Чтение онлайн

— Пьяницам в вашей стране, — рассуждала глава ТУР, — пока у вас ещё нет «сухого закона», следовало бы и самим подумать: возможно ли удовольствие, равное по интенсивности тому, что они получают от жизни, когда напьются, но без выпивки и каких-то иных внешних веществ?

— О да, господучи, безусловно, следует крепко задуматься и наконец-то понять, что ответ положительный: больше счастья хотя бы в бутылке минеральной воды, выпитой в компании шикарной фройляйн!

Господучи улыбкой поблагодарила за комплимент. Глядя на собеседницу и проникаясь её обаянием, репортёру с трудом удавалось ассоциировать её с женщиной, проправившей ТУР на протяжении всей его нелёгкой истории, полной пламенной борьбы и самоотверженного труда. Он, впрочем, уже знал, что человека всегда следует рассматривать и оценивать в перспективе дел всей его жизни, а не только визуально. Воспользовавшись тем, что речь зашла о политике, Герман полюбопытствовал:

— Почему на государственном гербе Рейха присутствует не только молот Тора, но и серп?

— Молот не «Тора», а «Тура»! Эти символы призваны показать, что мы переняли всё лучшее из тоталитарных систем прошлого, обогатив их нанотехнологиями, которые показались бы Гитлеру со Сталиным мифическими. Если мы вспомним образы, которые украшали гербы государств, что находились на территории современного Тоталосоцистского Утопического Рейха до и после попытки построить коммунизм, то это были зооморфные изображения чёрного и белого (до СССР) или золотого (после СССР) двуглавых орлов. Причём самого орла Иван III позаимствовал ни у кого иного, как у «Священной Римской империи германского народа» — русский царь таким способом намекал на своё равенство с европейскими правителями — например, с Фридрихом III Габсбургом, который и ввёл пернатую геральдику. Идею зооморфизма государственной символики унаследовал наш ТУР, обогатив её также символикой числовой. Ты знаешь, в каком году Иван III, после утвердивший официальный герб России, в Белозёрской уставной грамоте объявил зависимыми от себя все сословия на московских и подчинённых Москве землях?

— Нет, не погуглив — не скажу. В каком?

— Он сделал это в одна тысяча четыреста восемьдесят восьмом году. Дата чисто случайно совпала со знаковой для неонацистов kombination чисел «14» und «88». Это и натолкнуло на мысль сделать апгрейд старого герба.

— В документальной ленте «Проклятая пилотка в контексте её эпохи», отснятой в двадцать пятом году вашим эмигрантом Ипланом Бетакамовым и выложенной в Интернет в Англии, рассказывается много, скажем честно, не слишком лестного об истории ТУР. Показаны интервью с теми, кому якобы чудом удалось избежать ГАлага, эмигрировав; представлены материалы дневников, блогов, размышлений разных личностей о вплотную приблизившемся конце всякой государственности и законности на территории ТУР.

— И чего надо этому жирдяю? «Золотую ветвь» в задний проход, наверное… — Гисталина хищно прищурила мудрые глаза. — Производство растёт, количество недовольных строем худо-бедно, но снижается.

Господучи немного помолчала, потом спросила:

— Кино, значит, любишь?

— Это мой наркотик.

— Надеюсь, только это. Drogens"ucht ist nur ein Surrogat Kreativit"at. Подлинный творческий акт всегда является общественным хотя бы в потенции, а вот иллюзорный мир эгоистических переживаний наркомана — обычная леворукая ипсация, которая вряд ли согреет даже самого исполнителя.

— Можете не сомневаться: в этом отношении я чист как белый тоталосоцист.

— Отлично. Ну что, ты начал догадываться, куда мы отправимся прямо сейчас?

— Куда же, господучи?

— Мы с тобой пойдём поглядеть, как наши лучшие учёные создают проекции скачанных из ноосферы темпоральных ментообразов умерших людей в последний день их жизни.

— То есть, если я вас правильно понял, мне, по-видимому, первому из немцев, выпала честь заглянуть в мрачный колодец Хель ещё при жизни?

— Ты всё правильно понял. Временная квазиинкарнация обитателей Фольквангра и Вальгаллы пока недоступна, но мост через Гьёлль сооружён, Гарм усыплён и Модгуд отп*зжена.

— Коли так, чей покой мы потревожим, которую из ушедших личностей воплотим вновь для беседы? Я снова очень волнуюсь, — признался Герман с милой улыбкой.

— Пожалуй, вызовем немца.

— Кто это будет?

— Какой-нибудь видный нацист из прошлого века.

— М-м… может быть, Гесс?

— Отличная мысль! Рудольфа ещё, кажется, не возвращали…

…В зале, не считая голубого мерцания плазмы во всю стену, стояла кромешная тьма. Герман ощутил, как рука Гисталиной, сидевшей в кресле слева от него, нащупала и сжала его ладонь. Криггер ответил на пожатие, чувствуя себя, словно в сказочном сне. Он уже не терялся рядом с кумиром, принимая все подарки судьбы как должное.

На экране наконец-таки появилось изображение: эфемерный телемост с Хель был выстроен. Камера показывала прошлое. Титры на экране сообщили, что одиночная камера в тюрьме Шпандау, Западный Берлин, предстала зрителям темпорального кинотеатра именно такой, какой она была семнадцатого августа одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года по претоталосоцистскому летосчислению. Оживлённый на условной киноплёнке девяностотрёхлетний старик занимался в камере йогой. Технология квазивоскрешения стала возможна благодаря открытию русскими учёными того факта, что в день смерти душа человека оставляет в ноосфере своего рода мгновенный снимок или слепок. С подобными психодагерротипами можно найти общий язык, выманив их для беседы из ноосферы. При этом следовало помнить, что реакции ожившего «слепка» на окружающее будут соответствовать реакциям «оригинала» в идентичных обстоятельствах, и если допустить ошибку в ходе контакта, телемост обрушится прямиком в Гьёлль.

Во время беседы с Гессом, который спокойно воспринял общение через люк в стене со странно выглядевшими мужчиной и женщиной (Алина Леонидовна обращалась к Рудольфу по-английски), Гисталина как раз и допустила промах, из-за которого разорвался достаточно плотный контакт с «призраком». Отныне возвращённую из загробного мира невещественную субстанцию, бывшую душой нациста, можно было считать навсегда потерянной для исследователя. Гисталина, сказав временно ожившему на экране Рудольфу: «Что бы вы сделали, если бы сегодня умерли? Сегодня вы умрёте!», нарушила исследовательское табу.

Старик на экране спокойно ответил, кивнув: «Я не слышал этого», и связь прервалась.

При этом впоследствии при просмотре записи оказалось, что уцелел только кусок фразы господучи до «если бы сегодня…».

— Алина Леонидовна, вам же говорили, что нельзя! — раздался голос из операторской. Зажёгся свет.

— Sieg Heil! — Герман уронил скупую слезу, выкрикнув придуманный Гессом в прошлом веке лозунг.

…На улице начинался закат; было чуть прохладно. Господучи и Криггеру захотелось в туалет: сказывались сок с минералкой. Решено было, что они зайдут в ближайший «Тур’S бургерS» по пути в Фюрерхоле (сортир лаборатории был засорён), а потом Герман проводит главу ТУР и вернётся в свою гостиницу. Перед тем, как русская законодательница и немецкий репортёр зашли в «Тур’S», охрана, отчасти освободив от посетителей второй за сегодня зал, построилась в две линии по сторонам от входа. Криггер прошёл в мужской сортир, весь сияя от счастья. Господучи же в дамской комнате ждал сюрприз: из кабинки вывалилось двое гопников лет двадцати двух-трёх на вид, с косячками скрывавшихся там от тоталосоцистской власти. Осматривая помещение, охрана господучи их не заметила, так как постеснялась шарить в женском туалете.

В Тоталосоцистском Утопическом Рейхе каждая собака знала Хозяйку в лицо. Выход из сложившейся ситуации при любом раскладе был летальным для пары укурков, но ещё можно было изобразить героическую мину на обречённых Мордасах.

Тот, что казался пострашнее, двинулся на Алину Леонидовну. Не потерявшая присутствия духа господучи встретила врага подобным пулемётной очереди «Блиц-Зиг-Ротом», обескуражив его. Прибежавший на шум Герман, вежливо попросив женщину отойти в сторонку, со злобой в голосе обратился к негодяю, державшемуся за разбитый рот:

— Я тебя сейчас «перцем» всего залью! — эту фразу на русском, которую Герман знал из одного фильма, немец давно мечтал произнести вслух, да всё как-то не было подходящего случая.

— Ну давай, лей, лизалка бонявая! — распрямился торчок. Криггера не нужно было просить дважды: быстро вынув газовый баллончик, он залил «перцем» весь «портрет» оппонента… Впрочем, это оказалось бесполезно — почему-то газ не подействовал на наркомана; возможно, тот привык и не к таким сильнодействующим средствам. В любом случае, надышавшись, все четверо стали действовать более уверенно. Ситуация обострилась, когда второй гопник достал из кармана нож. Тоталосоцистам пришлось доказывать превосходство их системы мироощущения в невербальном и ненаучном диспуте. Герман переключился на вооружённого, схватив руку с ножом и применив кимуру из арсенала бразильского джиу-джитсу, по которому имел чёрный пояс. Сам Криггер, полагая, что бразильское джиу-джиутсу стало для искусств ведения безоружного боя примерно тем же, чем постмодернизм в более позднее время — для литературы, называл БДД постмодернизированным джиу-джитсу. Господучи применила связку из ТУР-до «Турпеда», атаковав пах, живот и рёбра противника. Когда охрана подоспела, ей пришлось оттаскивать разошедшуюся Гисталину, пинавшую бессознательного гопника; торчок же, побеждённый Криггером, сидел в углу, держась за сломанную руку и изредка охая. Немецкий репортёр получил редкий шанс на собственной шкуре убедиться, что преступность в ТУР выдрана не с корнем… Вечером, после волшебного ужина в Фюрерхоле, его самая заветная мечта увидеть и потрогать фюрера на спине господучи осуществилась.