Чтение онлайн

— Лорган, могу я попросить тебя об услуге? — Арон повернулся к Темному. — Открой для нас Врата в Радогу.

Тот потер переносицу.

— Тебе это действительно нужно?

— Да. И я бы предпочел, чтобы ты отправился с нами.

Темный хмыкнул.

— Не доверяешь, что открою путь куда нужно?

— Ты же меня знаешь, — согласился Арон, подумав: Лорган и в самом деле знал Тонгила-Темного лучше, чем сам Арон.

Лорган покачал головой, но обиженным не выглядел, скорее задумчивым.

— А взамен?

— Что ты хочешь? — Арону и впрямь было интересно услышать требование его, по утверждению Мэа-таэля, «друга».

— Пожалуй, — проговорил Лорган медленно, — пожалуй, я бы хотел в обмен жизнь человека.

— А точнее?

— По моей просьбе ты помилуешь и освободишь любого человека, неважно, обычный то смертный, маг или оборотень, неважно, виновен он во вменяемом преступлении или нет.

— Одного человека?

— Да.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного? Того, кто сейчас у меня в замке?

Лорган покачал головой:

— Нет. Просто задел на будущее. Возможно, никогда не потребуется.

— Не лучше ли просить то, что точно пригодится? — с любопытством спросил Мэа-таэль.

Лорган слегка приподнял брови, но ничего не сказал.

— Хорошо, — Арон кивнул. — Я согласен.

— Твое слово?

— Мое слово. Нужна формальная клятва?

Лорган покачал головой.

— Слова достаточно.

Мир не обрел правильность. Иногда в глубине души Существо начинало сомневаться, случится ли это вообще. Мир вел себя не так, как должно. И маленькие двуногие, которых Существо увидело, тоже повели себя не так.

Нет, сперва Существо обрадовалось, встретив их. Они выглядели почти как те, что служили Существу в Просторной Пещере, принося вкусную еду. У каждого — две руки и ноги, круглая голова со смешным мехом на макушке и маленький рот с крохотными зубами, непригодными для настоящей пищи. Слабые бесчешуйчатые тела закутаны в ненастоящую кожу, ведь собственная кожа маленьких двуногих слишком тонка для внешнего мира. Существо даже вспомнило название этой ненастоящей кожи — одежда.

Но найденные Существом двуногие не умели говорить. Они издавали невнятные звуки, пронзительные и резкие, и не захотели исправиться, даже когда Существо обратилось к ним на правильном языке.

Едва увидев Существо, они вскочили со своих насестов вокруг огня и заметались по поляне, их голоса зазвучали еще громче, еще пронзительней, еще неприятней. Существо расстроилось. Оно что-то сделало не так?

А потом глупые двуногие стали кидать в Существо палки! Сперва длинные и тяжелые, потом маленькие и острые. Это было не больно, но очень и очень обидно.

Существо рассердилось. Это чувство оказалось неприятным, и поэтому Существо рассердилось еще сильнее. Оно поднялось на дыбы, увеличилось в размере, и, распрямив кольца Своего тела, обрушившись на неправильных двуногих. Те бросились врассыпную. Существо, осознав ошибку, для второго удара прицелилось точнее, выбрав самого громкого двуногого… И услышало слова на правильном языке:

«Прошу Тебя, остановись!»

Существо извернулось в середине прыжка и посмотрело в ту сторону, откуда донесся голос. Там стоял такой же двуногий, как и эти неправильные, только мех на его голове казался совсем белым. И он говорил!

«Они плохие, — пожаловалось Существо. — Они кидали в Меня палки!»

«Они глупы, — сказал правильный двуногий. — Они будут наказаны. — И добавил: — Я пришел за Тобой».

«Я хочу вернуться в Просторную Пещеру, — возразило Существо. — Я хочу правильных маленьких двуногих, говорящих на правильном языке, которые станут ухаживать за мной. Я никуда не хочу идти».

«Понимаю, — проговорил правильный двуногий. — Но для этого требуется время. Идем со мной, я позабочусь, чтобы за Тобой ухаживали правильно».

Существо заколебалось. Оно помнило понятие «Времени». Для самого Существа оно не имело значения, но двуногие наделяли «Время» силой и властью. Даже самые правильные двуногие, которые заботились о Нем. Они говорили о Времени, когда Существо спрашивало, отчего черный мех на их головах становится белым, отчего те двуногие, которых Существо научилось узнавать среди прочих, вдруг переставали приходить к Нему. В первую очередь двуногие служили Времени, и Существо ничего не могло с этим поделать.

«Я пойду с тобой, — решило Существо. — Я буду ждать. Но не очень долго. Я не хочу ждать долго».

Правильный двуногий почтительно поклонился, открыл Врата и ждал, когда Существо, уменьшив размер, скользнет под золотую дугу…

Но мир так и не обрел правильность. Вместо Просторной Пещеры двуногий с белым мехом поселил Существо в пещеру маленькую — он назвал ее «комнатой», где в Своем обычном облике Существо едва бы поместилось. Так что Существу постоянно, даже во сне, приходилось контролировать размер тела.

Он приставил к Существу служителей, но те оказались глупы и бестолковы. Они не умели говорить, они не знали, как правильно чистить чешую, не понимали, какая пища вкусная, а какая нет. Они постоянно вздрагивали и часто роняли подносы с едой, а их рты издавали пронзительные бессмысленные звуки.

Каждый день правильный двуногий приходил к Существу и убеждал подождать еще немного. Вот только Существо уже начало сомневаться, действительно ли этот двуногий с белым мехом — правильный.

Дорога затягивает быстро. Очень скоро начинает казаться, будто и нет никакой другой жизни — только ранний, почти на самой заре, подъем, быстрый завтрак остатками вчерашней дичи, и вновь по коням, в путь.

Они ехали уже шестой день, дремучий лес сменился рощицами на пригорках, где деревья сиротливо жались друг к другу, стараясь захватить побольше плодородной почвы для корней и не оказаться в воде, которая здесь была повсюду: в крупных озерах и покрытых тиной болотцах, мелких ручьях и речушках. И на этой самой воде вольготно расположились стаи птиц, так много, что казалось — просто брось камень, и обязательно заденешь пару. Добыча из этих птиц была неказистая и костлявая — то ли дело осенью, — но мясо есть мясо. В седельных же сумках Венда из съестного обнаружились только лепешки тумасс — вещь замечательная и действию времени почти неподверженная, но быстро, к сожалению, надоевшая и самому Венду, и Ресану.