Цветок моей души
Шрифт:
– Чашку не следует сжимать так сильно, здесь ваше рвение совершенно излишне, - услышал он чей-то ехидный голос, а затем довольный хохоток окружающих. Быстро взлетевший начальник стражи не пользовался любовью среди придворных князя.
– Простите, мне надо переодеться, - Чонган встал и, презрев все приличия, вышел из шатра. Он побрел куда глаза глядят. Перед глазами была тонкая рука в багровых пятнах.
Что она сделала такого, что князь ее наказал настолько сильно? Как можно избивать женщин, особенно таких как Гиде? Как он смел поднять на нее руку?!
Он вспомнил оживленное лицо князя, с увлечением и смехом, обсуждающим что-то за столом и рядом тихую, бледную Гиде. Его чуть не вывернуло. Жжение в груди усиливалось, грозя излиться криком, он почти бегом вбежал в палатку, которую делил с Хенгом, схватил подушку и воткнул кинжал, потом ещё и ещё. Представляя себе лицо князя он с наслаждением вонзал и полосовал подушку, матрас, одеяла, свитки – всё, что попадалось под руку. Услышав шаги, он резко повернулся с рычанием, занес нож и замер, не донеся всего лишь чуть-чуть до испуганного Хенга.
– Я хотел… - узкие глаза чуть не вылезли из орбит, руки поднялись в защитном жесте. Хенг старался не двигаться, из глаз друга выглянул разъяренный диуани. – Первый, что с тобой?
Чонган выронил кинжал из рук и молча вышел из шатра. Хенг обессиленно опустился на пол, вытер со лба пот. Впервые в своей долгой жизни, он видел друга настолько взбешенным. Сказалось ли напряжение последних лун или же причина в ней, зеленоглазой девочке?
Шел четвёртый день пути, они миновали уже два городка, расположенных вдоль крошечной речки, почти ручейка, катившей мутные воды с гор. Речка была коварна, к весне она разбухала и грозила выйти из берегов. Чуть позже, через луну, её сил хватит, чтобы ворочать огромные камни и рушить многочисленные плотины. Все лето она будет питать бесчисленные поля с рисом, а к осени обмелеет и утихнет. Сейчас же, они ехали по руслу, гораздо более удобному, чем разбитая дорога. Князь злился и грозился повесить вассалов, повинных в плохом состоянии дорог.
– Господин, осмелюсь предложить небольшой крюк и полюбоваться на необычный водопад, - глава небольшого села, присланного, чтобы сопроводить до следующего города, вспотел от страха. Он всем своим видом напоминал дворняжку, ластящуюся к хозяину. Голос дрожал и повизгивал, и, казалось, что его косица сейчас взметнется и будет бить по бокам как собачий хвост.
– Что за водопад? – князь поморщился. Эти вилланы его раздражали. Его владения оказались гораздо беднее, чем родная Жемчужная провинция. Почти все крестьяне, попадавшиеся на пути, были босы и оборваны. Лачуги, в которых они ютились, убоги и тесны. Скажите на милость, как в таких жить, если там только места еле на матрас хватает? Даже окна в этих лачугах были не из стекла, а из бумаги. Некоторые из крестьян даже не брились, словно дикие варвары.
– «Водопад русалок» - поистине удивительное творение богов. Этот водопад не похож ни на что другой, здесь всего час пути. Вы не пожалеете, господин.
– Хорошо, веди нас, - благосклонно кивнул князь.
Дорога заняла больше, чем час пути. Земли становились пустыннее, поля уступали место бамбуковым зарослям, пока извилистая дорога полностью не скрылась за деревьями. Капельки воды оседали на одежде, воздух заметно потеплел. Внезапно, деревья расступились и у всех вырвался восхищенный возглас. Они словно попали в лето, зеленый мох покрывал деревья и скалы внутри глубокой расщелины. Пар клубился у земли, а с высокой, одинокой скалы лился длинный поток, на полдороге разбиваясь об огромные камни и каскадом падая вниз. Льющиеся потоки воды и вправду напоминали волосы русалок.
Все пространство возле воды было покрыто фиолетовыми мелкими цветками, капли воды сверкали на лепестках словно тысячи бриллиантов. И вдруг, цветы взметнулись и полетели вверх, заполонив воздух. Это были бабочки, тысячи и тысячи бабочек. Они кружились в воздухе, закрывая небо. «Боги, какая красота!» - прошептал потрясенно один из солдат.
– В этом ущелье всегда тепло из-за горячего источника. Вот бабочки и развелись тут, - в голосе деревенского главы проскользнула гордость.
– Привал! – решительно объявил Чонган.
– Чонган, давай посмотрим, что там наверху? – князь указал на плоский участок скалы, от которой вилась тропинка. – Гиде, пойдем со мной.
Чонган и Хенг сопровождали княжескую пару к скале. Князь ушел далеко вперёд, ведомый любопытством, а Гиде приотстала. Ее туфли цеплялись за камни, оскальзывались и Чонган подал ей руку. Гиде благодарно улыбнулась, но не вымолвила ни слова. В последние дни она напоминала прежнюю тень себя. Она как будто даже стала меньше ростом и тоньше, практически не разговаривала, лишь молча выполняла приказы князя.
Наконец, они вышли на ровный участок скалы, нависшему над водопадом. Гиде подошла к самому краю и взглянула вниз. Поток воды вблизи ревел и поражал мощью. Бабочка села на рукав, девушка тихонько засмеялась.
– Гиде, гляди, какая красота! А твои земли, Чонган, поразят тебя в самоё сердце, обещаю! Гиде, любимая, разве это не восхитительно, - и князь обернулся с улыбкой к девушке.
В Чонгана словно нож воткнули и провернули. «Любимая» - вот как он к ней обращается наедине.
– Чонган, давай разомнемся, что-то засиделся я, устал без движения, - и князь вынул меч из ножен.
Чонган поклонился и тоже вытащил свой меч. Он встал в стойку у скалы, а князь ближе к водопаду. Вся его злость и боль нахлынули на него, он провел молниеносную атаку, не делая никаких скидок. Словно перед ним был злейший враг.
– Ого! – вскрикнул князь. – а с тобой разминаться гораздо интереснее. Еле успел увернуться.
Чонган стиснул зубы и меч в его руках запел свою смертоносную песню. Он теснил князя к краю скалы, тот ушел в глухую оборону, пятясь назад пядь за пядью. И вот, когда нога его коснулась края, князь ловким движением ушел вбок и теперь Чонган оказался у края.
Звон мечей завораживал, Гиде, не будучи знатоком, все же поняла, что перед ней два величайших мастера. Глаза еле поспевали за движениями воинов, каждый миг казалось, что острый клинок разрубит одного из них, но нет! Это был всего лишь обманный финт. Они сражались словно танцевали, кружили друг против друга, предугадывали движения в тот момент, когда движение только начиналось.
Постепенно до Гиде дошло, что Чонган сильнее её князя, быстрее, лучше владеет мечом. Как такое возможно, ведь князь обучался у самых лучших? Она представила, как вассал размахивается, и голова князя отлетает в сторону. «Убей!» - шепнула она и на миг встретилась глазами с Чонганом. Мужчина поймал взгляд, замешкался, всего на мгновение замешкался, но этого хватило, чтобы князь выбил у него из рук меч. Меч со звоном ударился об камни.
– Отличный бой, Чонган! – князь довольно хлопнул его по спине. – Надо повторить!
Чонган ему не ответил, воздух с шумом вырывался изо рта. Его взгляд уперся в лицо наложницы, которая была вновь невозмутима.
Он ещё долго стоял, князь и наложница давно ушли, Хенг бросил на него короткий взгляд и тоже ушел, сопровождая князя.
Чонган уселся прямо на камни и задумался, шум воды успокаивал. Пора было задать себе несколько вопросов: готов ли он убить князя, если это сделает её счастливой? Если он убьёт князя – он предатель или нет? Кого выбрать, счастье Гиде или благополучие восьмёрки?