Чтение онлайн

— Зато теперь, ходят слухи, твоя вера приносит тебе неплохие барыши? — сыронизировал дядя Миша.

— Маленько есть, что греха таить, — попишка любовно провёл по пузу холёной ручкой. — Я ж ведь и сам-то отнюдь не безгрешен. В годину путинского беспредела я, обратным образом, «сидел» как богохульник.

— Да ну? — проявил интерес Копрокантян.

— Вот те и «да ну»… Первая моя книга проходила по делу как вы*бон на религию, это «Сказочка о троеверии» была. Там речь велась об отце, сыне и золотом петухе. Всё было довольно невинно: никто чувств верующих не оскорблял, а я просто высказал свою точку зрения в удобной мне форме.

Все в камере рассмеялись, включая самого священника. Рассказ того об «ужасах правления ВВП» и правда вышел забавным.

Несмотря на то, что далее «Тартюф» ещё минут пятнадцать честно и трудолюбиво пытался агитировать в пользу своего иудео-американского кандидата на пост Спасителя, ему удалось произвести впечатление на одного лишь Жору, который уже потянулся было к бланку договора, согласно которому он отныне стал бы воцерковлен в САСИ (Сообщество Американоориентированных Служителей Иисуса), но под презрительными взглядами остальных («Верялку сломаю!» — показав «коллаборационанисту» втихаря «Рфр», вполголоса побожился дядя Миша) так и не решился «подмахнуть» акт передачи своей испитой православной душонки в политкорректные лапы звёздно-полосатого Бога. В этот раз ханжа ушёл ни с чем, но он не расстроился, во-первых, потому что пообщался с интересными собеседниками, а во-вторых, вне зависимости от количества «разведённых» лохов, за которых полагались премии, он имел стабильный оклад благодаря всего лишь пиар-кампании Назорея с Уолл-стрит.

После ухода священника все заметно оживились. Топорков сказал:

— Представители ТП ТУР — это такие же зомбированные фанатики, как все остальные рабы религий.

Ему возразил Жора Копрокантян:

— Нет! Религия — это всего лишь психотехника, на каком-то этапе она помогала людям полнее жить и творить. Например, благодаря исламу в средние века пламя научной мысли, потухшее было в Европе, оказалось подхвачено арабскими странами, а если взять только что ушедшего Левопророка, скажу, что, глядя на глубоко понимающий взгляд, общий для всех священников, я часто думаю, что они полностью осознают, что по жизни заняты лишь психотехниками.

— Допустим, но в любом случае сейчас не тёмное средневековье и давно созданы и практикуются более честные, а главное — более действенные внутренние техники неомавродианства, — резюмировал дядя Миша.

— Ну и в чём дело? — вмешался Виталий. — Пусть эти копрофилы возятся со своим говном, сколько хочется; пусть вообще все люди живут и умирают, бесконечно пробуя родить гения.

— Даже племенные быки клеймённой бабы? — встрепенулся Светёлкин.

— Даже они могут подтолкнуть чей-нибудь разум к гениальным творениям. Людей девять миллиардов. Нужно, чтобы хотя бы один человек хоть чего-нибудь, да стоил. Такое нельзя распланировать, настоящее рождается из хаоса обыденности во всей его неприглядности, а говно служит лучшим удобрением.

Дядя Миша счёл нужным в ответ заметить:

— Природа мстит человеку за своё поругание и загрязнение атмосферы, биосферы и ноосферы. Все эти области объединились, дабы дать отпор, в единое ноосферату, то есть «переносчика болезни»: плоды, пыльца, цветение, звери, птицы, рыбы лежат минами, идут, летят, плывут на войну, вызывая всевозможные аллергии и, как следствие, бронхиальную астму.

— И что с этим делать, как бороться, сэнсей? — задал вопрос Джоульштейн.

— В общем, Джоуль, я нашёл ответ в ходе одной из бессонных «ночей в аду», мучаясь от очередного приступа астмы. Нам нужен Веганстрой, то есть официально закреплённый в Конституции полный отказ от уничтожения лесов, загрязнения природы и причинения вреда живым существам, будь то ползающие, бегающие, летающие или плавающие. Синтез пищевой продукции создаёт для этого все условия в наше время, хотя для современных государств, кроме Утопического Рейха, необходимая для него массорубка представляется пока слишком высокой ценой. Так что для начала нам нужно новое государство — ЭРВ, Экспериментальная Республика Веганстрой.

— Уж не на базе ли ТУР, сэнсей? — присвистнул бывший золотарь.

Михаил Савельевич тактично промолчал.

— «Продуктовый» экстремизм на фиг не нужен. Слуги господучи знают, кого арестовывать первыми, — высказался всегда искренний Топорков.

— Ну да, Топор, вот тебя и взяли! — пошутил Жора.

— И запомните, — продолжил дядя Миша, полностью проигнорировав реплику Виталика. — Весь мир обманут в самом главном: его внимание привлечено к таким незначительным вещам, как психотехники жидорелигии, психотропные вещества, политтехнологии, жажда наживы и сладострастие, но отвлечено от мудрости, книг, созерцания, философии и здорового образа жизни.

— Ну да, это так, но чтобы книга была понята, она должна хотя бы на половину своего объёма соответствовать тому, что ты уже знаешь. Иначе она, как невероятно скучная, будет отброшена непрочитанной. Эти же сразу всё осуждают, ничего не читая. А если читают, то галопом по Рейху. «Ракита, кобза и скирда — вот вам и весь Пастернак», полагают одноклеточные «турчики», — обличал Копрокантян.

Топорков, снова ни к кому конкретно не обращаясь, размышлял:

— Если в двадцать тебя формирует прочитанное, то после тридцати ты уже сам формируешь, распределяя прочитанное в книгах. Раньше писатели переживали из-за тиражей, но с появлением Интернета тиражи у всех стали одинаково бесконечными. Почему лучше писать книги, чем играть в группе? Группа может распасться, а писателю некуда распадаться, кроме своей же собственной шизофрении. Будь ты жильцом одной из клеток панельного многоквартирного дома, или даже узником, как я, важно учитывать актуальные реалии существования и наполнять идеями и фантазиями жизненное пространство вокруг.

— Короче, хоть Бог разумом и не познаётся, на этом взаимоотношения с ним не заканчиваются, — подвёл Некупко черту под затянувшимся трёпом. — Всё, хорош базарить! Продолжаем тренировку.

Через два часа Софья Дмитриевна — довольно полная тётка в футболке с надписью «да» на разных языках, на которую была накинута песцовая безрукавка — принесла — как раз к финалу утренней тренировки — овощи, «тревожную» запеканку, яичницу, блины со сметаной, протеиновые коктейли и гейнеры. «Много трупов сверху, и ещё больше — внутри у толстух, — внутренне покривился дядя Миша. — Ну а мне-то что, впрочем? я же пока ещё не веган, я — вегетарианец. Мне нужен мой белок молока для поддержания массы, и плевать, даже если сама господучи его из сисек своих по утрам мацает!»

После обеда Некупко устроил совещание. На повестке дня, естественно, стоял вопрос о переселении всей их «пресс-хаты» в мрачный мир ГАлага. Вот что учитель счёл необходимым донести до своих учеников:

— Итак, мы с вами отправляемся туда, откуда вряд ли когда-нибудь вернёмся. Прежде всего, не пугайтесь! По крайней мере раньше времени. За прошедшие недели благодаря моей помощи и собственным усилиям вы стали подготовленными к грядущим трудностям и лишениям. Запомните, хоть днём в ГАлаге вы и будете заняты, но перед сном вам так или иначе придётся общаться с другими осуждёнными. Проштудировав в своё время не один десяток мемуаров, написанных до сих пор сидящими в лагере и опубликованными анонимно с айпи их иностранных друзей, я пришёл к выводу, что главное, чтобы легче мотать срок — правильное поведение и грамотное, вежливо-корректное общение. Коли захочется кого-то осадить, то можно, например, сказать такую фразу: «Если вы немедленно не замолчите, то я проделаю с вашей матерью то же самое, что Эдип вытворял с Иокастой каждую ночь». Дальше. С позиции общепринятой тенденциозной историографии обычно требуется подразделять участников исторического процесса на, как принято считать, «хорошие» народные массы и «плохую» правящую элиту. Ни один современный политик не посмеет нарушить традицию и открыто и честно заявить о своём отношении к народу. Но при объективном и непредвзятом взгляде сразу становится видна условность этого шитого белыми нитками подхода. А если точнее, народ — золотой слиток, полученный алхимически из толпы, из кучи сочных шматков коровьего навоза. И вам тоже, несмотря на весь ваш опыт общения с властью, не рекомендуется осуждать её чересчур уж яро: участи вашей это изменить не в силах, а вот увеличить ежедневную дозировку боли вполне себе может.

И вообще следует чётко различать, что имеется в реальности воспринимаемой, а для чего хотя и есть словесные обозначения, но что существует лишь в виде структурообразующих элементов психической сферы.

Время: лето тридцатого года.

Место: ГАлаг, барачный городок № 731.

Ситуация: новоиспечённые узники помещены в Гисталиноавтолаг.

Всё же кое о чём «сэнсей» в своём напутствии намеренно умолчал. Дело в том, что в теории даже учащиеся начальной школы знают, что такое «быть узником ГАлага». Однако теперь сплочённому коллективу «пресс-хаты» предстояло пережить трип в Гисталиноавтолаге в реале, а не прочитать о нём в «Википедии» за стаканчиком минералки. Впрочем, едва ли это кому-нибудь пережить.

В ГАлаге, или автоматизированном лагере имени Алины Леонидовны Гисталиной, собственно, происходит кармическая переработка страданий: психомонодраматический анализатор подбирает каждому подходящий стационарный велосипед Котика-Горького, названный так прежде всего в честь Наума Котика, парапсихолога из Москвы начала двадцатого века по претоталосоцистскому летосчислению. Наум справедливо заметил, что «мысль есть одна из многих форм единой мировой энергии», возникающая в результате перехода физической энергии в психофизическую, способную, как он полагал, на эманации от одного индивидуума к прочим. Ценитель и последователь Котика писатель Максим Горький признавался: «Меня одолевают, может быть, наивные и смешные мысли, но — я всё более увлекаюсь ими. Мне кажется, например, что мысль — вид энергии, или, вернее, один из видов эманации материи. Что мысль и воля — едино суть». Принцип, на основании которого происходит переработка страданий в энергию, осуществляемая с помощью СВКГ-1 (стационарного велосипеда Котика-Горького первой модели), формулируется чуть иначе: «мысль и боль — едины». Когда у человека есть воля, ему плевать на внешнюю тиранию. Когда ему больно, он плодит массу зрелых мыслей, собрать урожай которых и перемолоть в огромные запасы физической энергии и составляет задачу стационарного велосипеда. Пропорции переднего и заднего колёс СВКГ-1 также важны; в каждом случае они устанавливаются психомонодраматическим анализатором индивидуально, исходя из отношения способности испытывать страдание к способности вырабатывать «продукт».