Дальняя заря Ивана Ефремова
Шрифт:
Для жителей Ян-Ях такая демонстрация казалась чудом. Они, затаив дыхание, следили, как перед ними разворачиваются картины природы и жизни людей.
После того, как прошёл первый шок от красочности и реалистичности, тормансиане обратили внимание на содержание фильмов. К величайшему их удивлению, ничего непонятного не было в жизни великого дома человечества.
Гигантские машины, автоматические заводы и лаборатории в подземных или подводных помещениях, где в неизменных физических условиях, работали механизмы, наполнявшие продуктами подземные склады. Со складов также под землёй разбегались линии снабжения. А снаружи под голубым небом оставалась восстановленная природа и площадки для жилых пространств. Эти пространства не были похожи ни на города Ян-Ях, ни на древние города Земли, поскольку не были увязаны с производственными мощностями, агрономией или транспортом. Между ними располагались точки научно-исследовательской и образовательной деятельности. Глобальная инфоормационная сеть позволяла получать любую информацию в любой точке планеты по вживленному в кость черепа приёмник.
За пределами жилых образований свободно раскинулись парки, переходящие в леса или степи, побережья морей, озёр и рек. Горные снега Гималаев, Альп и Кордильер специально сохранялись для спортивных целей. Там юноши и девушки оттачивали бесстрашие и волю к победе, соревнуясь с силами природы. Для этого же осталась и шапка льда в Антарктиде.
Здесь не было искателей счастья, и потому не было разочарованных, разуверившихся людей. Отсутствовали индивиды, отравленные завистью и злобой. На правильных лицах не отражалось ни смятения, ни беспокойства о судьбе близких, изолирующих человека от собратьев.
Яркие моменты жизни на Земле разбудили острую, небывалую тоску у маленькой кучки землян, отрезанных бездной космоса от родины и оказавшихся в противостоянии с враждебными силами целой планеты.
Тормансиане старались преодолеть очарование увиденного, понимая, что как бы реально не выглядели картины, какие бы притягательные ароматы не источали они, это всего лишь специально подобранные фрагменты. Гигантский охват, вселенский масштаб зрелища свидетельствовал о хорошо выполненной пропагандистской работе, стереофильмов. Устоять перед гипнозом правдоподобия было практически не возможно, и кора сомнения была сломлена. Видения сказочной жизни появились здесь, во дворце грозных владык, обители страха и взаимной ненависти. Они вдруг почувствовали, насколько сильно отстали от убежавшей далеко вперёд цивилизации Земли. Сколько они упустили и продолжают упускать. Чойо Чагасу казалось, будто его подвели к широко распахнутым воротам в сад, откуда всё видно, но овладеть ничем нельзя.
В какой-то момент его душевные силы истощились, он усилием воли заставил себя оторваться от зрелища и быстрым взглядом окинул своих подданных.
Его старшая жена изо всех сил злобно стискивала челюсти, она чувствовала тоже, что и Чагас. Всё-таки годы жизни бок о бок сказались. Напротив, молодая Эр Во, как загипнотизированная, не могла оторваться от чарующих картин. Инженер Таэль, которого тоже допустили к просмотру, поднял голову и старался незаметно смахнуть слезы, скатившиеся в густую бороду.
***
– Вот это обязательно оставьте. Это то, что надо нашему читателю. Наше молодое поколение должно сравнить и на основании этого сравнения сделать правильный выбор!
– Конечно, я это оставлю. – Пожал плечами Ефремов. – Это прямая перекличка с «Туманнстью Андромеды».
***
«Этот-то, понятно, всего лишь слабый чаншадэ, но почему наш прожжённый интриган Ка Луф тоже трёт глазки платочком?» думал про себя Чагас. Такие же слезы восхищения он увидел у Зета Уга. Зато Ген Ши сидел прямо с выражением презрения на суровом мужественном лице. То, что и на него фильм оказал сильное действие, Чагас понял по слишком сильно выдвинутому вперёд подбородку. «Маска старого служаки, ничего кроме маски», с презрением подумал Чагас. Внезапно гнев затмил ему разум. Он вскочил с места и громко закричал охране.
– Довольно! Вообще довольно! Хватит нас гипнотизировать этой лживой сказкой! – закричал он. – Выключите немедленно вашу дешёвую поделку! Охрана! Удалите срочно всех из помещения! Где эта чёртова охрана?!
Фай от неожиданности не сразу нажала кнопку выключения, и голограмма счастливой жизни ещё какое-то время мелькали среди суматохи заполнивших зал бойцов в лиловых балахонах. Они, конечно, не били никого. Всё-таки зрители – высшие сановники планеты, но плотным строем вытеснили присутствующих к дверям. Никто сопротивления не оказывал.
***
– Иван Антонович, с обилием китаизмов надо что-то делать. Ведь язык же сломаешь. Что это за «чаншадэ»? Из контекста, явно, что-то важное, но что совершенно не понятно. И это чаншадэ у вас по всему тексту. Убирайте!
– Понимаете, Алексей Ильич, социальная система этой планеты устроена так, что олигархам удалось разделить общество на живущих долго, по-китайски – «чаншадэ», и на живущих краткий срок, – «данжадэ». Так как общество Торманса построено на базе китайской культуры, логично использовать китайские названия.
– Читатель-то у нас не китайский! – воскликнул Зорин. – Напишите по-русски, но сокращённо «дэ-жи» и «ка-жи». Всем будет понятно, а что чуток пострадает логика, так это никто не заметит.
***
Потрясённые смотрели десантники «Тёмного пламени» на происходящее вокруг них. Никто из них не мог даже предположить такой бурной негативной реакции на картины жизни на планете победившего коммунизма.
Через четверть часа земляне снова собрались в просторной комнате Фай Родис. Обняв друг друга за плечи, они сидели, успокаивая взбаламученные ментальные поля друг друга. Наконец, Фай подняла голову и севшим голосом проговорила:
– Друзья мои! Братья и сёстры. Я опять виновата перед вами, да и перед всем человечеством. Я даже подумать не могла, что современный нам человек, может опуститься до отрицания очевидного.
– Фай, позволь мне тебя перебить, – бас Вира Норина перекрыл голос начальницы экспедиции. – Ты не должна корить себя. Здесь нет ни капли твоей вины. Никто из ныне живущих наших сограждан, не мог бы предугадать такое. Я, например, был уверен, что стоит властителям Торманса увидеть, как прекрасна наша Земля, как тут же, им захочется у себя сделать также. А оно вон как…
Остальные тоже поднялись и начали наперебой успокаивать Родис.
– Фай, милая, – голос Гэна Атала был на удивление холоден и спокоен. – Самая главная наша ошибка даже не в том, что мы не смогли предвидеть реакцию местных властителей. Нет! Ошибка наша в том, что мы слишком самонадеянно, решили, что за один полёт вернём заблудшие души на дорогу прогресса. Нас подвела наша, как же это называли раньше? – он щёлкнул пальцами, вспоминая. – Кажется «гордыня».
– Мне кажется, нам сейчас следует быть особенно осторожными, – проговорила самая старшая и профессионально осторожная Эвиза Танет. – Чагас может устроить любую провокацию.