Чтение онлайн

— Поговорим, сын, мне есть, что тебе сказать.

Назревала ссора. И если бы вышедший вперед с улыбкой и протянутой Дамиру рукой Рустам не разрядил обстановку, нас бы точно высекли публично.

— Братишка, рад видеть тебя, — я отступила, наблюдая за тем, как тепло обнимались братья. Но затем Рустам кивнул в мою сторону: — Можно?

— Конечно, брат.

— Красавица, — в следующую секунду меня крепко, но не сильно обняли, — ты затмила собой солнце. Почему моему брату так повезло, а? И мне повезло, но…

Хабиб перебил Рустама:

— А что, так всем можно было? Обнимать твою… русскую?

Теперь отцовский гнев был направлен на младшего сына. Его отчитывали на лезгинском. Судя по всему, досталось каждому из братьев, потому что они что-то ответили, извинились, и, развернувшись, пошли обратно в сторону винного завода. А мы с Дамиром остались на месте, ожидая приговора. Или его ждала я? Потому что мой «почти муж» первым пошёл в атаку. И я бы с большим удовольствием посмотрела на это сражение, но дедушка Алам подошёл ко мне.

— Прогуляемся? — он тростью указал направление движения.

— Конечно.

Понимая, что выбора у меня нет, я пошла, но оглянулась, ловя обрывки разговора трёх мужчин.

— … ай, брат, оставь мальчика в покое. Пусть живёт, как хочет. Что в этом такого?

— Замир, не лезь в это дело. Я упустил время…

— Отец, я не собираюсь…

Старик, что обгонял меня на шаг, неодобрительно цокнул языком.

— Нелегко быть женой Дамира?

— Женой Дамира быть легко, — я усмехнулась, наклоняясь и срывая травинку, — местами очень даже приятно. Нелегко быть послушной кавказской женой, которая, как оказалось, за мужем не только за Дамиром, но и за всей его семьей.

— Он старается быть примерным и послушным сыном, не всегда понимая, что не стоит слепо угождать даже отцу. Но ты хорошо влияешь на него.

— Я? Хотелось бы мне знать, как это? И верить в то, что это правда. Вот только я так не думаю, это Дамир влияет на меня.

Мы шли вдоль прямых рядов виноградника, не самого большого, что я видела. Но это была частная территория, прилегавшая к заводу. И отчасти становилось понятно, почему земля стала причиной брака родителей Дамира. Размышляя об этом, я старалась отвлечься от тягостного молчания. И от тревоги за своего джигита. Меньше всего мне хотелось быть причиной его ссоры с отцом.

— Твоя семья прилетает сегодня?

— Что? — я снова оглянулась, но Дамира уже не было не только слышно, но и видно. — А, да, у них вечерний рейс. Мы должны встретить их в аэропорту. Думаю, мне лучше остаться на ночь с ними, я соскучилась. Или и на это я должна спросить разрешения?

— Должна, но не у меня, у своего мужа. Это он решает.

— Он, — я усмехнулась. Мой вздорный и упрямый характер не спрятался за высоким горами с белоснежными вершинами, — я была уверена, что в этой семье последнее слово остаётся за вами, как за старшим мужчиной.

— Если это решение касается большой семьи, то да. Но вам с Дамиром надо устраивать свою жизнь. А нам постараться держаться на расстоянии. В противном случае, — старик вздохнул, — он не захочет потерять тебя. А мы не можем потерять Дамира.

Даже так? Неужели семейство Гириевых готово объявить о капитуляции и вывесить белый флаг? Любимому внуку оставляют его «непокорную русскую игрушку», только бы сохранить пусть и шаткий, но мир в семье? Это из той оперы, где «чем бы дитя не тешилось, лишь бы пальцы в розетку совало»? Видать, сунул. Вот и шандарахнуло джигита, мною.

И только я собралась удовлетворить своё любопытство парочкой бестактных вопросов, как нас настиг Дамир. Точнее, напугал: с налёта схватил меня поперёк талии и, не обращая внимания на визги, закружил на месте.

— Дамир, всё хорошо?

Дед коршуном смотрел на внука. А тот сиял, что начищенное до блеска семейное серебро.

— Всё хорошо, чIехи дах. Спасибо.

— Расскажешь, в чём дело? — я с интересом всматривалась в любимые глаза.

— Потом, сейчас нам надо поторопиться, если мы хотим встретить твоих родителей в аэропорту.

— Кстати, об этом…

И только я собиралась сказать, что хочу остаться на ночь с родными в гостинице, как коварный дед перебил меня:

— Ай, Милана, зачем сейчас говорить? Давай, дочка, поспешим. Мы сегодня все ужинаем в моём доме…

[1] Хва — с лезгинского «сын»

— Я не понимаю, почему я не могла остаться в гостинице с мамой? Или почему мы не могли? — сонная и уставшая, я опиралась на руку Дамира, спускаясь с пассажирского сиденья вместительного минивэна. — Какой смысл возвращаться в дом к твоему отцу? Твоя сестра уже наверняка спит, я разбужу её.

— Все спят, — убеждаясь, что и ворота, и машина поставлены на сигнализацию, Дамир снова взял меня за руку, — идём.

Хихикая, я позволяла вести себя вверх по лестнице. Почему-то это казалось забавным приключением, вот так, в полумраке, пробираться на цыпочках, надеясь, что ни одна ступенька не скрипнет и не потревожит сон обитателей дома. И было странно, что мы миновали площадку второго этажа и не разошлись каждый по своим спальням.

— Куда ты меня?.. — конечно, я догадывалась, куда и зачем именно Дамир направлялся. И кровь бурлила в венах в предвкушении страстного секса. Вот только где?

— Скоро всё узнаешь.

— А если нас застукает твой отец?

— Уверен, он не будет против. Он сам выделил нам эту комнату. Проходи.

Я никогда не была на третьем этаже. Расширенную экскурсию мне никто не устраивал. И сказать, что удивилась, когда Дамир широко распахнул двери большой спальни, не сказать ничего. Стояла и, открыв рот, осматривалась вокруг, почти не слушая, о чём говорил мой джигит.

— Не отрицаю, что на отца повлияли дядя и дед, но и я внёс свою лепту. Прямо сказал, что ценю наши обычаи, уважаю традиции и считаюсь с его мнением. Но в своей семье все решения буду принимать сам, как глава…

Феминистка, жившая во мне и дремавшая на диване с чашкой горячего какао в руках, очнулась ровно после этих слов. Отбрасывая плед в сторону, она резво подскочила и встала в позу.

— Сам? Как глава семьи? Я не ослышалась? Сам?!

— Да.

Расстегивая манжеты рубашки и снимая с запястья часы, Дамир не выглядел растерянным.

— Я поверить не могу! — всплеснув руками, я уставилась на Дамира. — После всего, чего мы достигли, ты… Нет, такого не будет. Я так не согласна. Или вместе или… Это горный воздух так на тебя повлиял?