Чтение онлайн

Здесь было жарко. И не потому, что я сгорал от ярости и несправедливости. Вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, я взглянул на девушку, бьющуюся в истерике от представления, за которым ей пришлось наблюдать.

Я собирался отдать её группе садистов, чтобы она на своей шкуре почувствовала, каково это — быть чьей-то жертвой. Но меня тошнило от её присутствия, поэтому я обратился к Леону:

— Ты сможешь здесь сам закончить?

— Как и собирался.

Он оглянулся через плечо, рассматривая девушку.

— У тебя есть какие-то конкретные желания? — поинтересовался он, видимо, намекая на моё желание изуродовать её лицо кислотой.

— Мне всё равно. Делай с ними, что хочешь, лишь бы они исчезли.

Будь это тюрьма или смерть — меня не волновало. Я имел представление о том, каким неуравновешенным бывал Леон — не говоря уже о том, что он продажный полицейский, без каких-либо принципов.

Вновь его лицо выдало садистскую ухмылку. Он сделает всё, что посчитает нужным. Я больше не мог думать об этих мразях. Мысли рисовали предательские картины того, как они издевались над ней.

Мы вышли наружу — и свежий, прохладный воздух наполнил мои лёгкие. Леон захватил двухлитровую бутылку воды из гаража и почти всё содержимое вылил нам на руки. Я отряхнул ладони, прежде чем залезть в карман за сигаретами.

— И что ты планируешь сделать с ними? — спросил Наиль, пока мы курили.

— Обдолбанные детдомовские ребята облили себя бензином и решили погреться у костра, — издевательски произнёс он, выпуская изо рта дым. — У меня куча вариантов, оставляющих это дело без лишних вопросов.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы обменялись рукопожатиями, прежде чем оставить его одного. Почему-то я был уверен, что он получит массу удовольствие от того, что произойдёт.

— Как Элина?

— Всё в порядке, но не хочу оставлять её одну надолго.

С самого детства я воспринимал Элину как свою младшую сестру, часть своей семьи, поэтому волновался за неё.

— Правильно, не оставляй её.

— И ты не оставляй, — повторил Наиль, думая, что я пойму скрытый в его словах смысл. — Я уверен, что у вас всё наладится.

Я никогда не оставлю её.

Но вряд ли смогу повторно заслужить доверие.

— Она не заслуживает дерьма, которое происходит вокруг неё, — произнёс вслух я, больше для себя, нежели для него.

— Никто из них не заслуживает, — напомнил он, открыв дверь своей машины. — Именно поэтому есть мы. Или ты позволишь другому придурку залезть ей в сердце и носить её на руках?

Безо всяких сомнений, Наиль знал, как нокаутировать меня одним предложением — просто любое упоминание другого мужчины рядом с Асей приводило меня в бешенстве и заставляло планировать чью-то смерть.

— Сейчас не время для шуток, Наиль.

— В моих словах нет никакой шутки. Ты больше остальных знаешь, чего действительно она заслуживает. И если не ты будешь человеком, который предоставит ей это, то будет другой.

— Никакого другого не будет, Наиль.

— Тогда действуй. Не забывай, Ася часть моей семьи — она моя сестра и я всё ещё могу отправить тебя на тот свет, если ты разобьёшь ей сердце.

Запрокинув голову, я посмотрел на нависающие над этой мёртвой местностью тучи.

— Мне бы самому отправить себя на тот свет, — усмехнулся, прежде чем пожать ему руку и уехать.

***

Спустя несколько часов я стоял у регистратуры клиники, в самые неподходящие для посещения часы. Я не мог заявиться к Асе сразу после «общения» с теми отбросами, поэтому вернулся домой и принял долгий душ. Ледяная вода немного успокоила и отрезвила мой разум. Хотя желание забыться в бутылке виски никак не покидало меня.

Но я не мог позволить себе приехать к ней, пьяным. А увидеть её — было моим главным приоритетом.

— Дамиан Станиславович, мне правда очень жаль, но я не могу пропустить вас сейчас.

— Я её жених.

— Но уже ночь, — продолжала медсестра-секретарь, словно оправдываясь. — У нас есть правила, часы приёма давно закончены. Вы можете приехать с утра.

Достав из заднего кармана брюк бумажник, я вытащил несколько крупных купюр и вложил их в страницы её рабочего журнала.

— Дамиан Станиславович, заберите, пожалуйста! — процедила девушка. — Здесь же камеры.

— Я со всем разберусь, — пообещал я, не намереваясь уходить. Закрыв и отставив в сторону журнал, медсестра сражёно вздохнула.

— Ладно, можете пройти. Только очень тихо, пожалуйста. Чтобы не возникло проблем.

— Конечно, — кивнул я и ушёл.

Поднявшись на второй этаж по лестнице и пройдя весь путь до её палаты, я остановился прямо у двери.

Я был законченным эгоистом, приходя к ней ночью. Вторгаясь в её личное пространство. Зная, что она не хочет меня видеть.

Но по-другому у меня не получалось.

Я просто не мог.

Не мог без неё.

Надавив на дверную ручку и потянув дверь на себя, я зашёл внутрь и увидел, как умиротворённо она спит. Старался двигаться как можно тише, чтобы не побеспокоить её сон. Встал над ней, несмотря на то, что по обе стороны от кровати стояли стулья.

Вот, что ты пережила, моя милая. Что довело тебя до мыслей о самоубийстве. Что заставило тебя съехать с лестницы.

Если бы ты только могла представить, как мне жаль.

В это невозможно было поверить, но Ася усмехнулась — во сне, прямо в тот момент, когда терзания вылились в виде монолога в моей голове.

Улыбка коснулась моего лица от этого звука, но вскоре всё поменялось — она расплакалась. Уличные фонари хорошо давали мне рассмотреть текущие по щекам слёзы. Впервые в жизни я был так сильно не уверен в своих действиях, ведь она не должна была меня видеть.

Однако смотреть, как кошмары заставляли её плакать, я был не в состоянии.

Слегка наклонился. Взял её руку в свои ладони и поцеловал.

— Малыш, проснись, — шёпотом попросил я, переплетая наши пальцы. Было достаточно двух слов, чтобы её глаза распахнулись и сразу же нашли мои.

Я опасался её реакции.

Но она не испугалась. Не вздрогнула. Будто и не удивилась.

— Дамиан? — Ася проморгалась, не отводя от меня взгляда.

— Я здесь, любимая.

— Почему ты здесь?