Чтение онлайн

– Это ж, как его припекло, даже ответить не может толком, – Шен свистнул, глядя вслед торопливо шагающему Лиангу

– Неудивительно, целыми днями рядом с такой красоткой. У него от стояка, поди, ноги не сгибаются уже. Эх, ну почему не я спас наложницу? – вздохнул Гато.

– Да, она раньше от твоей черной рожи померла бы, - хмыкнул Тэньфей.

– Не скажи, Второй, она любит черненьких. Ты видел её рабыню? Красотка в ней души не чает, спорим, и я бы ей понравился?

– Заткнитесь, все, - Чонган разозлился, – продолжим обход. Посмотрим, как охраняется дом наложницы.

Восьмёрка, неслышно ступая, двинулась по направлению к домику у темневшего пруда. Повинуясь жестам Чонгана, они разделились на две группы и подкрались к стражникам, стоявших на посту. Лампа качалась от ветра, отбрасывая длинные тени, двигавшиеся как живые. В кустах двумя огоньками зажглись глаза ночного животного.

– Боги, как же хочется спать-то, - раздался протяжный зевок одного из стражников.

– И чего принесло этого князя, теперь и поспать не удастся, - буркнул второй.
– Хорошо, я согрева с собой прихватил.

Только он открутил крышку фляжки, как мелькнули тени, ноги потеряли опору, и он грохнулся на землю. Руку вывернуло и заломило, от боли он громко закричал. В тот же миг его шея оказалось в крепком захвате, и крик перешел в сиплый хрип. Второй стражник тоже бился в стальных руках нападающих. В воздухе резко запахло пролившейся сливовицей. Скрипнула дверь и ноги в мягких, удобных сапогах шагнули к полузадушенному стражнику.

– Ну? – спросил он. Стражник с бьющимся сердцем узнал голос князя. «Что теперь с нами будет? Милосердная Прийя, пронеси!» - взмолился он.

– Половина, - второй голос, в котором он узнал голос начальника охраны, повергла солдата в трепет. По спине потекла холодная струйка пота.

– Ты, надеюсь, шутишь?

– Когда вы назначили меня начальником стражи, я со своей восьмёркой делал такой же обход. Тогда проверку не прошел ни один пост. За полцикла – это хороший результат, господин.

– Хм, может, ты и прав. Однако, меня удручает, что половина постов в моём замке не справляется со своими обязанностями, – князь досадливо вздохнул. – Мы не можем этого позволить, у меня слишком много врагов.

– К следующей весне таких постов не останется, господин.

– Хорошо, я доволен твоей работой, Чонган. Как дела в гарнизонах на побережье?

– Всё готово, господин. Верфи построены, охрана усилена, ждем только мастеров-корабельщиков.

– Замечательно, вы свободны.

Дверь хлопнула и тяжесть, давившая на шею, исчезла. Стражники хватали воздух ртами, а потом повалились на колени, догадавшись, кто стоял перед ними.

«Десять плетей», - бросил им сквозь зубы Чонган, и они исчезли также тихо, как и появились.

– Что это было? – дрожащим голосом спросил тот, который уронил фляжку.

– Тише, ты. Лучше смотри по сторонам, как бы опять не выскочили. Губу разбили, скоты, - тихий шепот сочился ненавистью.

До утра стражники вглядывались в темноту и принимали оборонительную стойку при каждом шорохе. Маленькая красноперая сова с удивительными голубыми глазами вдоволь развлеклась, шелестя листьями в кустах, а то и просто ухая каждый час.

Гиде помогла снять одеяние князя: приняла из его рук перевязь с ножами и мечом, развязала широкий пояс, отделанный золотым шитьем, и повесила шелковый ханьфу на специальную стойку у стены. Маленькую бархатную сумку с печатью князя повесила отдельно. Она все возилась с одеждой, пытаясь оттянуть момент близости.

– Кто это был, господин?

– Всего лишь Чонган, проводит обход, - Фэнсин в нижней рубашке и штанах со стоном растянулся на кушетке.

– Господин Чонган удивительно хорошо справляется со своими обязанностями, - Гиде перенесла жаровню ближе к кушетке, налила в чашку иднайское золотое и с поклоном подала Фэнсину.

– Да, я доволен. У него маловато знаний, но он восполняет это нестандартным подходом и рвением. Да и опыта ему не занимать. Вчера он принял вассальную клятву. Гиде, помассируй мне спину, милая, - Фэнсин стянул рубашку и перевернулся на живот

– Мои поздравления, господин. Чонган будет верен вашему роду, - девушка растерла аргановое масло между ладоней и провела по спине Фэнсина, вызвав у него стон.

– Надеюсь. Слишком часто я сталкивался с предательством, чтобы говорить наверняка.

– Какую часть своих земель вы ему отдали? – Гиде встала на кушетку коленями и с силой размяла затвердевшие мышцы спины.

– Не слишком богатую – Стеклянный пляж и прилегающие к нему земли. По правде, там всего лишь небольшой городок и пару рыбацких деревень. Земля удивительно красивая, хотя и бесплодная. Зато, в перспективе этот городок вырастет в один из крупнейших портов Иднайя. Кстати, мы завтра едем туда, покажем Чонгану его земли, заодно завершу одно дело.

– Господин опять уезжает, - Гиде улыбнулась, хотя голос выражал искреннюю печаль.

– Я сказал – мы едем.

– Правильно ли я вас поняла, господин? – Гиде нахмурилась, даже руки прекратили свое движение.

– Ты же жалуешься, что тебе скучно. Театр приедет только через три луны, они гастролируют в Заросе.

– Не знаю, как вас благодарить, вы так заботитесь о своей маленькой Гиде, - в голове зашумело словно она перепила вина. «Как же Лианг?» - билось в голове.

– Знаешь как…

Гиде опустила голову, вот оно – час расплаты.

– Знаешь, о чем я мечтал, когда засыпал в этих продуваемых шатрах? О моей маленькой Гиде. О том, как твои губки касаются свирели, и ты играешь мою любимую «Зимнюю ночь», сидя на шкуре в этой комнате.

Гиде поднялась и сняла свирель с полки, грациозно уселась на толстую шкуру у незажженного камина и поднесла к губам свирель.

– Обнаженная, Гиде… в моих мечтах ты была обнажена.

Руки слегка задрожали, но девушка справилась с собой. Она встала, распустила пояс и дала одежде соскользнуть с тела. Затем взяла флейту и вновь уселась на шкуру.

В домике полилась мелодия, красивая, но полная тоски. Зимний ветер выстуживал заброшенный дом, дверь хлопала на ветру, цепочка следов от босых ног вела к зимнему, тёмному лесу. Наконец, прозвучала последняя нота.

– Твой стиль исполнения изменился, стал глубже, богаче…

Гиде молчала. Неужто, он не понял её тоски? Она ведь так просила, так молила отпустить, в эту мелодию она вложила всю свою боль. «Отпусти, мне так плохо с тобой!» - вот, о чем она пела. Фэнсин поманил к себе.

– Я не хочу, господин, - решилась она.