Чтение онлайн

Вдруг в глазах девушки сверкнули озорные огоньки, и она выскользнула из рук учителя и повернулась к нему лицом.

– А это – правильные движения, господин? – спросила Тамит, улыбаясь.

Она рисовала ладонями круги на его плечах и груди, спускаясь ниже.

– Девушка…

– У нас урок! – улыбаясь и задыхаясь от возбуждения, сказал Нечерхет, но уже не мог, да и не хотел сопротивляться. Подхватил свою наложницу на руки и унес в спальню.

Тамит задалась целью как можно крепче привязать жреца к себе узами страсти, но для этого ей уже почти не требовалось принуждать себя. Он был хорошим любовником, и ей уже не нужно было мечтать о другом в его объятиях, чтобы они ей понравились.

Не то чтобы Тамит отказалась от своей мечты.

Будь она не так красива, не так способна, не так сильна и умна – она могла бы смириться с теперешним положением, даже радоваться ему и благодарить богов… Нечерхет был лучше Хепри, но она была достойна большего.

И не раз она едва не выдала себя, едва не произнеся в минуты страсти имя Неб-Амона.

Но если только Нечерхет обо всем догадается… будет очень плохо. Тамит понимала, насколько она уязвима – она сейчас, хотя ее и любят и балуют, только собственность своего господина, от которой он может избавиться, когда пожелает. Вот если он влюбится в нее настолько, чтобы предложить Тамит жениться на ней… Подписать с ней брачный договор…

Это тоже была очень большая мечта – пока Тамит даже своего имени в договоре не напишет. Но мечта достижимая. Тамит знала, чего она стоит, и видела, что и Нечерхет, несомненно, познавший много женщин, это понимает.

Он поселил ее у себя в доме и дал ей служанку – ей, бывшей служанке, собственную личную служанку!

Он вернул ей ее собственные вещи и надарил новых. Приглашал к ней учителей и хорошо платил им за уроки с ней; отдал в ее распоряжение собственного писца; сам подолгу учил ее чтению – все больше поучительные рассказы и сказки, никаких священных текстов, так что они смеялись вместе, наслаждаясь такими уроками.

Нечерхет сам следил, чтобы она научилась правильно писать.

Тамит понимала, что мужчина может так заботиться только о женщине, которая ему дорога.

Но ничего больше ей пока не предлагали – и Тамит оставалась только женщиной жреца Амона, его любовницей, которую он не может даже взять с собой, когда выходит, чтобы его не застыдили!

Ее господин часто оставлял ее одну на целый день – и редко говорил, куда уходит, если только Тамит не спрашивала. А она редко спрашивала, чтобы ему не докучать.

Несколько раз Нечерхет говорил ей такое, что у Тамит занималось дыхание. Он уходил в гости к важным господам, и особенно часто к третьему пророку Амона, господину Тотмесу, с которым был дружен. А Тамит знала, что этот Тотмес близко дружен с великим ясновидцем.

Тамит уже не жила в храме – но выходила в храм с разрешения господина; и когда только смогла, разузнала у врача состав средства против зачатия и стала готовить его сама. Но ее не покидало беспокойство – это средство помогало отнюдь не всем и не всегда.

Ей никак, никак нельзя было упустить Нечерхета и лишиться своего положения в его доме.

* Др.-егип. “жизнь”.

========== Глава 14 ==========

Однажды господин Нечерхет вернулся домой только под утро.

Тамит, как полная беспокойства жена, не могла уснуть – под конец она всерьез встревожилась: вдруг Нечерхет свалился в реку… или заблудился, или зарезан ночным разбойником? Уж ей-то было прекрасно известно, как такое может быть.

Но Нечерхет пришел – с шумом, шагами очень пьяного человека. Он и был очень пьян – намного больше, чем позволял себе выпивать с ней; Тамит, выбежавшая встречать своего господина, испугалась.

Но он был очень весел и развязен – и только. Увидев ее, жрец оттолкнул слугу, который его поддерживал, и устремился навстречу любовнице, простирая руки, как к самому Амону:

– Госпожа… моего сердца! Моя телица… белошеяя гусыня!

Тамит знала, что это слова любви, но звонко рассмеялась им: она и вдруг корова и гусыня!

Она уже без страха подхватила любовника в объятия, и он обмяк на ее плече, едва не уронив девушку. Тамит потащила его в спальню, с трудом переставляя ноги под весом мужчины. Интересно, с кем он сегодня пьянствовал?

Нечерхет вдруг рассмеялся, дыша вином ей в шею:

– А ты знаешь, девушка… что скоро будет? Я буду голосом Амона, самого Амона! Я – Амон, госпожа моя… поняла?

Бредни пьяного, подумала Тамит, укладывая мужчину в постель.

Улыбнулась тому, как жрец затих на кровати, словно ребенок, которого уложила спать мать, и поцеловала Нечерхета в лоб.

– Спи, мой господин.

Она хотела отойти, но Нечерхет поймал ее за руку горячей рукой. Притянул к себе и пропыхтел на ухо:

– Я, именно я буду Амоном на празднике Опет. Вот так-то, девушка!

– Что?

Тамит раскрыла рот, пораженная этими словами. Может, это были не только бредни пьяницы – может, жрецы и в самом деле могут сливаться с богами во время больших торжеств? Праздник Опет ей, как рожденной в Уасете, был хорошо знаком с ранних лет. Во время него совершался торжественный выход Амона, его супруги Мут и сына Хонсу на золоченых ладьях: боги покидали Опет Амона, чтобы посетить Южный Опет, другой дом бога. Празднество сопровождалось шумными гуляниями, а также гаданиями, разрешением тяжб, назначением на должности – все это решал бог Амон.

А что, если в Амона действительно воплощались жрецы?

Но тогда это должен был быть великий ясновидец или хотя бы другие пророки Амона, не Нечерхет – он недостаточно высок!

Она хотела растолкать Нечерхета и расспросить его, но жрец уже спал, продолжая держать ее за руку. Тамит сдвинула брови и вырвала свою руку. Вот негодный пьяница!

Ничего, она все разузнает завтра.

Но наутро Нечерхет мучился похмельем – и, кажется, и своей вчерашней болтливостью. Он так мрачно поглядывал на Тамит, что девушка поняла: боится, что выболтал ей какие-то жреческие тайны.

А она знала, что это преступление, которое не прощается.

Тамит поднесла своему господину пива, чтобы ему стало легче, сама принесла в комнату воды и обмыла его тело, как обмывают больных. Все надеялась, что он смягчится и разговорится.

Оплеснув лицо из большой чаши, жрец наконец снова стал жрецом. Поднялся, стараясь не морщиться, и отправился вместе со слугой совершить тщательное омовение и выбрить тело и голову для сегодняшнего служения. Тамит так и не успела ни о чем его спросить.