Чтение онлайн

– Я тебя отпущу, если ты останешься со мной, - слегка задыхаясь, сказала Меритамон, и Хепри послушно кивнул. Разве мог он ей перечить?

Она села рядом с ним, и вдруг положила другу голову на плечо и заплакала.

Хепри так растерялся, что несколько мгновений просидел как статуя, умоляя бога, чтобы это было только сном – а потом упрекнул себя за трусость, повернулся и обнял девушку, поглаживая ее по спине. Пусть его убьют. Только бы она успокоилась.

– Что случилось? – прошептал он, стараясь быть как можно нежнее.

– Все, - со слезами ответила Меритамон. – Я убежала из дома моего отца, потому что мне там тесно, мне тесно рядом с женой моего брата, она ужасна! Отец стал совсем старым и жестоким, он никогда не был таким! И брат все больше становится похож на него! Я хочу убежать! Мерит-Хатхор командует мной, как будто я солдат, она всеми ко…

– Тише, - прошептал Хепри, ошеломленный потоком этих детских излияний.

Аменемхет говорил ему когда-то, что богатые тоже могут быть несчастными, но Хепри не верил. Но если Меритамон говорит, значит, это правда.

– Что делается в твоем доме, госпожа? – спросил он, держа девушку за руки. – Произошло какое-то несчастье?

Меритамон покачала головой, потом стала утирать слезы, размазывая краску по всему лицу.

– Никакого несчастья, Хепри, просто я капризная девчонка.

Она улыбнулась, потом оба начали смеяться.

– Забудь, что я тебе сказала, - попросила Меритамон, когда смех утих.

“Как я могу забыть!”

– Тебя не накажут за то, что ты ушла одна? – осторожно спросил Хепри.

Меритамон фыркнула.

– Я же пошла помолиться в храм и, конечно, предупредила об этом Мерит-Хатхор… Хотя меня не любят выпускать без слуг и стражников…

Она вдруг встала, как была – перемазанная краской, с засыхающими на лице слезами, но серьезная.

– Пойдем, Хепри, помолимся – покажи мне, как правильно. Ведь ты жрец.

– Нет еще, - сказал Хепри, послушно поднявшийся следом. – Но, конечно, я помогу тебе. Пойдем.

Если его увидят сейчас знакомые жрецы, завтра он будет уже мертв. Ну и пусть.

Молодые люди вместе дошли по аллее сфинксов до храма, а в храмовом дворе Меритамон первая опустилась на колени перед статуей Амона и сдернула с головки золотой обруч, совсем растрепав волосы. Но Хепри почему-то больше всего любил ее растрепанную, пьяную или плачущую – когда он мог хотя бы на несколько сладчайших минут представить ее такой же простой, как он сам, когда он был нужен ей…

Любил! Да как он смеет!

Они оба горячо помолились; Хепри услышал, как Меритамон повторяет имя Неферу-Ра – подняв к богу личико, она несколько раз пожелала ей благополучия, так озабоченно, что Хепри догадался: это неспроста. Ведь совсем недавно Меритамон жаловалась на госпожу Неферу-Ра. Значит, у той что-то стряслось, раз Меритамон забыла обиду перед лицом ее несчастья.

Когда молодые люди выполнили долг перед Амоном, Меритамон снова потянула Хепри за ворота. Ему было страшно за себя, но тревога за нее пересилила.

Они опять скрылись в пальмовой рощице, и там Меритамон вдруг поманила Хепри к себе и стала шептать ему на ухо:

– Неферу-Ра беременна и от этого больна. Врач говорит… что таким женщинам, как она, трудно вынашивать детей…

Прервавшись на мгновение от смущения, девушка продолжила – Хепри чувствовал, как горят их прильнувшие друг к другу щеки.

– Госпожа Неферу-Ра всегда была суровой и пыталась подчинить себе моего брата. Аменемхет сильный мужчина и не стал ее слушаться, но в доме от этого… тяжело… Сейчас жена моего брата страдает от своей беременности, и поэтому еще больше сердится на всех. Я на нее не обижаюсь, мне ее жаль… Но иногда…

Меритамон отстранилась, а Хепри кивнул. Он теперь прекрасно представлял, в какую тюрьму превратился родной дом для этой чувствительной девушки.

– Спасибо, что пожалел меня, - сказала Меритамон, улыбаясь сквозь слезы. – Меня больше никто не жалеет.

Если бы она только знала, как счастлив Хепри был бы сделать для нее все, что в его силах. Не только сказать несколько жалких слов.

– Как можно тебя не жалеть? – спросил он. – Неужели все, кто окружает тебя, так жестоки, что могут пренебрегать тобой, госпожа?

Это “тобой” и “госпожа” он произнес с таким благоговением, что Меритамон изумилась.

– Нет, что ты, конечно, не жестоки, - сказала девушка, удивленно разглядывая этого юношу – она никогда еще не встречала, таких, как он. – Просто им недосуг сейчас заниматься мной. Я все понимаю.

Она все понимала, но выглядела так, точно вот-вот заплачет снова.

Хепри обнял ее, и Меритамон благодарно прижалась к нему. Хепри чувствовал себя так, как чувствовал себя его отец, пряча в сумку сокровища гробниц – как нечестивец, укравший счастье, который знает о расплате, но готов пожертвовать будущим ради настоящего…

Девушка в последний раз вздохнула, отодвинулась, а потом вдруг обхватила ладонями голову Хепри и прижалась губами к его губам.

Несколько мгновений уста ласкали и молчаливо вопрошали друг друга, что это значит…

Меритамон отстранилась, нежно улыбаясь.

– Я была пьяна тогда. Я хочу испытать это трезвой и запомнить, - улыбаясь, сказала она, глядя Хепри в глаза. Она разрумянилась от поцелуя, но, казалось, Меритамон ничуть не сожалеет и не стыдится своего поступка – почему?..

– Госпожа, ты должна понять, что так нельзя, - серьезно сказал Хепри. – Ты не должна больше видеться со мной и делать такие вещи.

И вдруг Меритамон свела брови, глаза ее вспыхнули, сделав девицу на удивление похожей на брата.

– Это еще почему! – воскликнула она, упирая руки в бока. – Почему?

– Потому что ты госпожа, - нежно, умоляюще сказал Хепри, пытаясь отговорить ее – неужели он мог бы осмелиться читать ей нравоучения? Только остеречь!

– Ну и что? – гневно ответила Меритамон. – Почему я не могу дружить с тем, с кем дружит мой брат?

“Ты хочешь сказать, что это дружба?..”

– Ты девушка, - ответил юный жрец. Он опустился бы перед нею на колени, если бы не боялся смутить ее или, еще хуже, разгневать…