Чтение онлайн

Его растерянное лицо невольно провоцировало ее. Голос, набирая обороты, звучал все более торопливо и взволнованно, как будто она кого-то пыталась убедить, страстно заверяя: «Говорю же, я не крала!» Даже для собственных ушей ее слова звучали неубедительно, что привносило еще большую сумятицу в мысли.

От изумления она открыла рот и так и замерла. Затем, желая сбросить с себя оцепенение, встряхнула головой. И снова с горечью подумала, что не надо было с ним встречаться.

– А что он тогда тебе сказал? – встряла сестра.

Выдохнув, она посмотрела куда-то в пространство прямо перед собой, потом, отхлебнув вина, взглянула ему в глаза. На его лице читался легкий испуг.

– Той зимой я, как отличница, самая первая получила подтверждение о зачислении в университет. И спустя некоторое время мы встретились на втором этаже жилого корпуса «Ханян». На первом был большой супермаркет, а слева на второй этаж, где находился ресторан, с улицы вела лестница. Столики, как я помню, отделялись друг от друга довольно высокими перегородками. Он начал с того, что поздравил меня с поступлением.

– Да, ресторан я помню. Мы ведь часто туда ходили с друзьями из церкви, – охотно откликнулся он, словно бы говоря: «Нас голыми руками не возьмешь!»

– Позвал меня туда и говорит, мол, выслушай внимательно все, что я тебе скажу… Так начал он… Как же ты мог…

На нем было коричневое полупальто в клетку с прелестным закругленным бежевым воротником из искусственного меха.

– Выслушай внимательно все, что я скажу тебе.

Когда он заговорил, она заметила, что его губы слегка подрагивают. Она догадывалась, что за слова он произнесет. Пришла пора, когда один из них, двоих влюбленных, переполненных чувствами, которые нельзя обнаружить и невозможно скрыть, переступил порог совершеннолетия. Оказавшись в ресторане с высокими перегородками, за столиком с парнем, который заметно нервничал и просил внимательно его выслушать, она вполне могла предположить, о чем пойдет речь. Возможно, именно благодаря своей догадке она почти сразу же приготовилась к бегству, сжав на коленях кулаки и напружинившись, чтобы в любой момент вскочить с места и пуститься наутек. К таком выводу она пришла уже позже, после того как долгое время перебирала и анализировала произошедшее.

Он не отрывал от нее глаз, в которых застыло тревожное недоумение и даже испуг. Ей подумалось, что несколько часов назад, когда он безапелляционно заявил про совместный заплыв на глубину, у нее наверняка было такое же потерянное выражение лица. Она ведь тоже все еще не могла вспомнить тот эпизод про далекое море…

– Я решил уйти из семинарии. Трех курсов с меня достаточно. Для начала попробую податься в армию. Хочу записаться в морские пехотинцы.

Произнося это, он неотрывно смотрел на нее. В его глазах сквозили страх и мольба. Возможно, он почувствовал ее намерение сбежать. И тот его взгляд, пронизанный страхом, навсегда остался в ее памяти. Сорок лет она винила себя за это. А он говорит, что ничего не помнит.

– Сказал, что оставит семинарию и пойдет в армию, в морские пехотинцы, – проговорила она.

– Его же освободили от армии! – воскликнула сестра.

– Нет, Михо права, – тихо возразил он и добавил: – Я и вправду подал заявление в морскую пехоту. Но не прошел медосмотр из-за неполадок в плечевом суставе.

Он поднял на нее глаза, в них читалась просьба продолжать.

Она медлила, словно объятый дрожью человек на краю пропасти.

В те давние дни она еще даже к пиву не притрагивалась. Видя ее замешательство, он растерялся.

– Я так думаю: сначала отслужу морским пехотинцем, а после дембеля переведусь в обычный университет. Дальше по обстоятельствам: если не получится сразу, то позже попробую еще раз сдать вступительные экзамены.

Понимая, о чем идет речь, она тем не менее изобразила на лице искреннее недоумение. Он же еще ближе придвинулся к столику.

– Когда я вернусь из армии, ты будешь на третьем курсе. Подсобишь мне с подготовкой? Другие предметы я, может, и сам вытяну, а вот с математикой потребуется твоя помощь. Тогда я снова начну учиться…

И тут в ее голове совершенно опустело. Наступила полнейшая темнота, словно высоковольтная лампочка накалилась и с треском лопнула.

«Иосиф! Мой отец, вернувшись из пыточного ада, сейчас доживает последние дни. Его выгнали из университета, наша семья бедствует. Скорее всего, мне придется переехать на окраину».

Она не смогла этого сказать. Лишь спросила:

– А как же семинария? Вы же хотели стать священником. Ваша мама знает про все это? А священник из нашей церкви?

Она с трудом соображала, как и о чем спрашивает. А он с невозмутимым видом, мол, все это ерунда, снова откинулся на спинку стула.

– С этим я сам разберусь… Роза Ли Михо, на этом свете ты первая, с кем я поделился своими планами, – продолжил он с надеждой в глазах. – И если ты пообещаешь, то я…

Он не смог договорить, потому что она вскочила с места. В желтоватом освещении ресторана его лицо казалось белым и застывшим, как маска.

– Я извиняюсь, мне надо домой.

Похоже, в тот момент он все понял: это был недвусмысленный отказ.

Только сейчас, когда ей перевалило за пятьдесят, она смогла понять ту девочку. Практически накануне, буквально за пару дней до той встречи, она сдала вступительные экзамены в университет… Могла ли она за считаные минуты решить свое будущее?! Он не последовал за ней. А та девочка его любила. Ее сердце, израненное тончайшими шелковыми нитями, рвалось на части, когда она молилась втайне от всех, обещая, что уступит его Богу, лишь бы только Он помог стать ему хорошим священником. Но стоило ее любимому признаться, что избрал он не Бога, а ее, человека, как она струсила. Сжимая в руке шарф, который второпях даже не успела повязать, она сбежала по лестнице, не чувствуя ног.

В тот день, казалось, вся вселенная, воззрившись на нее, кричала: «Решай свою судьбу!»

Больше они не виделись. И чувство вины было сильнее тоски по нему. А когда с ним оборвалась связь, она решила: «Наверно, он умер. Ведь он поделился со мной столь важным решением, сказал, что я первая, кому он открылся, а я так бездушно поступила с ним… Должно быть, он не перенес этого и умер…»

– Он говорил, дескать, хочу после армии перевестись в обычный университет. А если не получится с первого раза, он будет снова сдавать вступительные. Тогда я спросила, а как же семинария и мечта стать священником? Он ответил, что решил не идти по этому пути. Я снова спросила, знает ли о его решении мать и священник и в курсе ли семинария? На что он ответил: «Роза Ли Михо, на этом свете ты первая, с кем я поделился своими планами».

У сестры округлились глаза, он же избегал ее взгляда.

Он больше не смотрел на нее. И кажется, вообще никуда не смотрел… Возможно, это преувеличение, но он как будто оставил свое тело здесь, а сам сиротливо бродил где-то по Мирозданию. Кто знает, быть может, он пытался отыскать фрагменты воспоминаний, похороненные в подсознании, чьи просторы гораздо шире и необъятнее вселенной. А у нее в голове звучало: «Неужели нужно было так, а не иначе? Ведь это случилось сорок лет назад, к чему ворошить прошлое?..»

Внезапно все пережитое за этот день словно бы навалилось на нее всей своей тяжестью, их встреча буквально придавила ее к земле. В очередной раз она сильно пожалела о приезде сюда. Однако больше всего ее огорчал исход разговора. Кто мог подумать, что все закончится таким образом! Казалось невероятным, что вопрос, который она хотела задать ему все эти сорок лет, мог вызвать подобный хаос. Такого результата она точно не ожидала…

– На тот момент я доучивалась в школе. Язык не повернулся рассказать всего, но тогда моего отца вынудили уволиться и он, прикованный болезнью к постели, тихо умирал дома. Поэтому в тот день за столиком в ресторане я не могла ничего обещать. Не помню точно, что говорила, но, кажется, бормотала что-то невразумительное. Я была слишком юной, чтобы вот так запросто расписать всю жизнь по плану… Чего можно было ожидать от девчонки… – невнятно тараторила она, а потом усмехнулась: – И только сегодня я поняла… Оказывается, в этом весь ты. Вот и утром, когда из Майами я собиралась лететь в Нью-Йорк на наше свидание после сорокалетней разлуки, ты с самого рассвета засыпал меня сообщениями, где разложил все по пунктам, что за чем, вплоть до меню… А когда я не ответила, продублировал свое сообщение. Совсем как в прошлом…