Чтение онлайн

– Я еще схожу кое-куда, - Бруно так и не смотрит мне в глаза. – Ты ложись, я скоро вернусь.

Но ложиться мне не хотелось. Сосущая пустота в груди ныла, заставляя раз за разом призывать дар, но тщетно. Я словно снова стала самым обычным человеком.

Схватившись за висящие на шее кулоны, вытаскиваю их из-под одежды и тут же холоею от того, что мягкое свечение, идущее изнутри камней, погасло.

И снова на меня наваливается апатия, но сжав зубы, я заставляю себя подумать о словах брата. Может ли быть такое?.. Резкая головная боль вдруг накатывает волною, вырывая из сомкнутых губ стон. Свалившись на подушку, чувствую, как деревенеют руки и ноги, но, как всегда говорила мама, упрямство родилось впереди меня. Поэтому, рискуя поломать себе зубы, абстрагируюсь от сопротивляющегося тела и буквально заставляю себя думать о возможном подвохе. Дурацкий туман всё еще клубится в голове, но я заставляю его отойти на второй план.

И только сосредоточившись, понимаю, что брата нет слишком долго.

Почти не осознавая себя, встаю, наощупь нахожу дверь, а затем опираясь на стену, иду в первую попавшуюся сторону.

Мне везет. Сторона попадается верная.

– …такого быть, - доносится голос леди Анабель из-за приоткрытой двери незнакомой мне комнаты. – Она сама с ним флиртовала. Видимо, решила, что император куда более выгодная партия, чем герцог.

– Моя сестра не такая! – злой голос Бруно. – Он заколдовал ее, заколдовал, сколько можно повторять!

– Тассадар – не маг, - тихий голос мужа. – Хотя то, как он оказался столь далеко от столицы за столь короткий срок, мне решительно непонятно.

– Значит, маг!

– Бруно, послушай…

– Нет! – крик. – Моя сестра вас любит, она бы ни за что не стала слушать этого… такого!

Мое сердце спотыкается, а в комнате воцаряется звенящая тишина. Пытаюсь сделать шаг и вмешаться, но в голове шумит так, что оторваться от стены не получается.

– Кхм, - Бадлмер прокашливается. – Бруно, ты еще мал и не понимаешь, что замуж выходят не только по любви…

– Гретэль смотрит на вас так же, как мама всегда смотрела на папу, - упрямое и злое. – А если вы этого не видите, то вы дурак.

О господи, братик, что ты такое творишь…

Все-таки отрываюсь от стены, но вместо того, чтобы сделать шаг, падаю как подкошенная, роняя вместе с собой что-то, что звонко разбивается.

– Грета! – первым в коридор вылетает муж. – Что с тобой?!
– чувствую, как меня берут на руки и куда-то переносят, но открыть глаза не могу, проигрывая битву с собственным телом.

– Я же говорю, ее заколдовали!!

– Бруно, иди к себе!

– Но…

– Иди к себе, я сказал!

– Не пойду! Не пойду, пока вы мне не поверите!

– Кристан, почему ты позволяешь ребенку так себя вести?!

– Моя сестра заколдована, не бросайте её! Я знаю эту сказку, фея тоже любила своего мага, вы ошибаетесь!

– Бруно, в кровать! – окрик, от которого в кровать чуть не пошла даже лежащая в полуобмороке я. Судя по воцарившейся тишине, брат тоже послушался.

– Грета… - мягкий голос. – Грета, милая?

Но я не могу отозваться.

– Кристан, это всё такой бред…

– Не сейчас, тетя. – Недолгая пауза.
– Не понимаю, что с ней. Я, конечно, не лекарь, но понять, что происходит с организмом, могу.

– Притворяется? – прохладное предположение.

– Нет, но знаешь… это и в самом деле очень похоже на магию.

– Хочешь обманываться ложными надеждами? Кристан, ты должен был влюбить ее в себя и отправить к Грани, а не делать равной и влюбляться самому. Неужели тебя нужно учить, как вскружить голову молодой дурочке?

– Бруно сказал, что Тасс хотел взять её кровь, - не слушает муж. – Тогда на руке должен был остаться след.

– Она же фея, на ней всё заживает как на…

– Магические раны заживают только естественным путем. Поэтому если мальчик говорил правду, то…

Тишина и скептичное:

– Может, она в саду поранилась.

– Тогда бы ранка зажила сразу, - глухое.

– Или сейчас, когда уронила кашпо.

– Ранка уже затянулась и затянулась давно.

– Ну и что ты хочешь сказать? – разраженное. – Твой бывший лучший друг на самом деле все эти годы скрывал, что сам является магом? Это же бред, Кристан, кому ты веришь?

– Своим глазам, - тихое и задумчивое. – Если это откат от заклинания, то лучшее решение сейчас Грету не тревожить. Я отнесу ее в комнату.

Меня качало на волнах жара и холода, но прикосновение знакомых рук я все же почувствовала. Движение я уже скорее угадывала, чем ощущала, но в какой-то момент под спиной оказалось что-то мягкое и холодное.

– Она в самом деле смотрит на меня, как твоя мама на папу? – звучит вдруг в тишине неожиданный вопрос.

– Да, - уверенный голос Бруно.

И только звук закрывшейся двери возвещает о том, что прокомментировать эту новость муж так и не решился.

Всю ночь Бруно сжимал мою руку, делясь теплом своих маленьких пальцев. Возможно, поэтому спала я крепко и спокойно, более не чувствуя ни боли, ни онемения в руках или ногах. И если бы во мне не было подсознательной уверенности, что у мальчиков дара не бывает, подумала бы, что брат делится со мной своей магией так же, как я делилась ею с Кристианом.

– Как ты себя чувствуешь? – прозвучал вопрос стоило только открыть глаза поздним утром.

– Нормально, - отвечаю не думая, на самом деле еще не осознав, как именно я себя чувствую. – Ты чего не пошел завтракать? – спрашиваю, бросая быстрый взгляд за окно, где уже вовсю светило солнце.

– Там леди Анабель, - буркает брат недовольно. – Не хочу с ней встречаться, она злая. А вот лорд Бадлмер добрый, - Бруно оживился. – Ты же вспомнила, что его любишь?

Вопросы у брата с утра, конечно…

– Не знаю как ты, а я хочу завтракать, - соскальзываю с постели, игнорируя вопрос. – Сейчас быстренько умоюсь, и пойдем.

– Не пойду, - обиженное.

– Ну и не иди, - пожимаю плечами, менее всего настроенная поддаваться открытому шантажу.

В итоге, из комнаты я вышла одна, решив захватить со стола что-то с собой, чтобы все-таки накормить принципиально голодающего. Да, Бруно тоже умеет быть упрямым, но его попытки вмешаться в наши с мужем отношения мне поощрять не хочется. Особенно когда я сама не понимаю, есть ли у нас эти отношения, а если и есть, то что из себя представляют.

Но до столовой я так и не дошла. Проходя мимо гостиной, где вчера отстаивал мою честь Бруно и рефлекторно скосив глаза на приоткрытую дверь, замираю.