Чтение онлайн

Меритамон чуть не плакала. Она поняла, что отцовскому терпению пришел конец – ее выдадут за этого важного жреца, который вовсе не красив и в недалеком будущем станет очень скучен. Она вздохнула, потом оглядела юношу, словно прицениваясь к приобретению, которое должна будет сделать, хочет или нет.

Потом грустно улыбнулась.

– Давай поговорим, господин Менкауптах, - скучным голосом сказала Меритамон. Менкауптах ничуть не был смущен таким тоном – или не подал виду. Он начал пространный рассказ о том, какие премудрости постиг в школе и как скоро надеется занять высокое положение. Меритамон слушала, с трудом удерживая на губах вежливую улыбку; скоро она почувствовала, что засыпает. Менкауптах так ничего и не спросил о ней самой.

Вечером Неб-Амон подозвал дочь к себе, желая, чтобы она отчиталась о своем свидании. Меритамон это уже ничуть не смущало; она равнодушно сказала положенные слова, какой достойный юноша Менкауптах. Разве могла она сказать что-нибудь другое? И потом, это, наверное, так и есть.

Неб-Амон чувствовал, что дочь недовольна и ждала лучшего. Но куда лучше? Просто она немного избалована и слишком легко отвергает мужчин, не привыкнув к ним присматриваться. Ничего. Менкауптах не только очень знатен, но и действительно хорош: он надежен, учен и благочестив.

Неб-Амон ласково расцеловал унылую дочь и подарил ей прекрасный венчик из ониксовых цветов – вместо того обруча, который она пожертвовала Амону.

Свадьбу назначили через два месяца, как у Аменемхета с Неферу-Ра.

***

Хепри уже мало чего и кого ждал – ему вот-вот должно было исполниться шестнадцать лет и его должны были выпустить из школы, чтобы он вместе с несколькими такими же нищими юношами осел на низшей должности навечно. Впрочем, Хепри был за это благодарен. Еще бы – если только вспомнить, кто он такой…

Его окликнули, когда он вышел однажды во двор – это был Аменемхет.

Он так изменился, что Хепри испугался: его друг словно одряхлел, хотя оставался таким же красивым, сильным и молодым. Вернее, стал еще красивее и сильнее. Но вот душа, отражавшаяся в черных глазах, постарела.

Аменемхет шагнул к другу и без слов крепко и устало обнял его.

Потом отстранился и пригласил пройти за ним – для разговора. Хепри, конечно, послушался. Он был не тем, кто может отказывать.

Они молча сели за стеной, в уединении, и Аменемхет долго смотрел на друга, не начиная разговора, который хотел начать – просто смотрел, словно чтобы убеждаться и запоминать, что у него есть друг. Потом улыбнулся усталой отцовской улыбкой.

– Моя жена умерла, - сказал молодой жрец. Хепри ахнул и приподнялся, но Аменемхет махнул на него рукой. – Не нужно соболезнований, - сказал господин. – Я не хочу об этом вспоминать…

Он закрыл лицо руками и застыл, как человек, находящийся в безвыходном положении. Который слишком долго ошибочно считал, что ему открыты все пути, тогда как на самом деле не имеет никакого выбора.

– Моя Неферу-Ра, - пробормотал Аменемхет, не отнимая рук от лица. – Она была моим наказанием… заслуженным. А я снова прогневал богов. И продолжаю это делать.

– О чем ты гово… - начал Хепри, и тут же догадался.

Он ужасно пожалел и Аменемхета, и свою многострадальную мать.

– Как мой брат? – шепотом спросил он, не решаясь спрашивать о Тамит.

– Здоров, - равнодушно ответил Аменемхет. – Красивый ребенок, похож на свою мать. Но он не знает ее…

Молодой человек усмехнулся, плечи и ладони его вскинулись, словно вопрошая или выражая возмущение, которое не смеют высказывать уста.

– Я теперь вдовец, и я счастлив, - улыбаясь, шепотом сказал Аменемхет. Взглянул на друга, и того почти испугал блеск его глаз. Да, Аменемхет окончательно отдалился, окончательно изменился – это был вдовец, прелюбодей и отец незаконного ребенка, которого он никогда не признает своим.

– Ты и моя мать все еще… - начал Хепри, но не закончил от стыда. Он чувствовал себя ребенком рядом с этим восемнадцатилетним юношей. Хотя их опыт действительно разнился как у ребенка и взрослого…

С одной стороны.

А с другой, со стороны понимания жизни народа – жизни всей Та Кемет - Хепри был намного опытнее своего покровителя.

– Да, мы все еще грешим, - шепотом ответил Аменемхет. – Мы все еще любим друг друга, и я все еще мечтаю обладать Тамит один – ведь это мое право!..

Он чуть не вскочил, но усидел.

– Я отец ее ребенка, - говорил молодой человек. – Я могу иметь гарем, как мой отец, и даже с большим правом, потому что от меня не требуется такой строгости жизни… так почему я не могу получить женщину, которая уже моя перед богами?..

– Ты мне это говоришь? – в полный голос спросил Хепри.

Аменемхет вдруг осознал, кому все это высказал. Губы его дернулись в усмешке, но ему не стало стыдно. Или он хорошо это скрыл.

– Почему бы и не тебе? – точно так же, в полный голос, ответил он. – Чем ты отличаешься от других?

Хепри улыбнулся от стыда за них обоих.

– Конечно, ничем, господин.

– Прекрати!

Кажется, Аменемхета проняло. Он резко встал на ноги и несколько раз прошелся перед другом, сложив руки на груди.

– Если я возьму твою мать, я не нарушу никакого божественного закона, - решительно сказал он. – Мы с ней не в родстве. Она родила от меня дитя, которое мы зачали, когда оба были свободны – а значит, именно я должен заботиться о нем и о ней…

– А то, что она старше меня, не имеет никакого значения! – заключил Аменемхет. Кажется, он уже убедил себя в этом.

– Неужели? – слабо возразил Хепри. Друг уставился на него, точно не вполне понимая, о чем тот говорит.

– Ты представляешь, что о тебе будут говорить? – спросил юноша.

Аменемхет усмехнулся и всплеснул руками.

– Да кто узнает о ее возрасте! От кого? От тебя?..

Угроза в его голосе заставила Хепри откинуться назад.

– Даже если и узнают, - с усилием сказал Аменемхет. – Чем это мне повредит? Я очень знатный человек. И я не нарушил закона.

– Ты прелюбодействуешь с наложницей своего отца, - очень тихо сказал Хепри. Он откуда-то взял силы не отводить взгляда. – Ты нарушил сразу два закона, Аменемхет.

– Это ненадолго, - ответил Аменемхет.

Хепри понял, о чем тот говорит; Аменемхет спохватился, но слишком поздно. Тамит уже изменила его, с ужасом подумал Хепри, так изменила, словно вложила вместо его души другую. Теперь даже со своим ближайшим другом Аменемхет оказался способен говорить только о женщине, с которой грешил.

Которая была матерью этого друга.

– Я теперь могу часто видеться с нею, - прошептал Аменемхет. – Моя сестра скоро выходит замуж, и никто не смотрит за мной и Тамит.