Чтение онлайн

И вот передо мной, Сорокиным и Ильюшиным стоят три довольно худых человека, в форме бойцов РККА, которая я имею в виду форму, хотя РККА в то время это тоже касалось, знала и более лучшие времена. У одного на всю левую часть лица распространяется гематома, скорее всего от удара прикладом. На петлицах у него красовались пушки, а под ними один маленький треугольник. Двое других, выглядят более целыми, причем глядя на них, подспудно появляется мысль, что эта пара человек, крепко держится друг за друга. И еще, что сразу бросилось в глаза на обоих этих красноармейцах, были надеты не галифе с гимнастеркой, а комбинезоны, на петлицах которых на голубом фоне с черным кантом выделялись крылышки.

– Здравствуйте товарищи! Я командир партизанского отряда, лейтенант РККА Стогов Степан Митрофанович. Со мной комиссар нашего отряда, младший политрук Сорокин Андрей Петрович и наш начальник контрразведки младший лейтенант НКГБ Илюшин Савелий Архипович.

После моих слов в бывших пленных красноармейцах, и так вроде не гнущихся, как будто бы вставили какие-то спицы. От чего они еще больше выпрямились и, замерев в положении смирно, по очереди доложили. Начал, как и положено старший по званию.

– Младший сержант Хлынов Терентий Аверьянович, 340 легко артиллерийский полк, наводчик орудия. В плен попал в последних числах июля. Недалеко от Могилева.

– Красноармеец Блинов Сергей Васильевич 214 воздушно-десантная бригада. В плен попал 14 июля, в районе деревни Горки.

– Красноармеец Беченя Осип Аристархович 214 воздушно-десантная бригада. В плен попал 14 июля, в районе деревни Горки.

– Так, товарищи, сейчас вы кушаете, отдыхаете, потом поговорим более подробно.
– И обернувшись в сторону стоявший у нас за спиной Розы Айзерман и Любы Кирилововой, отдал уже распоряжение им.
– Девушки порешайте вопрос с покушать для товарищей красноармейцев.
– И указав бывшим пленным на девушек, велел им идти с ними.

– А как же проверка?
– Вставил свои пять копеек Илюшин, когда девушки с вновь приведенными Кривоносом людьми отошли от нас на приличное расстояние.

– А вот проверкой мы и займемся после того, как поедят и немного отдохнут, проследи, чтобы их пока поселили отдельно друг от друга, и пока, до беседы, пусть не пересекаются. После нее уже будем принимать решение, что да как.

– Есть.
– Четко по уставу ответил Илюшин, хотя если перевести его звание на армейский табель о рангах, он являлся старшим лейтенантом, и был старше меня по званию.

– В принципе все правильно, пусть покушают, отдохнут, потом и побеседуем по отдельности.
– Поддержал мое решение Сорокин.

В то время пока бывшие пленные кушали, и отдыхали, у меня состоялся разговор с Давидом Айзерман. Собственно разговором это назвать трудно, просто Давид снова подтвердил решение остаться в нашем отряде от себя и сестры. Приняв данный ответ, я его больше не задерживал, и он отправился заниматься своими делами.

Перед тем как начать беседовать с освобожденными из плена красноармейцами пригласил в землянку кроме Сорокина с Илюшиным еще и Воскобойникова. Потом немного подумав и попросил разбудить и позвать еще Кривоноса, отпущенного мною отдыхать после разведрейда.

Пока приглашенные мной собирались в землянке, попытался вспомнить, что-либо о частях названных бывшими пленными и датах их пленения.

По войсковым частям в памяти всплывала только 214 воздушно-десантная бригада, вроде одна из первых пяти бригад созданных в СССР. А по дате 14 июля, хм, кажется, в этот день под Оршей наши впервые применили "Катюшу". А больше и не помню, да жаль, нет с собой завалящего пентиума с выходом в интернет, как бы все облегчилось. Однако будем кушать, что дали, как сказал в свое время дедушка Хайнлайн. Правда, я его фразу немного изменил, ну да надеюсь, он на меня не в обиде, тем более здесь в 41, он еще этого не написал.

Ну вот, все собрались, можно по одному подтягивать бывших пленных на общение.

Первым привели, а этим занимались Иванов и Ерохин, вежливо, но настойчиво, артиллериста Хлынова. На требование поведать о себе более подробно, он нам рассказал следующее.

– Родился в 1918 году в селе Милятино Смоленской области. Окончил семь классов. Поступил в ФЗУ. В 1939 был призван в ряды РККА. В 1940 году, был направлен на курсы младшего командного состава, по окончании которых получил звание младшего сержанта, и стал наводчиком 76мм орудия. Службу нес в 340 легко артиллерийском полку. Базировались мы в поселке Плавск, что под Тулой, оттуда и были направлены на фронт. Первый бой состоялся под Могилевом в первых числах июля. В районе кирпичного завода. Там же мы и стояли до конца, пока 24 июля не был сильно контужен, причем настолько, что меня определили в госпиталь в Могилев. А 26 немцы Могилев захватили. Госпиталь никуда не эвакуировали, так как были в окружении. Немцы первые несколько дней на госпиталь даже внимания не обращали, чем мне с еще парой бойцов удалось воспользоваться и бежать. Это было 28 июля, а вот через пару дней попал к немцам в лапы, зайдя в один из домов стоящей на пути деревни, в поисках чего-либо перекусить. Ну и нарвался на гниду. Да и сам виноват. Этот гад мне стопку с устатку предложил, ну и я не отказался, потом вторую вроде за Красную Армию.... Очнулся связанным в сарае. А поутру этот иудушка, меня немцам и преподнес. Как в том "Золотом теленке" у Ильфа и Петрова, на тарелочке, да с окантовочной, мать его. Ну а дальше взяли, дали пару лещей для осмысления и в кузов грузовика. Затем какой-то барак, из которого нас гоняли на работы, потом пеший марш, в результате которого из примерно трехсот вышедших, дошли человек сто. Потом загнали в вагоны и куда-то повезли. Что-то типа лагеря, затем построили и приехавший жирный немчура, в полувоенной форме отобрал шестерых, для работы на мельнице. Ну а дальше, Вы знаете.

– Что можешь сказать об остальных бежавших с тобой?
– Задает вопрос Илюшин.

– Мы познакомились только на мельнице.

– Я не спрашиваю, где вы познакомились, а задаю вопрос, что ты можешь о них сказать.

– А это зависит от того, что Вы хотите услышать.
– Неожиданно с какой-то злостью проговорил Хлынов.

– Так, а отсюда поподробнее, - это уже комиссар.

– А не будет ничего подробного, товарищ младший политрук, там, я имею ввиду в плену, если друг с другом не знаком, то стараешься не общаться, потому, как на утро могут и расстрелять. Эти парни в основном вдвоем и держались, ну это и не удивительно, из одной части, вместе попали в плен, но, что они не гады, это точно. Не один день вместе провели. Если же разговор, за то, что на немчуру проклятую горбатились, так попробуй не поработай, результат на моей физиономии как пример. И ведь не за что, только и сказал, что малясь передохнуть надо.

Переглянувшись с комиссаром, решил отправить наводчика продолжать прерванный отдых, и велел привести, одного из десантников.

Когда Хлынов вышел из землянки, поинтересовался мнением о нем присутствующих. Все, за исключением нашего молчи, молчи высказались за зачисление артиллериста в отряд. Илюшин, свое мнение не озвучил, но и против решения большинства, ничего не сказал.

В это время привели первого десантника, им оказался красноармеец Беченя.

– Товарищ Беченя, расскажите с подробностями о себе, вашем боевом пути и моменте попадания в плен, а также хотелось бы услышать все то, что Вы сможете довести до нас по времени нахождения в плену, ну и, разумеется, о людях, с которыми Вы из него бежали.

Да, Сорокин загнул речугу, как на партсобрании, усмехнулся я, оценивая, что комиссар в своем вопросе сразу обозначил все то, что мы желали услышать от бывшего пленного.

Рассказ десантника открыл для меня новую веху в Великой Отечественной Войне, но обо всем по порядку.

Красноармеец Беченя Осип Аристархович родился в 1919 году в станице Сунженской. Ему только исполнился год, когда жители его станицы попали под декрет об отмене казачьих войсковых земель, на основании которого, его станица с рядом других близлежащих казачьих поселений, подлежала выселению, с передачей земли в пользование ингушам. Всем жителям села нужно было прибыть в Беслан, для дальнейшего расселения. В то время было три градации для казаков: "белые" - мужской пол был расстрелян, а женщины и дети рассеяны, где и как могли спасаться. Вторая категория - "красные" - были выселены, но не тронуты. И третья - "коммунисты". Включенным в первую категорию никому ничего не давали, "красным" давали на семью одну подводу, на которую можно было брать все, что желали. А "коммунисты" имели право забрать все движимое имущество. Дворы всей станицы поступили чеченцам и ингушам, которые и задрались за наше добро между собою". К пунтам назначения пришли только 35 тысяч, из 72 насильственно выселенных, остальные - дети, женщины, старики были "вырублены" горцами.

Осипу наверное повезло, его семья во первых относилась ко второй категории, а во вторых решили в Беслан не идти, а сразу попытать счастья у родственников, в Воронеже. Куда они благополучно и добрались.

В 1930 году 11 летний Осип впервые увидел, как на Воронежском аэродроме прыгают с парашютом. После чего в 1939 году, когда его призывали в РККА, вопрос о желании поступить в какой либо другой род войск не стоял. Тем более у парня за спиной был Воронежский аэрооклуб, звено парашютистов. Таким образом, Беченя попал в 214 воздушно-десантную бригаду. С которой участвовал в Финской компании, а также в Бессарабском походе, там правда 214 бригада пробыла все время в резерве.