Чтение онлайн

Я буду защищать вас. Но все вы знаете, что произошло при моём въезде в город. Если кто-то плюнет в вас или оскорбит тайком, в спину, вам придется стерпеть потому, что мы заслужили. Думайте!

Повисла тишина. Через несколько минут он продолжил:

— Те, кто выбрал первый путь, поднимите правую руку. Да хранят вас боги! Те, кто выбрал второй путь, поднимите правую руку. Да благословят вас боги на ваших новых путях! Те, кто выбрал третий путь, поднимите руку. Пусть боги дадут нам сил в нашем нелёгком пути! Потому, что это верный путь — путь покаяния!!!

Прошло около пяти лет.

— Не зевай!

Тай извернулась и нанесла удар мечом по мягкому месту соперника. Плашмя, не особо больно, но очень обидно. Чего, собственно, и хотела потому, что этого юного нахала следовало проучить. Он, конечно, быстр и ловок, но самонадеян, отвлекается и неизвестно, сможет ли работать в команде. Не факт! Такая звезда вряд-ли захочет, чтобы его заслуги приписывали другим, а значит, он им не подойдёт. В гвардии они все действовали как единый организм, были готовы отдать жизнь друг за друга. Индивидуализм тут не допустим.

Ну, покажи, дружок, как ты ведёшь себя, когда тебе наступили на хвост! И юноша показал: зашипел, как кошка, и обманчиво мягко закружился вокруг неё. Они танцевали так некоторое время. Он пытался наносить удары, а она с нарочито издевательской улыбкой и показательно небрежно отбивала их. В итоге, достала парня. Он потерял свой лоск, вальяжность и нападал на неё всерьёз, бил в полную силу, вертелся как юла, оскалив зубы. Тай измотала его хорошенько, а потом сильным, коварным ударом рукоятью меча в солнечное сплетение отправила отдохнуть. От такого удара не стыдно прилечь даже бывалым воинам.

Несколько мгновений он лежал скрючившись и стонал сквозь зубы, а потом перевернулся на спину и с ненавистью уставился ей в лицо. Она ухмыльнулась в ответ:

— Молодец! Я бы сказала даже, что ты подходишь, как кандидат. Если ты объяснишь мне, какого хрена ты вёл себя поначалу как грёбаная роза?

Лицо у парня вытянулось. Он даже, кажется, покраснел чуть сильнее, чем был до того.

— Вы же леди! — прозвучало с упрёком. И упрёк, судя по всему, относился к самой ситуации, её манере боя и даже к её выражениям.

Парни дико заржали. Все и так бросили свои дела и смотрели, как она учит новенького, сейчас же представление стремилось к статусу "цирк". Юный воин теперь стал отчётливо малинового цвета и, судя по всему, возненавидел их всех скопом.

Старый Хельм спас положение. Вразвалку подошёл к парню:

— Ты не был в замке раньше, мой юный друг, и не знаешь, вероятно, что в гвардии нет женщин, а, тем более, леди. Это было бы несправедливо. Нагрузки-то у них те же, что у вас и никаких поблажек. А как ударятся или ещё чего, то что, им пищать тонкими голосами? Нет. Равноправие оно и есть равноправие. Ты вот поначалу оскорбил госпожу тем, что бился с ней в треть силы. Потому и получил по заднице заслуженно. А значит, никаких обид.

Вот ведь, старый пройдоха! Что угодно повернёт в нужную ему сторону!

— Но ведь княгиня же! — стоял парень на своем.

Хельм уставился на него как на таракана:

— Ты смеешь предположить, что своё место в гвардии она не заслужила?! — гаркнул он. А потом добавил уже привычным тоном, мягким и хитрым. — Ты вот, к примеру, когда Танец Ветров освоил?

— Недавно, — признался парень. — Как освоил, так и пришёл проститься в кандидаты.

— Молодец! — хвалит Хельм и кивает на Альтею. — А вот она танцевала его в четырнадцать.

Пока парень пребывал в шоке, он подал ему руку и легко вздернул его вверх. Похлопал по плечу:

— Оставайся. Но запомни: никогда не смотри на внешность и звания. Наша суть — вот тут! — ткнул он его в грудь. — Наш дух имеет значение, а оболочка…что она?

Новобранца тут же потащили подбирать подходящую амуницию и оружие, пока не изготовят специально для него. А остальные вернулись к прерванным занятиям. На плацу снова зазвучали звон металла, крики, мат, тяжёлое дыхание бойцов. Альтея стянула наручи с перчатками и направилась под одно из деревьев, что росли по периметру плаца. Там всегда лежали подушки и стояла свежая вода. Напилась и удобно устроилась, прислонившись спиной к стволу.

Хороший парень оказался, будет из него толк. А дурь и спесь выбьют. Перевела взгляд туда, где тренировались сестры. После Лиметты их не нужно было побуждать к занятиям, они и так тренировались и учились с полной отдачей, иногда до изнеможения. Произошедшее тогда и характеры обеих девочек наложили отпечаток на их стиль ведения боя, определили его индивидуальность.

Эль была готова отбиваться до последнего, была готова побеждать. Могла в любой момент вывернуть ситуацию в свою пользу. Несмотря на юный возраст, всего одиннадцать лет, она была уже сильным, обученным бойцом. До уровня гвардии не дотягивала пока, в смысле подготовки, но высокий интеллект во многом уравнивал её. Она просчитывала возможности противника и ход боя. Всегда выжимала из ситуации максимум пользы для себя, словно очередную задачу решала.

Мелкая, лёгкая, она и сейчас вилась как стрекоза, и казалась вездесущей. Её соперник изворачивался как мог и, кажется, мечтал, чтобы спарринг быстрее закончился. Даже на равных быть с мелкой заразой — оскорбление для воина.

С Эни было сложнее. Ей было почти шестнадцать и она расцвела. Была прекрасна со своими глубокими синими очами, длинными золотистыми косами и тонким гибким станом. Мужчины уже сейчас замирали при виде неё. А она была с ними прелестна, мила. Своей мягкостью и податливостью могла получить от них что угодно.

Попадая на плац и беря в руки меч, она сбрасывала эту личину как рептилии старую кожу. И становилась, наконец, собой: гибкой, невероятно быстрой, коварной как змея. Она не побеждала. Она каждый раз продавала свою жизнь подороже. Тренировли её только Хельм и пара старых воинов потому, что это были не тренировки. Она забывалась и била насмерть, всегда.

Все знали, что родовая магия в ней слабее, чем в сестрах. Плевать она на это хотела. Тренировалась как никто и ни в чём не уступала старшей сестре. Тай несколько раз предлагала ей место в гвардии, но Эни лишь жмурила свои очи и смеялась, что это не её путь. И сейчас бьётся с Хельмом в стороне от всех. Наставник сосредоточен, чтобы не пропустить удар самому и не поранить княжну. Её лицо спокойное, холодное, глаза мёртвые. В них только ненависть. Нельзя так жить. Нельзя ставить ненависть во главу угла. Тай понимала это и помогала сестре, как могла. Все помогали, но пока…

Они с Эни больше всех пострадали от войны, дольше всех восстанавливались. Сестру до сих пор преследовали кошмары. Она сама почти год болталась на грани жизни и смерти. Напоминала скелет и не хотела жить. Гарда мучала её настойками, ванными, массажем и требованиями спать с Граем, раз уж она выбрала его. Тай не желала, но когда няня начинала плакать перед ней, посылала за ним. Пила "Искры страсти" и отдавалась ему.

Они ошибались, её наставники. Она не возненавидела его. Как можно ненавидеть того, кого любишь? Она любила его с детства: как друга, брата. И сейчас она любила его. Потому и порвала эти отношения через три месяца, несмотря на вопли и рыдания Гарды, что она окончательно губит себя.