Чтение онлайн

— Ну, они постепенно привыкают, — Фердинанд пожал плечами. — Есть шанс, что сегодня мы все-таки поженимся.

— Ох, хорошоооо… — Золушка развалилась в уютном кресле у очага и вытянула гудящие ноги. Мачеха и сестры только что отбыли на бал, и дома, наконец-то, стало тихо. Золушка отхлебнула чай из наследственной отцовской чашки. Она обожала эти моменты покоя. Чистота, уют, и весь вечер принадлежит только ей…Тадададам!!!Посреди комнаты взорвался фейерверк. Из него, гордо сияя, выступила Фея-крестная. — Дорогая моя! — Крестная, — поздоровалась Золушка без всякого энтузиазма. — И почему же ты здесь сидишь, совсем одна, и вот в этом? — фея пренебрежительно указала палочкой на золушкин балахон. — Потому что я только что закончила уборку, выпроводила семью и присела отдохнуть, — сказала Золушка. Толстый намек повис в воздухе. — Но разве ты не собираешься на бал? Красивые платья, танцы, принц? Последнее слово фея произнесла с нажимом. Золушка закатила глаза. — Вообще-то, нет.-?!Золушка вздохнула. — Понимаешь, у меня был длинный и трудный день. Мачеха и эти две курицы, мои сестренки, совершенно ничего не смыслят в домашнем хозяйстве. Честное слово, если б я не готовила и не убирала, они бы умерли с голоду. Одни платья на уме. Они, конечно, красивые, и я понимаю, почему отец женился на мачехе, но все-таки… В общем, я порядком умоталась. И танцы — последнее, чего мне хочется. Тем более, там будет куча народу, шум-гам, никого знакомого… не расслабиться. — А как же… принц?.. — растерялась фея. — А что — принц? Добрый, красивый, да, но это и все его достоинства. Наверняка он даже чай без посторонней помощи не заварит. Разве можно на такого рассчитывать? Другое дело лесорубы. К нам заглядывали недавно трое, рассказывали про какую-то девочку из соседней деревни. Красная шапка, пирожки, волк… темная история. Так вот, один из них очень даже ничего! И я ему тоже приглянулась. Вчера письмо прислал, на свидание приглашает… — Но как же… — фея опустилась на стул. Оборочки на ее платье грустно поникли. Золушка ободряюще похлопала ее по руке:- Ну, не переживай. Ты чудесная кресная. Просто… я привыкла все делать сама. Фея вздохнула. Золушку осенило:- А знаешь, что? Давай закажем суши, возьмем бутылочку вина и как следует, по-женски, отдохнем?.. — Они напоили первого министра! Шампанским! Из туфельки! Маленький человечек переминался с ноги на ногу перед конторкой полицейского. Полицейский бушевал. — А вторую туфельку забросили в окно бального зала, прямо под ноги принцу! — Но ведь он не пострадал!.. — Да, но теперь ему любопытно, и он ищет владелицу! — Ох…- А потом они превратили королевского кучера в крысу! Он, конечно, так себе человек, но все-таки! — Но ведь в полночь он снова… — Его чуть не съели! А тыквы? Фермер до сих пор не знает, что ему делать с таким количеством карет! — Пусть продаст! — У них внутри семечки! — Ох! Полицейский фыркнул, но уже не так сердито. Человечек воспрял духом. — Послушайте, но ведь вы давно знаете мою жену… фею-крестную. Она так много сделала для страны… она сделала вас человеком! — Мне и лягушкой было неплохо! — Но… она просто очень переживала за Золушку. Девочка недавно лишилась матери! И… да что там, вы ведь сами женатый человек! Полицейский устало потер глаза. — Ладно. Забирайте их. Спрячьте где-нибудь подальше… пусть золушкины сестры ее прикроют, опознают туфельку как свою… Но это в первый и последний раз! И только для того, чтобы избежать крупного скандала… — Вы об этом не пожалеете! — Уже жалею! Не представляю, что я должен сказать журналистам… — О, я уверен, Шарль, вы придумаете очень красивую и романтичную историю!

— Ни-за-что!

Золушка затопала ногами в негодовании. Сестрицы и мачеха отступили на шаг.

— Никаких дурацких принцев! Мне нравится Рене!

— Но послушай… — старшая сестра робко протянула руку к Золушкиному плечу. Золушка метнула в нее огненный взгляд, и та отпрыгнула обратно.

— Это вы послушайте! Рене написал мне стихи! Вот! — Золушка вытащила из кармана передника сложенную бумажку — "Я трепещу, как козий хвостик, едва услышу голос твой". Разве принц может написать что-то подобное?

— Вряд ли, — искренне ответила мачеха.

— Вот видите! Мне абсолютно незачем туда идти.

— Он ведь тебя не замуж зовет, — возразила мачеха. — Просто поговорить, познакомиться…

Золушка фыркнула. Мачеха задумалась.

— Знаешь, я думаю, Рене был бы рад, если бы ты сходила, — сказала она наконец.

— В смысле?!

— Не каждый лесоруб может похвастаться, что его предпочли принцу. А ты при встрече между делом упомянешь, что принц позвал тебя на чай, а тебе с ним было ужасно скучно. Не то, что с Рене.

— Именно так оно все и будет!

— Вот видишь! Ты ничего плохого не сделаешь. А если принц… проявит вольности, ты скажешь ему, что встречаешься с лесорубом.

— Я ему это сразу скажу! А если проявит вольности… — Золушка потрясла кулаком.

— Ты сумеешь за себя постоять, — кивнула мачеха. — Но приготовь, пожалуйста, обед, перед тем, как поедешь во дворец. И розы бы пересадить…

Золушка в желтом платье с оборочками стояла перед дверью приемной. Шея ужасно чесалась, платье жало в талии, рукава слишком открывали руки, и вообще, ей было сильно не по себе. Она сосчитала до пяти и толкнула дверь.

— Ой!

За дверью оказался молодой человек. Он схватился за лоб.

— Ох, извините, я должна была постучать… Рене?! Ты что здесь делаешь?

Золушка вспыхнула румянцем.

— Золушка? А я на прием к королю. Наша бригада отправила меня, как самого грамотного. Регистрация профсоюза, разрешение на вырубку… Только вот он опаздывает уже на час… А ты здесь откуда?

— А я… Принц все-таки нашел нас с крестной и вызвал меня знакомиться, но я совершенно этого не хочу, это все моя мачеха, и я сразу ему скажу, что встречаюсь с другим, и… — у Золушки кончился воздух. — И как хорошо, что ты здесь. Пойдешь со мной.

— Куда?..

— К принцу! Мы с ним поздороваемся, представимся, скажем что-нибудь глупое и уйдем гулять.

— Эээээ…

Дверь распахнулась. За ней стоял слуга в длинной ливрее и с подносом, полным пирожных с кремом.

— Вам чай горячий или холодный, ваше высочество?

— Ээээээ…

Глаза Золушки сузились:

— Какое-такое высочество?!

— Я могу объяснить! — пискнул Рене, отскакивая.

Но было поздно.

— Понимаешь, у нас в семье есть традиция. Когда принц или принцесса взрослеют, они идут работать. Куда смогут устроиться. Пастухами, трубочистами, лесорубами. Один вообще нищим работал, но это отдельная история и большой секрет.

Принц вытер с шеи крем. Золушка заботливо вынула из его волос вишенку.

— Это для того, чтобы мы поняли, что такое народ, как они живут, ну, и чего мы стоим сами по себе, без богатства и положения. Согласись, кому нужен принц, который даже чай себе приготовить не способен?

Золушка улыбнулась.

— А у меня была еще одна причина, которую отец не очень-то понимал. Видишь ли, когда ты принц, каждая девушка хочет за тебя замуж. Ну, не фыркай, ты знаешь, что это правда. Принцы красивые, богатые, влиятельные. И замужем за принцем хорошо. Можно ни о чем не беспокоиться, не работать и жить в свое удовольствие. А я, знаешь ли, романтик. Мне хотелось, чтобы девушке нравился я, как человек, как личность. А богатство и статус были бы приятным сюрпризом.

— И ты мне соврал, — улыбка стала змеиной.

— Не совсем, — возразил Рене. — Я придумал бал, чтобы сказать тебе правду, но ты не пришла.

— Да уж… — Золушка поморщилась.

— А потом я решил проверить, насколько серьезно ты относишься ко мне, когда я просто Рене-лесоруб, и прислал тебе письмо с приглашением от принца, и ждал, что ты будешь делать… Эй, стой! Не надо!!!

— Теперь ты убедился в моей серьезности?

Принц вытер с себя чай и промокнул полотенцем волосы. Золушка нежно вытащила у него из-за уха ломтик лимона.

— Абсолютно.

— И что мы будем делать дальше?

Принц задумчиво посмотрел на Золушку.

— Знаешь… а пойдем погуляем? А там разберемся.

— Это магия!

Девушка вскочила с кресла и запустила пальчики в новую стрижку. Волосы послушно взметнулись и легли, как в Голливудских фильмах.

— Да я просто звезда! — она крутанулась от зеркала к парикмахерше. — Спасибо вам! Чувствую себя такой легкой…

Парикмахерша улыбнулась, не разжимая губ. Помада у нее была интересная — почти черная, с зеленоватым отливом. Девушка никогда не видела такую на женщинах старше сорока. Возможно, именно из-за этой помады она и записалась сюда, в крошечную парикмахерскую на два кресла. Ей было ужасно грустно, жизнь казалось серой и однообразной, и тут эта женщина улыбнулась ей сквозь витрину своими черными губами. Вот так же, как сейчас. И девушке стало любопытно. А теперь, после стрижки, она едва узнает себя в зеркале.

Девушка расплатилась и выпорхнула в большую жизнь. Парикмахерша проводила ее довольным взглядом.

— Марья Сергеевна, у нас на сегодня все? — спросили от стойки администратора. В голосе слышалась плохо скрытая надежда.

— Все, Сашенька, беги. — ответила парикмахерша. — Я сама приберусь и сама все закрою.

— Вот спасибо!

— Да не за что. Мелкому привет!

Марья Сергеевна осталась одна. Она зажгла свечи — ароматические, легкие, чтобы убрать запахи косметики, включила тягучие мантры и взялась за швабру. Светлые волосы последней клиентки ложились в совок, послушно, волосок к волоску, будто живые…