Чтение онлайн

Ну а если ваши опасения касаются того, в чем опыта нет, да и быть не может? Например, авиакатастроф?

Тогда опасение и даже страх можно вызвать статистикой, примерами, яркими образами.

У них каждый сотый рейс попадает в критические ситуации, в других компаниях — каждый тысячный.

На прошлой неделе сын нашей сотрудницы погиб — он возвращался из отпуска самолетом этой компании, самолет разбился.

Лететь их самолетом — это все равно что играть в русскую рулетку.

Неприязнь — антипод симпатии, и средства ее вызвать противоположны тем, которые мы использовали для создания симпатии.

Чтобы вызвать неприязнь к людям и предметам, им придают неприятные черты — недоброжелательность, закрытость, холодность, угрюмость. Для этого их сравнивают с неприятными персонажами — «у него поросячьи глазки», «ведет себя как новый русский», «он напоминает одного человека, который в свое время меня подставил». Или снабжают вызывающими неприятные ассоциации эпитетами «пижонская прическа», «старомодные манеры», «скользкое поведение». Заметьте, ничего плохого впрямую не сказано, поэтому бесполезно возражать и говорить, что этот конкретный человек ничего плохого не сделал. А осадок остается. Так появляется неприязнь — от смутной до весьма ощутимой.

Сравните образы жабы в сказке Б. Заходера «Серая Звездочка» и в сказке В. Гаршина «Сказка о жабе и розе».

«Между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками, а под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху».

В сказке ощущение дополняется контрастом с прекрасным садом и последующими злодеяниями жабы. Однако этих нескольких фраз вполне достаточно, чтобы проникнуться совершенно определенной неприязнью к героине. «Сырость», «жирная», «червяки», «жабьи глаза», «грязно», «бородавчатые», «липкие», «безобразную» — эти слова формируют у нас массу неприятных ощущений. Их даже не обязательно говорить про сам объект, достаточно связать их. И отторжение обеспечено.

Неудовольствие от будущей ситуации можно предвосхитить. Но порой нам нужно вызвать неудовольствие текущим положением вещей. Так часто бывает во время изменений. Не обязательно глобальных — достаточно самых простых.

Представьте, что сейчас вам предлагают встать с того места, на котором вы сидите, и перейти на другое. Вы согласитесь? Или спросите: «Зачем?» Согласитесь с удовольствием, если вам сейчас сидеть неудобно, а другое место — комфортнее. Ну а если вы вовсе не чувствуете дискомфорта здесь? Тогда обещания комфорта в новом месте может быть недостаточно, все равно вставать не захочется. Вы должны испытать недовольство тем местом, где вы сидите сейчас. Иными словами тому, кто хочет вас пересадить, придется вызвать у вас негативные эмоции, неудовольствие текущей ситуацией. Вкупе с привлекательным образом предлагаемой ситуации это подействует.

Если же изменение более серьезное, чем перемена места, потребуются более серьезные усилия.

Помните, как мы вызывали удовольствие? Ярко и вкусно описывали то, к чему хотели привлечь внимание. Чтобы вызвать неудовольствие, будем делать прямо противоположное. Красочно описывать недостатки текущей ситуации. Или спрашивать о них.

Ты щуришься. Тебе свет хорошо падает?

(И вообще тут тускло, мрачно, запахи затхлые, жестко, стул перекошен, скрипит, рука напряжена, чашку приходится на весу держать и т. д.)

Главное — вовремя создать привлекательный образ изменения, а то человек отсюда-то уйдет, а вот куда он направится… Бросит вообще это чтение, раз оно такое вредное и неприятное.

Хочешь пересесть на диван? Там мягко, и лампа яркая.

Слишком сильные негативные переживания активно тормозятся. Вытесняя их, сознание собеседника заодно может вытеснить и все, что с ними связано, — информацию и говорящего.

Бывает и так, что вам не надо специально направлять поведение человека, вы хотите лишь его активизировать, например при потере интереса. Для этого нужно человека… удивить. Дело в том, что в глубине эмоции удивления лежит ориентировочный рефлекс, или, как называл его Иван Петрович Павлов, реакция «Что такое?». Она необходима, чтобы вовремя выделить из массы текущих событий те, которые могут оказаться либо полезны, либо вредны. Удивление — «пробуждающая» эмоция, она не направлена ни на избегание, ни на закрепление, только на активизацию. А включается она в ситуациях новых, необычных и внезапных.

В общем, когда человека застают врасплох и у него не хватает времени приспособиться, он попадает в ситуацию, для которой у него нет сложившегося алгоритма действий. Или которую он просто в данный момент не ожидал: внезапный подарок, встреча старого друга или, наоборот, отмена давно запланированного концерта.

Показать новое в том, что вы предлагаете, рассказываете, подчеркивать новизну информации, в чем она состоит, чем отличается от предыдущей. Если мы понаблюдаем за детьми, то увидим, что чем младше ребенок, тем больше эмоций он испытывает. Это связано с тем, что у него нет еще готовых приобретенных ответов на новые ситуации. Повторение изначально новой ситуации приводит к ослаблению эмоций.

Некоторые ситуации даже при повторении воспринимаются нами как новые. К таким можно отнести сильный шум, потерю опоры. Ребенок может испугаться или удивиться, если увидит знакомого человека в необычной одежде.

«Пробудить» собеседника можно, применив необычную компоновку своего обращения, рассказа. На этом основан принцип парадоксального цитирования, широко используемого для привлечения внимания в начале презентаций и выступлений. Например, такого.

Остроумные высказывания стимулируют активность, одним из проявлений которой является смех.

Марк Твен определял остроумие как «всегда неожиданное соединение мыслей, которые до того, казалось, не находились ни в каких отношениях».

Психофизиологические исследования подтверждают это: смех возникает в результате «рассогласования» между ожиданием от ситуации, прогнозом того, как будут развиваться события, и неожиданной реальностью.

На этом построены анекдоты и шутки. Воздействие анекдота разрушается, если после первой фразы кто-то восклицает: «А, это о том, что….» — и рассказывает концовку анекдота. Во второй раз анекдот тоже слушать неинтересно. В отличие от обычного рассказа, эффект которого не построен на необычности.