Чтение онлайн

Венд несколько мгновений постоял перед входом в храм Солнечного, потом повернулся спиной к встревоженным людям, собравшимся на площади, и поднялся по ступеням. Позади него продолжал звучать голос глашатая, именем духовных и светских властей призывающего людей к спокойствию. Он продолжал что-то объяснять, но Венд уже понял: человек, написавший для глашатая речь, ничего в происходящем не смыслил. В самом деле, назвать Длани Многоликого порождением Серой Госпожи? Верх глупости.

А черные столбы между тем поднимались все выше, медленно, но неотвратимо, в три чудовищные головы нависая над городом.

— Что там происходит? — вопросом встретил его Ресан, сидевший в маленьком внутреннем дворике храма, куда служитель провел Венда.

— Ничего хорошего, — вздохнул воин, усаживаясь на скамейку рядом с юношей. — Неизвестно кто и неизвестно зачем призвал чудовищ из Степи. Длани Владыки, как их называют кочевники. Думаю, скоро ты их и здесь увидишь.

Ресан поежился, с опаской глянул на небо. Черные столбы еще скрывались за стенами храма, но шум толпы сюда доносился, словно звук морского прибоя — то накатывающий, то ненадолго стихающий.

— Я один раз их видел совсем близко, — признался Ресан отчего-то шепотом. — Две Длани. Они были небольшие и не двигались.

— В Степи видел? Как ты там оказался? — удивился Венд.

— Пришлось, — вздохнул юноша, снова ежась. — Лучше не спрашивай.

Воин пожал плечами, не настаивая.

— У меня уже почти все прошло, — после паузы проговорил Ресан, теребя рукав. — Немного еще вокруг локтей осталось этого. А ты как? Смог выяснить насчет Тонгилова проклятия?

Венд поморщился. Выяснить… Все дни он занимался только этим. Но жрецы, к которым воин обращался, лишь недоуменно разводили руками. Венд не ограничился служителями Солнечного, он посетил все храмы Светлых богов, построенные в Радоге, — с одинаковым результатом.

— И что будешь делать? — сочувственно спросил Ресан, правильно истолковав его гримасу.

— Не представляю, — признался воин. — Я ведь в любой момент могу стать опасным для тех, кто меня окружает. Возможно, Тонгил рассчитывал на мою встречу с определенным человеком. И именно это разбудит проклятие.

— Так бывает? — недоверчиво спросил юноша.

— По-всякому бывает. — Венд криво усмехнулся. — Я, в общем-то, с самого начала понимал: жрецы могут и не помочь. Есть такое колдовство, которое способен снять только наложивший его маг. Или же более сильный.

— Сильнее, чем Тонгил? Разве у нас в стране такие есть?

— У нас, может, и нет. — Воин повернулся, глядя на южную часть неба. — Но мир велик, в нем много сильных магов.

— Скоро уезжаете? — Шаман не казался ни удивленным, ни обрадованным его скорому возвращению.

— Пока нет. — Мэа-таэль вздохнул. — Я по другому поводу. Ты знаешь, зачем здесь появились Длани?

— Откуда бы мне это знать? — Старик прищурился.

— Владыка мог сказать. — Мэа-таэль без приглашения уселся на деревянный табурет и придвинул чашу со свежей черешней.

— Мог, — согласился шаман. — Но мне, а не тебе.

— Видишь ли… — Полуэльф, запрокинув голову, бросил в рот горсть сладкой ягоды, прожевал, довольно жмурясь, выплюнул косточки. — Видишь ли, мы волнуемся, не связано ли это с нашими планами. Мало ли…

— И в чем заключаются эти планы? — хмыкнул шаман.

— Этого я сказать не могу, — миролюбиво отозвался Мэа-таэль. — Не моя тайна.

— Не говори, — согласился старик. — Я и без того знаю.

— Да? — не очень-то удивился его внук. — Откуда?

— Вчера крысак на хвосте принес. Говорит, у рыцарей Гиты поселился новый человек, очень важный, те перед ним прямо ковром расстилаются. Вот только нутро этого человека до самых краев наполнено страхом. Знакомо звучит?

— Допустим, — согласился Мэа-таэль.

— А еще все вокруг обращаются к нему «Ваше Величество», — размеренно продолжал шаман. — Время от времени упоминают имя твоего мага, обычно в сопровождении пары проклятий. Продолжать не надо?

— Можно и остановиться, — кивнул полуэльф. — Так как насчет Дланей?

— Можешь утешить своего мага, это не по ваши души. — Шаман махнул рукой. — Разборки внутреннего круга Владыки.

— Что стряслось?

— А вот это тебя не касается, — отрезал старик. — Я и так сказал больше, чем следовало. Можете заниматься своими делами, Многоликий вмешиваться не будет.

— Спасибо, дед. — Мэа-таэль немного помялся, потом все же спросил: — Ты знаешь, что моя сестра жива?

Взгляд шамана на мгновение стал неприятно пронзительным, потом он кивнул.

— Темира сказала?

— Значит, знаешь. Почему ты не взял девочку к себе, почему оставил с чужими людьми?

— Дочь Темиры должна расти в Великой Степи, а не в каменной ловушке, которую имперцы называют городом, — резко ответил шаман. — Ты знаешь, почему мне пришлось поселиться здесь. А Наи хорошо там, где она сейчас.

— Неужели? — усомнился Мэа-таэль. — Хорошо в безродной туурской семье? Для них она не то взятая из жалости обуза, не то служанка. И у тебя поворачивается язык сказать, будто это хорошо?

— Я сказал, там хорошо ей, — спокойной ответил старик. — Не придумывай ужасов, ее любят и балуют, как не всякий будет баловать свою родную кровь. Но я не говорил, что для одной из семьи Таэль достойно жить среди чужаков. Так сложилось. Исправь это. Вернись в Степь, возглавь племя, возьми в шатер достойную хозяйку и забери сестру у чужаков.

— Я не могу. — Мэа-таэль отвернулся. — Ты же знаешь, я не могу!

— Тогда прими то, что есть.

В ответ на слова старого шамана о Дланях, переданные Мэа-таэлем, Арон лишь молча кивнул, а потом стал с интересом разглядывать разложенные на столе якоря.

— Завтра? — спросил Мэа-таэль.

— Завтра, — согласился Арон. — Как я понимаю, облики на готовую заготовку накладывал ты сам?

— Пришлось тряхнуть стариной.

— А отсутствие Дара этому не мешает?