Чтение онлайн

Осмотрев прибившееся к нашему отряду, вынужденное пополнение, бросить их на произвол судьбы, лично я не смог, думаю, такое же отношение они вызвали и у других бойцов отряда, с удивлением отметил, что мальчик, пришедший с женщинами, держит в руке футляр со скрипкой.

Шок, это по-нашему! По другому и не сказать.

Одна из женщин, на вид лет двадцати пяти, скорее всего, являлась мамой маленькой девочки. Женщина лет сорока, вероятно, являлась женой мужика с охотничьим ТОЗ 9, и скорее всего, матерью второй девушки. С кем и в каком родстве находятся мальчик и раненые женщина и ребенок, на первый взгляд было не понятно.

Отозвав мужика в сторону, поговорил с ним за жизнь. Хоть и понимал, что человек только, что пережил, сразу расставил приоритеты. Нет у нас времени для политесов, как говорят наши в эту войну союзники, в данный момент оккупированные немцами, ссорьте.

Познакомившись с мужиком, узнал, что здесь действительно находятся его жена и дочь, мальчик, сын его погибшего брата, а раненые женщина и ребенок, это все, что осталось от другого, большого еврейского семейства. Еще одна молодая женщина с маленькой девочкой, тоже приходятся им какими-то родственниками, если откровенно, кто кому и кем, я особо не вникал. Главное, что я сделал, так это довел до Ицхака, так звали еврея, что у нас в отряде единоначалие, и раз они пришли к нам, то все приказы должны выполняться беспрекословно. В тоже время заверил его, что его женщинам и детям в нашем отряде ни что не угрожает, хотел приколоться и сказать, кроме беременности, но сдержался, не тот момент. Нечего мужика пугать, он сейчас никаких шуток просто не поймет. А вот то, что он также будет привлечен к вооруженной борьбе с оккупантами, это я ему объяснил.

Худо-бедно расселив пополнение отряда, разумеется, отложив строительство новых землянок на утро, дождался возвращения ротмистра с милиционером. Самое интересное, что на месте бомбардировки они ничего не обнаружили, странно, но похоже и немцы занимались приписками своих побед. Хотя возможно и просто ошиблись точкой бомбардировки....

Когда вернулись две другие пары производившие разведку лесного массива с прилегающей территорией, стало, наконец, ясно, что наземной операции немцы не планировали, или в данный момент здесь для этого у них не было достаточного количества войск. Ведь как не крути, а прочесать лесной, местами заболоченный массив радиусом примерно в двадцать километров, это далеко не простая войсковая операция. И здесь может понадобиться привлечение довольно больших соединений. По моим скромным понятиям не менее стрелкового полка, да и то думаю, что его будет недостаточно. А учитывая еще наличие неподалеку озер....

На следующий день начали снова с отправления разведгруппы. В этот раз отправились на задание, Сорокин с Есиповым, комиссар, можно сказать, потребовал отправить его в резведвыход, мотивируя это тем, что иначе он не сможет спрашивать с бойцов выполнения приказов, отсиживаясь за их спинами.

Тут в голову снова приходит только одно, куда, так, разтак, делись такие политработники в дальнейшем, превратившие партию в закрытый элитарный клуб. И усиленно блюдя лишь свои собственнические интересы. Воспринимающие всех окружающих, как обслуживающий, их, элиту персонал, и не более того. Были бы в наше время такие партработники, может и страну не просрали бы. Но если бы у бабушки был ....

А в данный момент Сорокин с Есиповым уходил в разведку, взяв с собой Антона Сашко, планировалось посетить несколько сел, одним из которых как раз, от имени немецкой администрации управлял, спасший нашего НКГБиста староста. Заодно забросить в заранее обусловленное место записку, для соседнего партизанского отряда, давая им понять, что у нас все в порядке, и не мешало бы все же встретиться представителям отрядов, для планирования совместных действий.

При походе к госпитальной палатке, решил узнать состояние Давида и раненной женщины, был с веселым рычанием перехвачен подросшим лохматым колобком, рыжеватого цвета. Это, конечно же, был Аз, который по укоренившийся у нас с ним привычке при виде меня изображал атаку на мой сапог, при чем в этот раз ему удалось подобраться ко мне незамеченным, что по ходу особо радовало щенка.

Повозился с лохматым, хвостатым, четвероногим пару минут, и слегка удивился отсутствию его сестриц, те обычно всегда выступали вторым номером, в большинстве собачьих забав, давая самцу, выбирать цели и способы игры. Однако в этот раз их что-то было не видно, возможно, просто где-нибудь придавливали массу, после сытного перекуса. Вот в чем, в чем, а в этом все четвероногие были далеко не обделены, так как являлись всеобщими любимцами, хоть это и вызывало некоторое неудовольствие Панкрата Брыля, взявшего на себя функцию дрессировки пока еще мелкого, многошерстяного пополнения. Которое с каждым днем уже все больше и больше пыталось всячески показать, что территория лагеря, под их надежной охраной. Да, конечно сейчас, глядя на эти лохматые шарики, все это казалось несколько комичным. Но, опять же, это только пока. Шарики росли, крепли, пройдет немного времени и у нас в лагере будет три молодых сильных пса, которые считают данный лагерь своим домом, а это даже очень, очень гут.

В этот момент меня окликнул Воскобойников, попросив уделить пару минут. Петр Фролович поставил в известность о некоторых проблемах с вооружением отряда, точнее с практически полным отсутствием мин, и гранат типа Ф1 или O23, которые мы могли бы использовать как растяжки, да и из немецких в наличии в основном оставались слабенькие М39, при совсем небольшом количестве М24, и то в основном в наступательном варианте.

Да, это в данный момент действительно являлось не совсем приятным моментом, тем более, что и чудо ружье Есипова, было практически без патронов, осталось три штуки на самый крайний случай. После чего его оставалось использовать только как дубину, тяжелую и неудобную. Вот и вставала перед нами задача восполнения взрывающихся, предметов, несущих смерть и разрушения. Ну, и, конечно же, в этом нам должны были помочь сами немцы.

По прежнему были проблемы с медикаментами. Единственно чего было сейчас в достатке, благодаря налаживанию отношений с приозерной деревней, так это самогона, который, использовался как обезболивающее, обеззараживающее, и просто по прямому назначению, по принципу фронтовых ста грамм, но не более, за чем внимательно следил Сорокин. И ведь, что удивительно, с момента введения такого порядка, еще ни разу, ни кто в пьянке замечен не был. Хотя не сказать, что спиртосодержащее хранилось под какой-то строгой охраной, просто было складировано, в одной из частей госпитальной землянки. И, исходя из количества личного состава, Мария Серафимовна получала у Галины определенное количество самогона, для порционной выдачи бойцам.

Вечером, собрав в землянке Илюшина, Кривоноса и Воскобойникова, обсудил с ними возможность устроить немцам очередную бяку, правда, с условием сделать это подальше от нашего месторасположения, по возможности раздобыв нужные нам в хозяйстве вещи. В операции решили заодно обкатать новичков. Илюшин, а именно он решил взять на себя руководство выходом, посчитал оптимальным количество в 10 человек, из которых он собирался взять двоих бывших пленных из 214 воздушно-десантной бригады, Кротова, Коршунова, Ковыля, Ухтомского, Есипова, в этот раз без его ПТРР-39, ну и неразлучную пару из Кривоноса и Патрикеева. Одновременно с ними отправил Иванова и Фриш, придав им для возможности посещения деревень Костика Кирилова, очень уж просившегося на какое ни будь задание, в сторону Слонима, с целью сбора информации об обстановке в том районе и дополнительную задачу по выявлению возможных подходов к железной дороге Ивацевичи- Барановичи.

Наутро следующего дня попросил Ивана Герасимовича, взяв с собой пару человек навестить знакомцев в Бобровичах с целью разнообразить наш рацион за счет даров озера.

Ротмистр с задание справился, причем с перевыполнением. Подойдя вечером этого дня ко мне, и отчитавшись о принесенном количестве рыбы, несколько сконфуженно попросил дозволения зачислить в отряд пару деревенских хлопцев, уж дюже, как он выразился хотевших бить германскую сволочь. И если такое, возможно, то помочь парням с оружием, так как их отцы, хоть и отпускают парубков в отряд, но справы давать им не желают.

То, что отряд надо увеличивать, вопрос не стоял, нас действительно было мало, причем мало в пропорции количества боеспособного народа к явным некомбатантам. И хотя деревенские парни были далеко не тем пополнением, которое хотелось иметь, но и в том чтобы их обучить воинской премудрости, предварительно вооружив, для начала немецкими карабинами, больших проблем я не видел. О чем и сказал Ивану Герасимовичу.

Рано утром следующего дня в отряд пришли два молодых парня лет по 17-18 Григорий Войнов и Петро Шевкун. У каждого за спиной был солдатский сидор, с личными вещами и что самое интересное у Шевкуна на плече еще висела гармонь.