Чтение онлайн

Потом выступил Волькан, пожелавший выставить перед императором требование выборки военнопленных на «добровольное жертвоприношение» Серой Госпоже. Судя по скучающим лицам остальных магов, идея некромантом высказывалась не впервые и поддержки не находила. Ставить ее на голосование из-за отсутствия интереса среди собравшихся Лорган отказался. Волькан скандалить не стал.

Обсуждения продолжались: споры о землях, замках и налогах, согласования сфер влияния между магами, два официальных вызова на магическую дуэль среди незнакомых Арону Темных…

Слегка прикрыв глаза, Арон откинулся на спинку кресла. Какая-то часть его продолжала следить за происходящим, но внутри росло ощущение, будто за всей этой суетой что-то зрело, что-то приближалось, накатывало волнами. Или нет. Может, так давало знать о себе копившееся последние недели напряжение…

Легкое изменение в окружающей атмосфере заставило Арона встряхнуться. Нет уж, Ковен Темных — неподходящее место для праздных размышлений и воспоминаний.

К трибуне как раз подходила Эвита. Двое Темных, ожидавших своей очереди, поморщились, но пропустили ее вперед. Факт этот, Арон готов был поклясться, не имел никакого отношения к благородному обхождению с дамами. Некромантку просто боялись.

— Братья и сестры! — Мелодичный голос магички, усиленный заклинанием, разнесся по огромному залу. — Братья и сестры, не надоело вам подбирать объедки с императорского стола? Не надоело кланяться нобилям и уступать жрецам Солнечного дорогу? Не надоело получать жалкие крохи того, что наше по праву?

Были ли вопросы риторическими, хотела ли некромантка услышать ответ — неизвестно, но никто из магов не выразил ни согласия, ни отрицания.

— Эвита, мы обсуждаем конкретные вещи, — мягко напомнил Лорган. — Воззвания хороши для жрецов. Назови свои предложения.

Рыжеволосая улыбнулась ему.

— Будь терпелив, брат. Если позволишь, я все же сделаю небольшое отступление. Возможно, не все знают, что один из нас совершил деяние, прежде почитавшееся невозможным: уничтожил императорских сихха!

Это вызвало реакцию: маги начали переглядываться, кое-кто зашептался. Знали действительно не все. Правильно сказать, почти никто. А Волькан… Лицо некроманта было непроницаемо, но Арону показалось, будто слова Эвиты явились откровением и для него.

— Совершил это, конечно же, самый лучший из нас, больше всех одаренный Силой… — Эвита развернулась в сторону Арона и, жестом уважения прижав ладонь к середине лба, поклонилась.

Арон кивнул в ответ, признавая истинность слов магички, и на всякий случай добавил еще один щит. Седьмой. Держать их все оказалось утомительно, но лучше так, чем неожиданно получить «подарок» от одного из Темных.

— У династии Коггир больше нет защиты, — в голосе Эвиты звучало неприкрытое торжество. — Императору остались считанные дни. Когда начнется смута, мы будем готовы!

После Эвиты к трибуне подходили и другие маги, но заметно было, что слова некромантки занимали умы выступающих больше, чем их собственные речи.

Собрание закончилось почти на рассвете, но никто из магов не казался утомленным. Сам Арон испытывал легкую усталость, но это ощущение прошло, стоило ему отвлечься на кое-что другое. Например, задуматься о том, стоит ли принять приглашение Лоргана посетить его столичный дом…

— Вот и мое скромное обиталище, — Лорган спешился первым, бросил поводья подбежавшему слуге.

Арон последовал его примеру, с интересом оглядываясь. Просторный двор, каменный особняк в три этажа, ровные, тщательно отшлифованные стены без новомодных завитушек. Благородная простота. Впрочем, скромным этот особняк можно было назвать только по сравнению с замком Тонгила.

Арон немного сомневался в разумности своего приезда сюда. Отчего-то ведь прежний Тонгил тянул с визитом, хотя, по словам Мэа-таэля, Лоргану доверял. Впрочем, желание увидеть прежнего врага в его родной среде, посмотреть, каков он на самом деле, перевесило. Высокомерный ублюдок, которого Арон убил в прежнем мире, вспоминался все реже, но…

На крыльцо вышла чернокосая красавица с характерным для кочевников разрезом глаз, но более мягкими чертами лица. Поклонилась хозяину дома и гостям, улыбнулась, на щеках появились очаровательные ямочки.

— Добро пожаловать домой, мой господин! — Несколько мгновений для нее существовал только Лорган, в глазах сияло доброе лукавство и нежность. Потом девушка посмотрела на остальных. — Я распоряжусь о ваших покоях. Прошу, проходите.

Арон проводил ее взглядом, чувствуя, как болезненно кольнуло в груди. В прошлом мире так, как эта молодая женщина на Лоргана, на него смотрела Тери. В этом не смотрел никто.

Дом был стар, и это чувствовалось. Ухожен и внутри и снаружи, насколько позволяли средства Лоргана, но стар.

Они прошли в обеденный зал, где слуги уже расставляли принесенные яства. Стол оказался невелик, не из тех, где усаживают сотню гостей и еще остается место. Размеры позволяли говорить, глядя в глаза собеседнику. А собеседником Лорган оказался приятным, и очень скоро Арон с удивлением понял, что на жизнь они во многом смотрели похоже.

Трапеза еще продолжалась, когда в обеденный зал вошел один из стражников Лоргана и, наклонившись к уху господина, зашептал. Брови Темного удивленно поднялись.

— У нас гости.

— У тебя, ты хотел сказать? — уточнил Арон.

— Нет, у тебя, — усмехнулся Лорган. — Догадайся, кому ты понадобился?

— Кому? — повторил Арон, не настроенный отгадывать загадки.

— Нашей дорогой Эвите. Желаешь с ней поговорить?

Арон заколебался. С одной стороны, рыжая некромантка не вызывала у него положительных эмоций, с другой, могло случиться что-то важное, что он не имел права пропустить.

— Если не создам неудобства… — сказал, принимая решение.

Войдя в комнату, куда препроводили незваную гостью, Арон первым делом отметил запах. Приятный аромат, пробуждающий воображение и будоражащий желание. Самое обычное мужское желание обладать прелестной женщиной. Из чего вытекало сразу несколько проблем: во-первых, единственной представительницей женского пола поблизости являлась Эвита, во-вторых, Арону она нисколько не нравилась, в-третьих, рыжая красотка была некроманткой, а это сводило все возможные фантазии к одной: воткнуть кол из селина ей в сердце.