Чтение онлайн

Героический читатель! Я смею надеяться, что ты проследил за грустной судьбой Михаила Маврошкина, афа-самца в глазах «дамы с фюрером на спине», вплоть до трагической развязки по воле совместного нашего с Сержем окровавленного пера. Теперь, полагаю, ты готов к новой порции похождений Снегирёвой и компании.

Со своей стороны, сообщаю, что рад был бы и впредь делиться со всеми желающими интересными картинами, подсмотренными в жизни «сов», и своими досужими спекулятивно-псевдофилософскими дискурсивными аппликациями, но теперь я, кроме описаний мира ТУР, самоустраняюсь и передаю слово Степану «Белому Пушкину» Белорыльцеву. Кто это, будет видно из дальнейшего повествования. В художественной форме он восстановит хронику событий, которые происходили с момента гибели Михаила до триумфа и краха Снегирёвой. Отчасти материалами для его рассказа послужили сведения, полученные от участников и свидетелей тех событий, отчасти — его домыслы. А у меня сейчас всё хорошо: «немой» день закончился, и как минимум временно настал-таки наконец мой, так что пока не до книг.

Похороны Маврошкина, само собой, прошли скромно. Столица продолжала жить своей собственной жизнью, на которую смерти, абсолютно не заметные на общем фоне, не могли сильно повлиять. Один умер — три приехало!

Несмотря на то, что орды «понаехавцев» уже давно не изменяли лик мегаполиса, а устанавливали бородатый этнический имидж Москвабада, некоторые преобразования затронули сферы души, духа и даже двигательной культуры большого числа, так сказать, «аутентичных» москвичей. Тенденция эта, наблюдавшаяся давно и не только в Москве, достигла в первопрестольной своего апогея, и омонимическая парадигма лексической единицы «новые москвичи» расширилась. С одной стороны, это были всё те же бородачи-борцухи, а с другой — русские с по-современному перекроенным внутренним миром. Что сказали бы доблестные номенклатурные работники об обладателе двух стильных мобильников, если бы каким-то чудом Союз не рухнул до «околоапокалиптической» годины? Что он — буржуй, давить таких надо, конечно же. Теперь же буржуй в фаворе, честь и почёт такому гражданину. «Новые москвичи» славянского происхождения по большей части передвигаются по улицам «златоглавой» с головокружительной скоростью, более всего это бросается в глаза в метро. Не носятся сломя голову обычно лишь «совки»-перестарки. «Новые москвичи» ненавидят «черепах» и порою бьют их, особенно в часы пик. «Черепахи» не ниндзя, но старой закалки: где сядешь, там и упадёшь. Заклятые враги «черепах» не сознательно передвигаются бегом, просто так перестроился их опорно-двигательный аппарат в ходе городской эволюции, руководимой жаждой наживы, которая заставляет эргономичнее перерабатывать двигательный импульс в презренный металл. Мясорубка Москвы даже не поперхнулась, прокрутив а-фарш из Миши.

В метро стоит бомжара с табличкой «Помогите на х еб!» «Л», видимо, стёрлась. У метро, как всегда, спаммеры раздают рекламные листовки. Снегирёва проходит мимо, привычно не глядя по сторонам и подпевая вполголоса песне в наушниках.

Фрау не особо горевала о погибшем друге: происходило слияние ряда локальных «ультраправых» бригад, и было не до «шавок». Формально интеграция происходила на «интернетно-контактном» уровне. Группа, созданная Алиной, именовалась «Львы-88» и включала в себя в начале, помимо Снегирёвой, лишь Витька Антицунарова и Ученика Парацельса, или «Неоиста», как называл покойный Михаил молодого человека, пользовавшегося благосклонностью (от слова «лоно») фрау.

Эта группка единомышленников оказалась быстро поглощена более раскрученным НС-формированием «Киллерс крю». Алине благодаря харизме и напору удалось заполучить должность одного из админов группы, насчитывавшей около семисот человек. Это имело особое значение, поскольку к тому времени Снегирёвой не нужно было искать друзей с компом, чтобы выбираться в Интернет: Ученик Парацельса расщедрился и подарил компьютер. Несмотря на то, что подержанный аппарат шумел, как Me.262 HG III, работу он выполнял исправно. Вообще, благодаря тому, что у снегирёвского парня дома имелась разборная штанга, а сам он получал солидный доход от ударной работы в “White Rage” и ещё паре групп, можно было констатировать, что бон является удачной заменой покойному поклоннику во всех отношениях.

Когда Серж с Виктором узнали, кого именно они пустили в расход, то предпочли скрыть от Алины правду. Фрау до конца своих дней думала, что это банальное ограбление. Тем более Михаил сам несколько раз обмолвился, что иногда по работе вынужден переносить весьма крупные суммы. Собаке — собачья смерть, собачья работа и собачья жизнь. Афа-«шавки» в глазах Алины были обречены априори. Пусть даже некоторые из них оказываются удостоены её высочайшего внимания — горевать о них она не будет никогда. Большая часть времени нацистки тратилась на «Киллерс крю», и если за всеми заботами, связанными с раскруткой и модерированием, она порой вспоминала Маврошкина, то уже лишь как курьёз, промелькнувший в её зигрунно-извилистой судьбе. На должность Алину назначили, последовав моему, то есть олдового нациста «Белого Пушкина», совету, кураторы проекта «Киллерс крю» Семён «Белоручка» и Андрюха «Молотом Тору». Состоя в «движе» давным-давно, оба они являли собой картину перекачанной груды мышц килограмм на двести сорок, впрочем, не без лоска некоторой начитанности, что выгодно отличало их от остальных бонов и, собственно говоря, позволило подняться этим татуированным эрудитам до самых вершин лидерства сначала в иерархии группировки в пятнадцать человек, а позже в стройных рядах руководства более масштабных «киллерсов», превзойдя даже меня, основателя группировки Стёпу Белорыльцева. Эти двое были неплохо известны не только в Москве, и хоть и не «сидели» за «разжигание» чего-то там, но молва об их домашней коллекции нетолерантно окрашенных кровно заработанных laces побродила в своё время по интернет-пространству. Никто не удивлялся заслуженному карьерному скачку Сени и Андрюхи, но рядовых нацистов смущало выдвижение никому толком не известной фрау Гитлер. Ходили самые нелестные слухи, однако они, как ни странно, были беспочвенны: если Алина и изменяла Ученику Парацельса, то не в карьерных целях. Просто сыграло свою роль наше с ней личное общение за столиком «Макдака», в ходе которого экс-глава «Киллерс крю» убедился, что есть люди ещё более помешанные на НС-теме, чем он сам.

Имевшее место объединение бригад выдвинуло вперёд и таких лидеров локальных объединений бритоголовых (в последнее время, впрочем, чаще беспалевно небритых), как Юрий «Жидоненавистник» и Афанасий «АпанаСС» Бритолоб. Люберецкие братки за долгую историю города претерпевали не одну радикальную смену взглядов, и часть молодёжи этого чудесного города даже в «околоапокалиптические» годы платила дань уважения спортивно-расово-нетолерантному образу жизни. При этом здесь нашло своё отражение в миниатюре такое относительно свежее для НС веяние, как Здоровый Образ Жизни (ну или, если не повезёт в бою, то — Смерти). Вот АпанаСС и Юра как раз и являли собой яркий пример НС-стрейтэджеров из Подмосковья, вдобавок возглавлявших моб в составе приблизительно двадцати-двадцати пяти непьющих и некурящих «рыл». Более точное количество установить было невозможно: периодически новички приходили под действием видео Марцинкевича, а часть «старичков» вдруг «пропивала кресты» от развития на уровне «ниже плинтуса» всего, кроме бицепсов. Этот весёлый моб, как принято в «правом движе», любил хорошую шутку и беззлобные подначивания. Частенько доставалось даже «основе», и легко можно было услышать, как, например, Зигозавр подкалывает Бритолоба:

— АпанаСС, ты за них или за нас? ты афа, иль всё же нац?

Если Афанасий уверял, что он всё же нац, то подначки шли уже с другого бока. К примеру…

Крестовый бон:

— Афоня, гони рупь! Ты мне рупь должен!

Зигазавр:

— Два! И с тремя нулями!!!

Афанасий и не думал злиться или обижаться; наоборот, он всегда был рад поддержать шутку и, выдав ответную «користую заготовку», в свою очередь поинтересоваться у Зигазавра:

— А ты знаешь хоть, карланище, что общего у Гитлера со Сталиным?

— Не-а. И что же?

— Один — Шикльгрубер, другой — «слишком грубый»!

Ещё одна группа сил, в полном составе ассимилировавшаяся в «киллерсов», носила гордое имя «Белые звери». Руководили «зверями» Саня «Белый Медведь», Дмитрий «Белый Ягуар» и Сеня «Белый Волк», верные друзья. Наименование бригады вкупе со знаменитым шоу Тесака натолкнуло впоследствии Алину на одну весьма оригинальную идею. Впрочем, об этом чуть позже.

Дмитрий Сергеевич Печуркин, он же Белый Ягуар, стал одним из вожаков команды «Белых зверей» лишь в двадцать восемь. Хотя Дмитрий был нацистом, наголо не брился, предпочитая «спортивную» стрижку. Находясь на расстоянии двух лет от возраста, воспетого Юрием Клинских, он обладал подростковым телосложением и атавистически застывшим на годы вперёд после получения диплома технического вуза сосредоточенно-волевым лицом пятикурсника очной формы обучения. Моложавостью Белый Ягуар был обязан не только тому, что не употреблял алкоголь и не курил, но и тому, что в целом предпочитая обществу грифа общество фолиантов, тем не менее регулярно «дрался с тенью», отжимался, подтягивался на турнике и пытался самостоятельно осваивать хатха-йогу с помощью видеокурсов, скачанных, естественно, с «рутрэкера».

В свой выходной Дмитрий наслаждался хорошей погодой, сидя на скамейке в Кузьминском лесопарке с бутылкой сока в руке и раскрытым «тошибовским» ноутбуком на коленях. Иногда мимо дефилировали юные имбецильно гогочущие алколибералы с банками «Яги» и прочей лабуды. Почему именно «либералы»? Печуркин считал: любое психическое расстройство, от лёгкого сексуального невроза до алкоголизма и педофилии — это в чистом виде либерализм по отношению к самому себе и своим слабостям.

Зайдя в «скайп», Ягуар узнал от Белого Слона о конференции по теме «ЗОЖ и НС», которая вот-вот должна была начаться для всех желающих «киллерсов».

Поскольку Белого Ягуара очень интересовала заявленная проблематика, он, посчитав необходимым для начала хотя бы просто послушать, о чём будут говорить, добавил обсуждавших в «скайп».

Онлайн-конференция проходила традиционно: одни выступавшие сменяли других; кто-то высказывал аргументы только за ЗОЖ, а кто-то допускал в рядах НС ограниченное потребление алкоголя, отсылая к европейскому прошлому, и особенно — к «Пивному путчу».

Особенно яро «культурное питьё» защищал лидер «алкобонов» в составе «киллерсов» Владимир «Волкодав» Туборглюбов. Причём Волкодава только сегодня представил Снегирёвой их общий друг и по совместительству соучастник убийства Маврошкина Виктор Антицунаров. Сейчас они втроём пили перед веб-камерой компьютера, подаренного девушке непьющим Учеником, который в данный момент репетировал с “White Rage” на базе.