Чтение онлайн

– Что за ночные бдения, - спросил он и, не дождавшись ответа, задал новый вопрос:

– Что загадала?

Увидев, что мать занята довольно часто раскрывающейся "Дамой наизнанку", сам же и ответил:

– Спорю на ужин, что тебя заботит проблема моей свадьбы и твоих внуков!

– Ну тебя, - сконфуженно ответила Нина Константиновна и смешала карты.
– Раз заговорил об ужине, значит голоден.

Это был не вопрос, а констатация, не требующая подтверждения. В течение нескольких минут, пока майор переодевался в домашнее, на столе появились подогретый сулугуни, долма, мацони и толченый чеснок (Виктор, в отличие от остальных членов семьи, любил добавлять его в мацони, которым полагается поливать долму). Увидев всю эту роскошь, оголодавший Баранов застонал от вожделения и накинулся на еду.

– Вот поэтому-то я и не спала, - с опозданием объяснила Нина Константиновна причину своего "бдения", - третий день приходишь поздно, ненормально питаешься - что найдешь ночью в холодильнике, то и в рот. Разве можно целыми днями на похватушках? Ну и, конечно, по сыну соскучилась!

Покончив с сыром, Виктор придвинул к себе долму, с некоторым сомнением посмотрел на чеснок, убрал его с глаз долой, и ухватился за кувшинчик с мацони. Пряча улыбку, мать задумчиво сказала в пространство:

– Ну, вот, зря я карты смешала...

Баранов покраснел и поспешил перевести разговор на другую тему. Накормив сына, мать отправилась в спальню, а майор стал дожидаться известий от Овечкиной, коротая время за "Тилем Уленшпигелем", любимой книгой, которая была хороша всем, кроме одного: в ней так много и вкусно пьют пиво, что каждое обращение к ней заканчивалось тем, что Виктор отправлялся в магазин за этим благословенным напитком. Но даже "Тиль" не помогал: голова была занята мыслями о Гусеве. Хорошо бы, конечно, чтобы он оказался у грачевских, и те отпустили его! Шансов на это было 1 : 4, но Баранов не очень-то верил в попадание с первого же выстрела. Хотя, почему бы и нет? Другой занимавшей его темой было, конечно, загадочное послание от Мишки. Что все же он хотел им сказать? Виктор, мучительно ломая голову над этим вопросом, дошел до того, что пытался связать похищение Гуся с торпедовским легионером из Прибалтики, неплохим футболистом по фамилии Опер. В два десять позвонила Лида, и после этого Виктор кое-как уснул, оптимистично уговаривая себя, что теперь шансы возросли до 1 : 3.

Разумеется, он опять не выспался. Без особого ажиотажа съев пару сырников со сметаной, Виктор стал прикидывать план на день. Лишь третья чашка кофе помогла разогнать одурь, вызванную хроническим недосыпом. Решив, что перед встречей с Борисом Востриковым неплохо бы еще раз пообщаться с Розой Кантемировной, Баранов тотчас перезвонил ей и назначил свидание у нее в кабинете на 9-30. Времени почти не оставалось, поэтому он на бегу оделся и, выбежав из дома, тормознул такси.

До "Мосфильма" они доехали "с ветерком", чудом проскочив здоровенную пробку у съезда на набережную. В помещении киностудии "Возрождение" было привычно накурено. Роза Кантемировна читала какую-то рукопись и параллельно делала записи в блокноте. Увидев Баранова, прелестница расплылась в улыбке.

– Девочки, - сказала она двум дамам солидного возраста и столь же солидной комплекции, - познакомьтесь: мой племянник Виктор.

"Девочки", пившие чай со сдобными булками, резво выпорхнули из-за своих столов, оживленно защебетали и пришли к выводу, что "Витя - прелесть!". После этого вернулись к своим кружкам, предложив присоединиться к чаепитию. Заметив, что одна из них начала строить Баранову глазки, Роза Кантемировна нахмурилась и заявила, что они выйдут в коридор обсудить семейные дела.

– Эти вертихвостки не дадут по-человечески поговорить!
– объяснила она Виктору.
– О чем Вы хотели со мной посоветоваться?

– Через полчаса у меня назначена повторная встреча с Борисом Востриковым. Хочу Вас попросить рассказать мне поподробнее, что он за человек. Сразу скажу, что мне он понравился. Надежный мужик, без глупостей. Интересует меня все: ваше мнение о Борисе, мнение коллег, его привычки, как они познакомились с Наумовым и все такое.

– Бориса я знаю с детства. Он приходится мне четвероюродной родней, типа брата, если это можно так назвать. Его отец - сын сводной сестры моей бабки и, таким образом, мой троюродный внучатый дядюшка. Борю все уважают за честность и прямоту. Он - хороший мальчик, только авантюрист в хорошем смысле этого слова.

– Не понял, Роза Кантемировна, поясните, пожалуйста!

– Например, в четырнадцать лет он как-то летом исчез. Родители с ума сходят! Через неделю они получают телеграмму из Сочи: "Жив купаюсь море Боря". Негодник всю зиму экономил на завтраках, и на спор отправился на перекладных электричках на юг.

– Я б его выпорол!
– оценил славный поступок юного Вострикова майор.

– Его и выпороли! Да что толку... А несколько лет назад занял деньги у каких-то бандюганов, и пустился в коммерцию. Ничего, в гору пошел. Кино бросил, пахал по двадцать часов в сутки. А через год, когда пришло время долг отдавать, его партнер возьми, да исчезни со всеми деньгами! А кредиторы поставили Борю "на счетчик", и собирались "поставить на нож": не было у него возможности долг им отдать...

– И как же он выкрутился?

– Как, как... Я да Наумов взяли в банке ссуды под залог своих квартир, у меня еще кое-что от мужа оставалось. Отдали ему.

– Простите, Роза Кантемировна, опять не понял: а что же его квартира?

– Да какая у него квартира! Спичечный коробок в коммуналке, вот и вся его жилплощадь! Ну, вот, расплатился он с бандитами и уехал не Север. Полгода его не было, да что я говорю, месяцев восемь, если не девять. Вернулся он и полностью с нами расплатился.

– А где ж столько денег набрал?

– Не хотела я вам, Витя, говорить, Вы же милиционер... Если скажу, Вы тут же забудете, договорились?

– Заметано, Роза Кантемировна!

– На Северах он занялся черной золотодобычей или как там это называется. В теплый сезон на речке где-то мыл, а в холода - в заброшенной штольне уродовался. Он добро хорошо помнит, и долги отдает. Ну, помогла я Вам, Витенька?

... Вышагивая по длиннющим мосфильмовским коридорам, Баранов думал о том, что пока пасьянс (ассоциация скорее всего возникла из-за вчерашнего занятия мамы на кухне) сходится: Востриков вырисовывался человеком авантюрного склада, готовым не задумываясь преступить закон, в особенности, если это требовалось для того, чтобы отдать долг чести или дружбы. Но достаточно ли этого для того, чтобы похитить офицера милиции?

ЧЕТВЕРГ, 8-00 - 14-15. ПОПЛАВСКИЙ

Прихлебывая приторно-сладкий какао (Славины мать и бабка были свято уверены, что сахар - необходимейший продукт для его памяти), Поплавский сидел перед компьютером и сочинял бизнес-план, который собирался принести с собой к Блохину. Занятие это было хотя и творческое, но все же оставлявшее какую-то часть мозга праздной, благодаря чему параллельно можно было прикинуть, насколько велика возможность того, что Семен Маркович причастен к Мишкиному исчезновению.

На первый взгляд Блохин был достаточно респектабельным представителем второе десятилетие нарождающегося и никак не родящегося среднего класса: был хозяином небольшой типографии, в которой работало три десятка рабочих. Предприятие было довольно прибыльным, но основной доход, что было очевидно, этот гражданин получал от своего нелегального бизнеса, о котором неоднократно сообщали оперативные источники. Однако схватить его за руку не удавалось, равно как и обнаружить месторасположение производственных мощностей, ежедневно выпускавших тысячи порнографических видеокассет. В этой преступной индустрии процент прибыли практически столь же высок, как и в наркоторговле, поэтому Поплавский не сомневался, что на убийство Катыхова, если тот замахнулся на кусок пирога не по чину, Блохин пошел, что называется, "не глядя". Мог ли этот человек во имя спасения собственной шкуры и сладкой, как он ее понимал, жизни, устроить похищение Гуся? Похоже, вполне. По крайней мере, сам Слава был похищен среди бела дня из "Горбушки" просто мастерски. Причем, судя по его первым словам, Блохин не сомневался, что, отдавая приказ доставить к нему назойливого Дубова, он сознательно применял насильственные действия именно к офицеру МУРа, так что дерзости ему не занимать. А что? Где один, там и другой... Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать, эх раз, еще раз, еще много-много раз, повадился кувшин по воду ходить... Тут Поплавский заметил, что совсем уж отвлекся и налепил опечаток.