Чтение онлайн

Юля

Я ждала, что он попытается меня переубедить, уговорить. То есть нет, не ждала, конечно, наоборот, боялась этого. И целую речь заготовила, но… Или, может быть, все-таки ждала?

Но он стоял и смотрел на мою ладонь, которую я выставила вперед каким-то инстинктивным жестом: ближе не подходи! Потом развернулся и ушел. И мне стало так погано… И мантра «я все сделала правильно» окончательно перестала работать.

А вот мне работать как раз надо было. Несмотря ни на что. Я шла по коридору к себе, навстречу попались две тетки из финотдела, посмотрели с усмешкой. Меня всегда удивляло, что, по большому счету, всем на всех насрать, но при этом всем до всего есть дело.

Ничего. Четверг, пятница — как-нибудь перетерплю, а там снова выходные. Сейчас важнее другое. Намного важнее. Лишь бы все обошлось.

Забеременеть случайно — само по себе кошмар. Ладно еще, если по любви или хотя бы по страсти. Но вот так — по глупости и злости, от парня, с которым уже рассталась…

Который даже не понял, что я с ним рассталась…

Нет, это было бы слишком несправедливо!

Вот только в природе вообще нет никакой справедливости. Лишь причины и следствия. Сделал глупость — получай ответку.

Сцепив зубы, я переползала из одной минуты в следующую, из часа в часа, из дня в день. В понедельник меня все так же мутило и по-прежнему кружилась голова. Я убеждала себя, что токсикоз не может начаться так рано. Это все нервы и побочка от лошадиной дозы гормонов. Так и в инструкции написано — что может быть.

А еще там написано, Юля, что эффективность восемьдесят пять процентов. Не сто…

Конечно, я могла забраться в интернет, но боялась, что станет еще страшнее. И что за следующие девять дней просто рехнусь. Но все же не выдержала.

Генка ушел курить, Макс уехал «в поле» — по поликлиникам. Кристина раскладывала в ноуте пасьянс.

— Крис, ты ведь гинеколог? — осторожно спросила я.

— Ну да, — она повернулась ко мне. — Правда, уже шесть лет на административке, но кое-что помню. Проблемы?

— Д-да. Если постинор выпить сразу… ну через час, он ведь сработает?

— Ого! — она сурово сдвинула брови. — Это кто тебе так залепил неаккуратно? Не Липкий часом на корпоративе?

У меня даже огрызнуться сил не было, просто покачала головой.

— Хотя что я! Юрик бы так не облажался. День цикла какой был?

— Четырнадцатый.

— Плохо, — она вздохнула тяжело, и меня этой тяжестью буквально размазало. — Капец как плохо, Юля. Постинор сдвигает овуляцию. Но если зачатие произошло до приема, он уже ни на что не влияет. Есть препараты нового поколения, они яйцеклетке не дают имплантироваться в матку или срывают уже имплантированную. Но это фактически мини-аборт, поэтому их в аптеках хрен найдешь, да и без рецепта не купишь. Тут только пожарным темпом медную спираль ставить, чтобы яйцеклетка в матке не зацепилась. До пятого дня надо успеть. После контакта. Сколько у тебя?

Я и так прекрасно знала, но все равно посчитала на пальцах, как будто могла случайно ошибиться.

— Сегодня шестой.

— М-да… — Кристина покусывала изнутри щеку. — Хорошенький тебе твой мальчик подарок к празднику сделал, нечего сказать. Господи, спросила бы в пятницу, я бы тебя сразу к Антонине в нашу гинекологию отправила, она бы поставила. Цикл как, регулярный?

— Часы можно сверять.

— Херово. Так, ладно, не психуй пока. Может, и обойдется. И овуляция могла сдвинуться, и постинор мог по гормонам бомбануть так, что яйцеклетка чисто механически не закрепится.

— Тошнит, — проскулила я. — И голова кружится.

— Это от гормонов. И от психа. Настоящий токсикоз начинается, когда плодное яйцо уже закрепилось в матке. Тебе еще рано. Если, конечно, овуляция вдруг не сдвинулась вперед. Была возможность раньше забеременеть?

— Нет. Точно нет.

— Тогда постарайся успокоиться, — Кристина встала, подошла ко мне и погладила по спине. — Сделай пару-тройку вдохов глубоких и переключи голову на что-то другое. На работу хотя бы. А когда успокоишься, тогда сядь и составь для себя базовый алгоритм, что будешь делать через девять дней. Ну вот так, например. Начнутся месячные — куплю торт. Или платье. Или напьюсь. Не начнутся — куплю тест. Одна полоска — напьюсь или куплю торт. Две — пойду на аборт или буду рожать. Можешь даже картинку со стрелочками нарисовать.

— Да, перспективы, — то ли засмеялась, то ли захныкала я. — Торт, аборт или рожать.

— А ты что думала, лапочка? Если детей не хочешь, то трахаться — это как по минному полю ходить. Может, добредешь до климакса, а может, подорвешься. Некоторые дети настолько хотят родиться, что им никакая контрацепция не указ. Одна мамка и может помешать — абортом или тупым поведением. А выбор действительно невелик. Рожать или не рожать. Третьего не дано.

Все так. Вот только для меня алгоритм бился вовсе не в пункте «рожать или не рожать». Разумеется, я не хотела. Но если бы оказалось, что беременна, вопрос об аборте вообще не стоял бы. Ни при каком раскладе. Каждая женщина решает это для себя в диалоге со своей совестью. Мы с моей сходились на том, что аборт — это убийство. И точка. Поэтому главным вопросом, вытекающим из двух полосок стало бы другое.

Говорить о ребенке Владу или нет.

Во всем этом был крохотный, но все же плюс. О Юре я не думала. Ну… почти не думала. Приоритеты сместились. Он к нам больше не заходил, и только к концу недели Генка ехидно поинтересовался, куда пропал Липкий.

— На больничном, — буркнул Макс.

Глядя на мерзко ухмыляющуюся Генкину рожу, я подумала: если сейчас услышу какую-нибудь херь, запущу в него тем, что попадется под руку. Но он, напоровшись на мрачный взгляд Макса, счел за лучшее промолчать.

— Что с ним? — спросила я позже, когда мы остались в отделе одни. — С Юркой?

— А тебе-то что?

С девятого числа Макс держался от меня на расстоянии, и если разговаривал, то исключительно по работе, сухо и официально. Я прекрасно понимала причину. Обижаться было глупо. Поэтому не ответила.

— От тебя отдыхает, — развернувшись, он ушел к себе.

Мне казалось, что двадцать третье марта не наступит никогда. Время остановилось.

— Если будет задержка, купишь три теста, — инструктировала Кристина. — От экстренной контрацепции бывают очень нехорошие последствия. Угробить цикл так же легко, как на тест нассать. И может быть ложноотрицательный результат из-за низкого уровня ХГЧ. Если три дня минус, а месячных нет, идешь сдавать кровь.

Мир окутало какой-то дымкой. Мутило с каждым днем все сильнее, и я старалась лишний раз не шевелиться. Доехать в воняющем метро до работы уже было подвигом, а вернуться вечером домой — это отнимало последние силы. Я падала на диван и тупо пялилась в телевизор, не понимая, что там показывают.

Двадцать второго вечером у меня было такое ощущение, что утром или казнят, или помилуют. Но все сильнее казалось, что казнят. На худой конец, приговорят к вечной каторге. Я просто не могла представить себя матерью. Ни вместе с Владом, ни без него. Вот вообще никак не могла.