Чтение онлайн

Николай откинулся в кресле и помотал головой.

— Там окна закирпичили, лет сто назад, наверно. Мужики одно расковыряли, думали внутрь влезть, и изнутри его как-то обрушить. Заглянули, а там бал.

— В смысле, бал?

— В прямом смысле! Полный зал народу, все разодеты, как в "Великолепном веке", только прозрачные и светятся. Мужики и драпанули, только каски попадали. Теперь у меня ни работников, ни техники, а контракт выполнять надо. Иначе город меня засудит.

— И от меня вы хотите?…

Аркадий взмахнул рукой:

— Ну, у вас ведь там связи. У призраков. Вы, вроде как, умеете с ними общаться. Поговорите, объясните им ситуацию. Скажите, с переездом, если что, поможем.

Николай уставился на посетителя. Толстяк покраснел.

— Ну, мало ли… Вдруг понадобится…

Он заерзал в кресле. Николай заглянул в ежедневник. Вообще, запись вела Жанна, но он на всякий случай дублировал все к себе.

— Ладно. Завтра вечером загляну к вам. Посмотрим на ваш особняк.

Аркадий просиял:

— Вот спасибо!

Когда за ним захлопнулась дверь, Николай обернулся к секретарше.

— Ну, что ты думаешь?

— Я думаю, а зачем нам вообще вывеска? — протянула Жанна — Все равно никто не читает.

— Чайку?

— Давай.

Жанна и Николай сидели в особняке. Когда-то здесь был паркет, но за годы использования, а потом и консервации, от него остался только занозистый намек. Пахло затхлостью, пылью и теперь — чаем с бергамотом.

Аркадий встретил их сам, провел к той самой пробитой ломами дыре, помог забраться внутрь и быстренько свалил по очень важным делам. По его словам, где-то на территории был сторож, но, поскольку ни рация, ни телефон возле особняка не работали, толку от этого было мало. Можно было, конечно, очень громко заорать, но что-то подсказывало Николаю, что так они сторожа точно не увидят.

— А красиво здесь было! — сказала Жанна.

Свет фонарика ползал по стенам, выхватывая то лепнину, то клочья старинных обоев.

— Странно, что его сносят. Он же вроде как исторический. Наверняка в каком-нибудь реестре.

— Возможно.

Николай не стал говорить, что прогуглил этот особняк перед выходом. У Жанны было обостренное чувство справедливости, и она бы не скоро успокоилась.

В реестре дом действительно был, но о нем почти никто не знал. Последние восемьдесят лет он простоял вот так, с забитой наглухо дверью и заложенными кирпичом окнами. Тихий и незаметный. И так же тихо и незаметно получил свой приговор.

— Гостиницу, наверно, построят. Или бизнес-центр, — сказала Жанна и погасила фонарь — Грустно.

— Смотри!..

Угол залы тихонько засветился. Свечение было синеватым, пульсирующим, оно росло и вытягивалось, пока не приняло форму. Юная девушка встала с призрачного стула и воровато огляделась.

— Простите… — Николай поднялся ей на встречу. — Можно с вами поговорить?

Девушка не ответила. Она подняла руки, выпрямила спину и начала танцевать. Раз-два-три, раз-два-три…

— Извините…

Девушка не слышала. Она провальсировала мимо и развернулась спиной ко входу. В зал заглянул такой же призрачный молодой человек. Он подкрался к девушке и подхватил ее, встраиваясь в танец. Девушка взвизгнула.

— Илья! Откуда ты взялся?

— Приехал раньше. И знаешь, что? Я сделаю тебе предложение. Сегодня на балу. Ты согласишься?

— Ни за что!

— Ах, так!

Девушка отскочила в сторону, снова огляделась, быстро поцеловала кавалера в губы и выбежала из зала. Илья рассмеялся и медленно растаял. Стало тихо.

— Они нас не видели, — сказал Николай. — Странно. И грозой не пахнет. Как будто это и не призраки…

— Смотри, оно снова! Снимай скорее!

Николай спохватился и направил объектив на разгорающийся свет.

В залу вошла пожилая женщина. Она двигалась напряженно, губы сжаты, в руке — перчатки. Женщина подошла к заложенному окну и замерла, глядя куда-то сквозь него.

— Экипаж подан, Серафима Сергеевна.

В проеме появился силуэт мужчины.

— Да. Спасибо, Миша.

Мужчина исчез.

— Удастся ли вернуться? — пробормотала женщина и решительно вышла из залы.

Снова стемнело.

— Что это? Ты поняла?

— Не знаю, кажется… Смотри, теперь там!

В коридоре засияло. Жанна и Николай побежали на свет…

Тяжелый конверт бухнулся на стол перед Аркадием.

— Что это?

— Фотографии, — сказал Николай. — Ваших так называемых призраков.

— Что? Зачем они мне? Вы с ними договорились?

— Нет.

Николай сел в кресло и вперил в Аркадия тяжелый взгляд.

— С ними невозможно договориться, потому что это не призраки. Это воспоминания.

— Как это? Чьи воспоминания?

— Дома. Это ведь историческое здание, ему есть, что вспомнить. Откройте.

Аркадий распечатал конверт. Руки у него дрожали.

— Легко отмахнуться от цифр на бумаге, от заключений историков, от самого слова “история”. От этого сложнее, правда? — Николай говорил, а Аркадий просматривал снимок за снимком. — Восемьдесят лет этот дом стоял пустым. Восемьдесят лет у него не было ничего, кроме воспоминаний. А сейчас к нему снова пришли люди, только не за тем, чтобы жить, а чтобы его уничтожить. И дом как-то понял, что скоро умрет. Это ведь просто кирпич на очень дорогой земле, у него в мире людей нет права голоса. Все, что он мог сделать, это поделиться тем, что он запомнил. Мы так и не поняли, зачем. Может быть, чтобы это не исчезло вместе с ним, а может быть, чтобы вот так попросить о снисхождении.

Аркадий положил на стол последний снимок и поднял глаза на собеседника.

— Зачем мне все это знать? Что мне теперь с этим делать?

Николай пожал плечами:

— Выбор за вами. Техника заработала, как только мы вышли из здания. Видимо, дом сказал все, что хотел сказать. Можете приступать к сносу. Если решитесь.

— Да… Это хорошо. Просто замечательно!

Аркадий хлопнул ладонью по столу и маниакально широко улыбнулся. Взгляд метался от Николая к снимкам и обратно.

— Я сейчас вам денежки переведу, и все будет хорошо… да… Погодите-ка! А как это вы фотографировали, если ничего не работало?

Николай обернулся в дверях:

— Старая пленочная камера. Механическая.

— А-а, ясно. Ясно. Хорошо.

Дверь захлопнулась. Аркадий остался один. Он уселся в кресло и долго сидел, глядя на разбросанные по столу снимки.

Комната не знала, о чем он думал. Она просто его запоминала.