Чтение онлайн

– Давайте наденем поверх скафов парадку для официальных мероприятий. – Предложил Вир Норин. – Всё равно у нас ничего другого нет, а что-то изготавливать только для того, чтобы произвести неизвестно какое впечатление, так себе решение… Потом можно будет попросить у владык, что-нибудь из гардероба местных жителей.

– Странно, что на этом Тормансе, и на улицах, и в помещениях, и даже дома, люди закутывают себя в одежду. Климат позволяет ходить нагими, но они поголовно прячутся в нелепые футляры из тканого полотна. А вот на сценах, в громадных залах общественных зрелищ или в телепередачах они, наоборот, всячески демонстрируют себя, ограничиваясь только сокрытием гениталий, словно это что-то страшное, – заметила Олла Дез. – С гордостью она покачала своими тяжёлыми тёмно-шоколадными грудями.

– Действительно, тут какое-то нелепое противоречие – одно из многих, какие нам предстоит разгадать,- сказала Родис.

– Я! Я могу объяснить, – Иван решил, что он знает разгадку парадокса с одеждой. – На Тормансе, как и во времена, из которых я попал к вам, нагое тело считается неприличным, наверное. Объяснение приводят через Священные Писания. Так в Библии, общей книге всех христианских течений, говорится, что Адам и Ева, это так звали первых людей, съели они, значит, яблоко с древа познания и вдруг поняли, что голые и почему-то устыдились этого, а Иегова, который запретил им это яблоко есть, их из Рая и турнул. Логики никакой, но во всём мире голыми ходят только самые дикие народы.

– Странная история, – пожала плечами Фай. – Запретить есть фрукты? Потом ещё и наказывать за это! Поистине, религия – опиум для народа.

Наконец, с главной обсерватории Стражей Неба последовало указание о месте посадки. "Тёмное Пламя" должен сесть на широкий пологий мыс на южном берегу Зеркального моря, приблизительно в трёхстах километрах от столицы. Увеличенные снимки этого места показали унылый, поросший высоким тёмным кустарником вал, вклинившийся в серо-зелёное море. И местность, и море казались абсолютно безлюдными.

– Могли бы дать место поближе к городу, – сказала Олла Дез.

– Чем ближе к городу, тем труднее удержать любопытных, – сказала Родис. – Здесь поставят вокруг охрану, и никто из жителей не подойдёт к нам.

– Подойдут! Я позабочусь! – вмешался Гриф, – Установим защитный коридор. Пусть попробуют помешать! Координаты входа я передам Фай, она сможет посылать к нам, кого сочтёте нужным.

– Гриф, ты наивен, – усмехнулась Фай. – Охрана будет фиксировать, кто подходит к твоему коридору, а потом сможет делать с ними, что пожелает. Всё надо будет делать тайно, не привлекая внимания властей.

– После неудачи с ракетами они наверняка попробуют что-нибудь ещё. Я помню из истории такой тип людей, они добиваются своего, пока имеют такую возможность.

– Да, ещё одну попытку прямого нападения они устроить могут, но не раньше, чем убедятся в том, что второй звездолёт не придет. До тех пор мы будем в безопасности – Родис, невесело посмотрела на коллег.

Гриф Рифт положил руку на плечо любимой, заглянул в глаза, – ты сама определила срок возвращения на корабль, Родис. Я бы его сократил, интуиция подсказывает, что эти… – он кивнул в сторону Торманса. – Способны на любую подлость. Думаю, что владыки придумают какую-нибудь хитрость, чтобы вынудить нас убраться.

– У них всепланетная олигархия существовала изначально, так как вся цивилизация появилась одномоментно, прибыв на нескольких кораблях, – Родис готова читать свою любимую лекцию про Инферно в любое время. – Поэтому нам для достижения цели необходимо работать как можно более тщательно, а это, мой милый Гриф, требует времени.

– Фай, я прекрасно помню теорию, но сейчас у нас вопрос чисто практический. – Гриф недовольно нахмурился. – Нам надо так организовать свои действия, чтобы все смогли вернуться домой.

***

Вдававшийся в море мыс, на который указывали координаты места разрешённой посадки, оказался слишком мал для громадного ЗПЛ. Посадка потребовала всего мастерства Грифа вместе с мощью искусственного разума корабля.

Через смотровые шахты земляне впервые рассматривали планету на столь близком расстоянии. "Тёмное Пламя" делал последние витки на высоте около 250 километров. Планета Ян-Ях с орбиты не казалась голубой, как Земля. Преобладающий оттенок – фиолетовый, большие озёра среди гор выглядели почти чёрными, с золотистым отливом, а океаны - густо-аметистовыми. Там, где сквозь неглубокую воду просвечивали мели, зеленела морская гладь.

Параллельные рёбра рассечённых низких гребней, лабиринты сухих долин на необозримых плоскогорьях Ян-Ях казались светло-коричневыми. Местами тонкий растительный покров набрасывал на бесплодную почву шоколадное покрывало. Колоссальные излияния морщинистых темно-серых лав отмечали область экваториальных разломов. Почва по мере удаления от лавовых гор становилась всё желтее. Симметричные борозды песчаных дюн морщинили пустынное побережье. Планета казалась необитаемой.

Лишь присмотревшись, земляне увидели, что вдоль больших рек участки разбиты на правильные квадраты. Затем проступили дороги и зелёные острова городов.

Звездолёт пронзила вибрация. Гриф включил охладители. Окутанный серебряным облаком корабль ринулся вниз. В отличие от преодоления нуль-перехода, перегрузка в этом случае не представляла никакой опасности, поэтому экипаж разместился на любимой «веранде», мягкое покрытие которой гасило нагрузки низкой интенсивности.

Семеро одетых в металлическую броню прилегли рядом с лестницей, отдельно от остальных звездолётчиков.

Громада корабля, внезапно возникшая из глубины неба, нависла над пустынным мысом. Горячий столб тормозной струи ударил в рыхлую каменистую почву. Пыльный смерч закрутил кольца песка меж прибрежных кустов. Пылевая колонна стояла, долго не поддаваясь напору морского ветра. Её жаркое дыхание распространилось далеко в стороны, навстречу спешившим сюда громыхающим машинам, набитым вооружёнными «лиловыми». У каждого бойца на груди висела коробка с торчащими короткими трубками. Кроме того, у каждого в руках имелись ещё какие-то трубки. Ивану показалось, что больше всего они напоминали винтовки с короткими стволами, калибром больше, чем патрон «Элей31».

Застигнутые жарким дыханием смерча, машины остановились в отдалении от звездолёта. Тормансиане всматривались в пылевую завесу, стараясь понять, что это – благополучный спуск или катастрофа?

Постепенно сквозь серовато-коричневую мглу начал проступать белый купол. Космический пришелец стоял так ровно, будто он опустился на заранее подготовленный фундамент. Даже заросли высокого кустарника вокруг корабля казались неповрежденными. Жёсткие растения мешали людям подойти непосредственно к звездолёту пришельцев. Встречающему отряду «лиловых» пришлось с помощью мульчеров прорубать дорогу, чтобы машины с эмблемой четырех змей, смогли подобраться ближе к месту посадки.