Чтение онлайн

Тамит содрогнулась.

Иногда она тоже удивлялась этому.

– Это ты повелел освободить моего сына, божественный отец? – спросила женщина.

Симут кивнул и слабо улыбнулся.

– Я знал его отца, - тихо ответил он. – Я знал этого доброго юношу, который обратился ко злу и стал поклоняться ему так же ревностно, как когда-то служил Амону. Я видел, как твоего мужа допрашивали.

Тамит ахнула и схватилась за грудь.

– Что у него выспросили?

На самом деле она думала только о том, много ли выстрадал ее Хепри – ей было совершенно безразлично, какие тайны и каких людей он мог выдать.

– Ничего, - тихо ответил четвертый хему нечер.
– Ничего. Он молчал, как будто превратился в камень.

Тамит коротко, испуганно вздохнула, думая, как бы перевести разговор на другое. Она не хотела слушать, как пытали ее мужа, не хотела!..

Но жрец, кажется, и сам не желал больше говорить об этом – неужели и ему вспоминать о смерти Хепри было тяжело?..

– Хепри похож на отца – правда? – тихо спросила она.

Четвертый пророк Амона чуть кивнул, как старик, кивающий своим мыслям и просто любым впечатлениям; но следующие его слова снова убедили Тамит в том, что она слишком скоро сочла его бесполезным.

– Он похож на отца, но не только, - сказал Симут. – Я хотел бы узнать, на кого он похож. Я хотел бы узнать, для чего его предназначили боги.

Послышались чьи-то шаги, и они прервали разговор, словно он был преступным; хотя так и было – почти.

Тамит переждала, пока группа жрецов и слуг, пересекающих зал, не пройдет, а после этого… снова опустилась перед стариком на колени и сложила руки, как перед единственным вершителем своей судьбы:

– Божественный отец, я пришла к тебе с очень дерзкой просьбой… Но твои слова сказали мне, что, может быть, ты сочтешь ее достойной удовлетворения…

Жрец молча смотрел на нее сверху вниз. Тамит могла бы прочитать в этом взгляде и участие, и предупреждение, и ожидание… и безразличие… Симут не поощрял ее. Он словно хотел понять, на что похожа мать мальчика, которого он не успел, но хотел узнать.

– Возьми его в школу при храме, - попросила Тамит.

Седые брови Симута поднялись, и он чуть улыбнулся. Кажется, так и не поверил, что Тамит решится на подобную дерзость – хотя только что выказывал почти непростительное расположение к… отверженному.

– Возьму, - тихо ответил жрец, жестом приказывая ей подняться. – Возьму. Я распорядился бы об этом и сам… мальчик кажется мне весьма способным.

– Ты распорядился бы насчет моего сына без меня? – воскликнула Тамит и тут же захлопнула рот ладонью.

Симут смеялся так, что костлявые плечи сотрясались – беззвучно, но жутко; потом сипло задышал, прижав руку к натруженной груди.

– Ты до сих пор не понимаешь своего положения, - наконец сказал жрец. – Хотя ты далеко не глупа. Ты кажешься себе во много раз больше, чем ты есть.

– Это неправда, - прошептала Тамит.

– Это правда, - ответил четвертый хему нечер. – И так, насколько я могу судить, было всегда.

Он закашлялся в кулак.

– Ты можешь идти, - сказал Симут.
– Сына приводи завтра на рассвете, сюда – твоя стража тебя проведет.

Безмолвный Миу внимал всему происходящему с величайшей почтительностью – даже переступать с ноги на ногу себе не позволял.

Тамит низко поклонилась. Но жрец уже отвернулся и снова занялся своими делами.

На другое утро, когда Ра только показался из-за края неба, шестилетний Хепри вышел с матерью из дома. Невыспавшийся мальчишка, привыкший к привольной жизни, вначале подавлял зевки – а потом его охватило такое волнение, что сошел весь сон.

Хепри казался и взрослее своих благополучных сверстников, и младше их; сказались годы заключения, когда он не знал никого, кроме матери и безмолвных стражников - драгоценные для роста годы, которые потом уже не восполнить. Сейчас у мальчишки был такой потерянный вид, что мать пожалела его.

Хепри куда лучше, чем можно было ожидать от шестилетнего ребенка, понял, что означает эта перемена в его судьбе.

Тамит остановила мальчика, положив ему руку на плечо, и с улыбкой показала на уже рассветившееся солнце.

– Видишь? Это бог, именем которого тебя назвали. Это доброе предзнаменование – Ра-Хепри приветствует тебя…

Она повернула сына к себе, и стражник не торопил и не вмешивался – он тоже прекрасно все понимал. Вернее, думал, что понимает.

Тамит прижала сына к себе и поцеловала в холодеющий лоб, взглянула в испуганные темные глаза… бедняжка. Отверженный. Она, может быть, никогда уже его не увидит…

И вдруг женщина разозлилась на сына и на себя.

– А ну подберись! – скомандовала Тамит. – Ты должен понравиться господину Симуту, великому четвертому пророку Амона, который будет сейчас принимать тебя! Ты это понял?

Она встряхнула мальчишку, ее пальцы непроизвольно так стиснули его узкие плечи, что Хепри вскрикнул от боли.

– Да, понял, - сказал он. – Пусти, мама!

Тамит отпустила его и недовольно посмотрела на следы от своих пальцев на его плечах и на то, как сын морщится.

– В школе придется больнее, - заметила женщина. – Там тебя будут сечь.

Хепри вздрогнул, а стражник бросил на нее осуждающий взгляд – она совсем запугала ребенка. Но слова матери неожиданно оказали бодрящее действие.

– Не будут, - сказал мальчик. – Я буду послушен и прилежен.

Он улыбнулся матери. Ей показалось, что за этой улыбкой прячется еще больший страх, но Хепри ничего не прибавил.

Симут ожидал их на прежнем месте. Опускаясь перед ним на колени и увлекая за собой сына, Тамит вдруг осознала, что этот очень важный человек пришел сюда ради них – ради вдовы и сына большого преступника…

– Пойдем, - сказал жрец мальчику, никак не обратившись к его матери. У Хепри от страха вылетели из головы все приветственные слова, которые Тамит заставила его затвердить; ей было стыдно за сына и за себя. Но Симут увел ее сына, ничем не показав своих чувств.

– Запомни, - тихо сказал старый жрец мальчику, который спешил за ним как за путеводной звездой, весь обратившись в почтительность и слух, - ты не должен никому здесь говорить имени своего отца и даже упоминать о нем.