Чтение онлайн

– Но ты отвлекся от платья, – остановила брата Эми. – Если это не подойдет, то где и как найти к среде другое, тем более что завтра уже воскресенье?

– Поверьте, это платье прекрасно подойдет, – умоляюще проговорила Майра. – Оно вполне настоящее, – она посмотрела на Ганса, – даже если и выглядит театральным. Вы же знаете, я не рисуюсь. Сидящая на развалинах несчастная Береника тоже могла быть заподозрена в театральности, но я точно знаю: у нее не было другого выхода.

– Я мошенник, – признался покоренный трогательным доверием Ганс. – Сцену на развалинах я выдумал. Никто не знает, сидела ли она там на самом деле или нет. Вы сможете простить меня за то, что я не покаялся раньше?

– О да, – справившись с удивлением, ответила Майра. – Вы просто знали, что именно так она и должна была поступить: предавшая веру иудейка сделала то, что сделала, и познала глубокое раскаяние. Ей не осталось ничего иного, кроме как страдать. Куда еще она могла пойти? По-моему, прекрасно, что вам удалось так глубоко проникнуть в чувства еврейки.

– Еврейки тех времен постоянно сидели на руинах, – заметил Ганс, внутренне вздрогнув от ощущения полного поражения. – И это делает их удобными моделями для картин.

– Но платье, платье! – настойчиво напомнила Эми. – Оно подойдет?

– Да. Почему же нет? – ответила Майра, с сомнением посмотрев на миссис Мейрик, которая, в свою очередь, взглянула на сына и спросила:

– Что думаешь, Ганс?

– Это платье не годится, – решительно заявил молодой человек. – Мисс Лапидот не должна сидеть на руинах. Вам, матушка, придется сейчас же вместе с ней отправиться на Риджент-стрит. Еще полно времени, чтобы купить то, что необходимо, а именно – подходящее для леди черное шелковое платье. Нельзя допустить, чтобы Майра вызывала к себе сострадание. Она наделена талантами, за которые люди должны чувствовать себя в долгу.

– Думаю, именно этого пожелал бы мистер Деронда: увидеть Майру в красивом платье, – задумчиво проговорила миссис Мейрик.

– Конечно, – слишком громко подтвердил Ганс. – Можете принять мои слова за выражение чувств истинного джентльмена.

– Я желала бы сделать то, что мистер Деронда счел бы приличным, – серьезно изрекла Майра, увидев, что миссис Мейрик смотрит на нее в ожидании решающего ответа.

Ганс тем временем стремительно отвернулся, подошел к рабочему столу Кейт и принялся рассматривать один из рисунков, словно его это очень интересовало.

– Не хочешь сделать набросок головы мистера Клезмера? – обратилась Кейт к брату. – Думаю, ты много раз его видел.

– Видел! – воскликнул Ганс и, усевшись за фортепиано, стал изображать, как играет Клезмер, однако уже в следующий миг вскочил, посмотрел на Майру и почти робко проговорил: – Может быть, вам не нравится это кривляние? Пожалуйста, если так, сразу меня остановите.

– Вы никогда не делаете того, что бы мне не нравилось, – ответила она с улыбкой и, обратившись к миссис Мейрик, добавила: – Думаю, иначе и быть не может, поскольку это ваш сын.

Так Ганс получил надежду. Разве роза виновата, что сразу несколько пчел избрали ее объектом своей привязанности и по очереди прилетают за нектаром?

Выйдя из маленького дома в Челси, Деронда мечтал о хорошем физическом упражнении, способном избавить от волнения и успокоить нервы. Проходя мимо пристани, он решил нанять лодку и самому взяться за весла.

Конечной целью путешествия служила книжная лавка мистера Рэма. Деронда решил непременно продолжить знакомство с удивительным жильцом Коэнов. Прежде он воспринимал его лишь как средство для достижения конкретной цели, но в итоге иначе взглянул на этого человека.

«Пожалуй, получив нужную информацию, – думал он, – я не расстроюсь, если Мордекай не захочет рассказать о себе или объяснить, почему питал в отношении меня некие ожидания, которые так и не оправдались. Весь мой интерес постепенно пропадет, и все же не исключено, что мы походим на двух изгнанников, стоящих на палубах двух кораблей, встречающихся где-нибудь в море. Эти люди смогли бы узнать друг друга, если бы только повидались. Но существует ли в действительности какая-нибудь особая связь между мной и несчастным страдальцем, чей земной путь скоро закончится?

Вскоре лодка приблизилась к мосту Блэкфрайерс, где Деронда собирался выйти на берег. Часы уже показывали половину пятого, и серый день великолепно угасал. Ощутив легкую усталость, Деронда передал весла лодочнику и поднял голову. На мосту, облокотившись на парапет, стоял человек, чье лицо ему показалось очень знакомым. Лучи заходящего солнца освещали его поразительно ярко и отчетливо, выявляя редкое сочетание телесного истощения и духовной мощи. Это было лицо Мордекая. Любуясь закатом, он еще издалека заметил лодку и больше не выпускал ее из виду, пока, наконец, сидевший в лодке человек не обратил к нему свое лицо – лицо из видений, – а узнав, не принялся приветственно махать рукой.

Мордекай снял шляпу и тоже помахал, почувствовав, что пророческое ожидание, переполнявшее душу, исполняется. Желанный друг явился из солнечной дали и встретил его, не скрывая радости. Значит, и все остальное случится.

Через несколько минут Деронда сошел на берег, расплатился с лодочником и направился к Мордекаю, который стоял неподвижно и ждал.

– Я очень обрадовался, увидев вас здесь, – заговорил Деронда. – Я как раз направлялся к вам, в книжную лавку. Я был там вчера, но вас не застал. Возможно, вам сказали?

– Да, – ответил Мордекай. – Поэтому я и пришел на мост.

Произнесенные с искренней торжественностью слова показались Деронде пугающе таинственными. Может быть, Коэн прав: этот человек не вполне нормален?

– Вы знали, что я был в Челси? – спросил он после мгновенной паузы.

– Нет, но ожидал встречи на реке. Я жду вас уже пять лет. – Мордекай смотрел ему в глаза с доверчивой нежностью, одновременно трогательной и торжественной.

Деронда испытывал столь же глубокие чувства – даже несмотря на то, что объяснял эту странно выраженную связь какой-нибудь иллюзией.

– Я буду чрезвычайно рад, если смогу быть вам полезен, – очень серьезно ответил он. – Может быть, возьмем кеб и поедем куда вы пожелаете?

– Давайте поедем в книжную лавку. Скоро настанет час моего дежурства. Но прежде посмотрите на реку, – предложил Мордекай, снова повернувшись к воде. – Видите, как медленно бледнеет небо? Я всегда любил этот мост, с самого детства: здесь место встречи духовных вестников. Правильно говорили пророки: каждый порядок вещей имеет своего ангела. Здесь я слушал послания земли и неба, а когда был сильнее, то подолгу стоял и любовался звездами на небе. Но я всегда особенно любил час заката. Он так похож на мою жизнь: она тоже медленно угасает, и силы мои медленно исчезают. Я все ждал-ждал, пока, наконец, закат не принес мне новую жизнь, новую душу, которая останется жить даже тогда, когда иссякнет мое дыхание.