Чтение онлайн

– Предположим, ты прав, - скривил скептическую мину Старый К., - хотя такая мощная группировка могла бы найти более простые и безопасные методы решения проблемы - общак позволяет. Но, допустим, не получилось. Что ты предлагаешь?

– Предлагаю встретиться с Грачевым и потребовать отпустить Гусева.

– Отпустить Христа ради?
– съехидничал Поплавский.

– Нет, просто объяснить ему, что в наших силах донести соответствующую информацию до Малышевских, и развалить всю его комбинацию с рынком.

– Это уже серьезнее, - согласился Слава.

– И пойдешь на встречу, конечно, ты?
– иронично поинтересовалась Лида.

Козлов вздрогнул, представив, что под колпак Службы собственной безопасности в компанию к ним с Овечкиной может попасть еще и Виктор.

– Нет, - вмешался он в разгорающийся спор, - встречаться и разговаривать буду я. Только, конечно, не с Грачевым - много чести!
– а с его доверенным лицом. Воспользуемся, так сказать, знакомством Лидии Сергеевны. Прямо сейчас позвони и назначь ему свидание, - обратился он к ней, - на двадцать три часа, у входа в сад "Эрмитаж".

– Товарищ полковник, - покраснев, спросил Алик, - а если нынешние хозяева рынка потребуют доказательств?

– Эх, Базарджян, - вздохнул Старый К., - доказательства, как говорится, нужны суду и прокуратуре, а этим... В крайнем случае предъявим им Чугуна. Кстати, в свете принятого решения, делать тебе на рынке больше нечего, поскольку свою главную задачу ты успешно и оперативно выполнил: без твоей информации мы бы не вычислили заказчика убийства Маслова и возможного организатора похищения Гусева. Завтра сутра сдай свою "легионерскую" форму, будешь координатором на телефоне и резервом Верховного Главнокомандования в одном лице.

Пока Овечкина выполняла распоряжение полковника, Поплавский занялся чаем (Лизу, как всегда, Козлов уже отпустил). Алик, будучи самым младшим, "в порядке координации" был командирован в дежурный буфет за бутербродами. Крамской, надо сказать, на практически немедленную встречу согласился удивительно легко, хотя, судя по доносившимся голосам, находился в веселой компании.

Бутерброды ушли влет, и под позвякивание чайных ложек совещание продолжилось.

– Теперь перейдем к проблеме безопасности, - объявил Старый К.
– По сути, она стала насущной для каждого члена нашей группы..., включая меня, - непонятно для остальных закончил он. Надеюсь, что хоть у Леши Быкова все в порядке - он у нас надежно подстрахован...

СРЕДА, 17-04 - 20-00. БЫКОВ

Услышав эти слова: "требовать три рубля перед смертью", он понял, что надежды не остается. А ведь в каких-то нескольких десятках метров от этого проклятого гаража его до сих пор "прикрывают" коллеги! Он вспомнил, как совсем недавно радовался их незримому присутствию, и против воли невесело ухмыльнулся. Перо, сосредоточенно рассматривавший "хохла" и прикидывавший, где бы его удобнее "замочить", принял эту мимику на свой счет.

– Не, гляньте, Кирилл Олегович, он еще лыбится! Ты че скалишься, падло?

С этими словами он влепил капитану здоровенную оплеуху. Содрогнувшись от бессильной ненависти, Алексей, сплевывая выбитый зуб, ответил:

– У прошлый второк був в зоосаде, мартышек бачив. Так там один павиан тоби подобен, блазень! Свиняча ты морда, а не Перо!

Схватив непогашенную еще горелку, "качок" с ревом кинулся на Быкова. Но на его пути встал Хандыбин.

– Перо, назад! Назад, я сказал! Хватит с него, он свое уже получил, и с излишком: про зуб мы не договаривались.

Затем директор обернулся к Алексею:

– И ты тоже, ханурик, помолчи! "Свинячим рылом" ты ему сполна за ожоги отомстил, хватит с него.

Взяв у ворчащего под нос страшные угрозы Пера ключ от наручников, Хандыбин освободил пленника. После этого достал из кармана портмоне, вытащил оттуда сто долларов и протянул "хохлу":

– НА вот тебе задаток и компенсацию за зуб. Не переживай, до свадьбы заживет. Лучше скажи мне, что такое "блазень"?

Неожиданный поворот событий (приговоренному к смерти компенсацию за выбитый зуб, как верно смекнул Алексей, платить не будут!) чрезвычайно Быкова возбудил.

– "Придурок" по-вашему, - обиженно буркнул он в ответ.
– А за зуб, пане директор, сотенной маловато буде!

– Ну, ваще!
– выдохнул "качок", с ненавистью глядя на упрямого "ханурика".

Сжимая и разжимая волосатые кулачищи, он с огромным трудом удерживал себя на месте. Хандыбин, развеселившись, не торгуясь, добавил к "компенсации" сто рублей и обидно захохотал:

– Это ты правильно заметил, Перо у нас придурковат, но, что б ты знал, в своем деле он - мастер. Так что предупреждаю еще один, последний раз: обходи его стороной, и больше не задевай. И ты, Перо, запомни: ханурик теперь работает у меня постоянно. Понял?

– Гад он, Кирилл Олегович, падлой буду, гад!

– Все, Перо! Кончай базар. Мы его проверили, а Колянычу лет десять светит!

Обратившись к еще не успевшему прийти в себя капитану уже как к своему человеку, Хандыбин пояснил:

– Тебе, парень, сильно повезло! Во вчерашней драке замели Коляныча, и мой человек в ментовке сообщил, что на него одно старое дело повесили: "пальчики", курва, им на память в свое время оставил. Он, когда помоложе был, фартовым делом занимался - сейфы вскрывал, вырезал у них заднюю стенку. Знаменитый мастер был! И у меня Коляныч по специальности устроился: варил-резал кузовные номера, вот его и заменишь, вроде получается у тебя. Платить буду восемьсот баксов в месяц, сегодняшний стольник не в счет. Поживешь пока здесь, в соседнем гараже. Свобода - как на зоне: в пределах забора ходи где хочешь, только в два дальних гаража не лезь - не дорос еще. За территорию сервиса - или вместе с Пером, или с другими рабочими. Испытательный срок - три месяца. Выдержишь - получишь полную свободу и штуку в месяц, не выдержишь - отдам тебя Перу. То же самое будет, если соберешься увольняться или убежишь. Согласен?

– А кажу ни, шо буде?
– задал риторический вопрос "ханурик".
– Секир-башка буде! Як пить дать, буде. Потому кажу, согласен. Опять же: иде я стильки грошив напрацюваю?

– Молодец, одобрил Хандыбин ход мыслей своего нового сварщика Горячева, - на вид с дуринкой, а соображаешь! А теперь, чтоб я был спокоен, пожмите с Пером друг другу руки.

Остаток дня капитан провел со сварочным аппаратом в руках, забежав предварительно в медпункт наложить на обожженную ногу повязку. За медсестру в нем по совместительству была Зинаида. Увидев ожог, она ахнула:

– Это кто ж тебя так, Перо?

– Нет, я сам, - нормальным языком ответил ей Алексей, которому надоело уродовать украинский, - производственная травма.

– Ага, щас!
– не поверила секретарша.
– Штанина-то не повреждена. Не умеешь врать, и не ври! Ах ты, бедненький, - она с состраданием погладила Лешину голову, - сейчас мы тебе ножку подлечим...

Обрабатывая и перевязывая рану, она простодушно щебетала о том и сем. Попутно сообщив, что "Перо - тупой садист и убийца" и что он на нее "давно зарится, да боится директора".