Чтение онлайн

Казалось, будто стены и пол завибрировали от его раскатистого голоса. Или же то была дрожь в моих коленях? Я беспомощно взглянула на Змея, понимая, что сейчас не владею своей судьбой, и надеясь почерпнуть немного уверенности, светящейся в его серых глазах. Наставник медленно склонил голову и прикрыл веки, а когда вновь на меня посмотрел, на его лице отразилась решимость.

Тем временем Райг снова держал слово:

– Рей, я бы хотел поговорить с тобой. Ответишь на мои вопросы или предпочтешь побеседовать со старшими? Мавриком и Клаврисом?

Я понимала, к чему он клонил. Асигнаторы не подчинялись правителю и наследнику Древней Крови. Только воле Короля. Потому я могла не объясняться с Райгом и попросить аудиенции с Мавриком или Клаврисом. Там-то и решились бы все вопросы. Но я не желала скрываться. Потому что не хотела выглядеть лживой. А еще выбор – Клаврис с Мавриком или Райг – был очевиден.

Конечно же, Райг.

– С вами, – выпалила я и мельком глянула на Змея.

Похоже, он одобрил мое решение. Лицо наставника немного разгладилось, утратив напряжение, зато лоб нахмурился – так бывало, когда Змей над чем-то усердно думал.

– Рад, что ты согласилась на мою просьбу, – тоже обрадовался правитель.

Еще бы! К нему пришли с прошением, которое выполнить он не мог, потому что целью просящего был человек из круга асигнаторов. И так скверное событие для правителя, да еще в день рождения.

– Ты знаешь эту женщину? – указал Райг ладонью на Мору.

– Знаю.

– Видела ее ребенка?

– Да.

– Что с ним стало?

Сердце с силой ударило в груди, отдавшись глухим шумом в ушах:

– Он погиб.

– Знаю, – заметил Райг. – Но как он погиб?

– Захлебнулся.

Казалось бы, со временем воспоминания о том дне должны были померкнуть. Хотя бы стать бледнее. Однако… Сердце отдалось острой болью, а я зажмурилась и отвернулась не в силах стерпеть пытливого взгляда, который… Который словно потемнел до цвета темной орхидеи.

– Не отворачивайся, – прошептал Райг.

Послышался тихий шелест одеяний, и моей щеки легонько коснулись. Я вновь открыла веки и посмотрела на правителя, чьи глаза снова сверкали насыщенным фиалковым цветом. Значит, мне все-таки показалось.

– Ты чувствуешь вину? – продолжая вглядываться в мое лицо, произнес он на этот раз громче.

Вроде бы Райг спрашивал, но в то же время словно бы утверждал, отчего я растерялась, не зная, как лучше ответить. Плененная аметистовым огнем, пылающим в глазах правителя, я не смогла взглянуть на Змея и попросить его молчаливой поддержки. Хотя бы просто успокоиться от мысли, что наставник рядом.

– Да, – хрипло ответила я в полной тишине.

В зале стихли все, поддавшись интриге. Не было ни шорохов, ни шума дыхания, ни шелеста юбок придворных дам. Только эхо моего ответа. Даже Мора перестала мучительно всхлипывать и покачиваться. Она замерла, будто змея перед броском, и впилась в меня потемневшим взором.

– Если есть вина… – начал говорить Райг, но мой наставник его прервал.

– Рей не убивала ребенка, – не вытерпел он. – И винит себя лишь из-за своей недалекости.

Твердым шагом Змей подошел ко мне и встал впереди, частично закрывая от глаз правителя. Тот даже поразился столь неучтивому поведению асигнатора, а Маврик грозно шикнул на Змея. Только тому было плевать.

– Прошу простить меня за невежество, – с кривой улыбкой произнес Змей. – И позвольте сказать.

– Вы уже начали говорить, – окинул его пытливым взглядом Райг, а его губы сошлись в одну линию.

Было видно, что правителю не понравилось вмешательство в мой допрос. Змей явно играл с огнем и нагло пользовался статусом асигнатора. И ради кого он это делал? Ради меня? Непутевой ученицы, которая считала, будто все знала в этом мире о добре и зле и теперь сама же загнала себя в угол?

Если бы я не просила Мору покинуть поселение. Если бы позволила ей остаться, то ребенок был бы жив, а женщина не страдала. И я… Я бы сейчас не чувствовала себя убийцей. Не стояла, понурив голову, будто только что стала осужденной.

– Мора сама убила свое дитя.

Поднялся шум. Люди ахнули и зашлись в монотонном жужжании, асигнаторы удивленно захмыкали, а Маврик с Клаврисом метнули хмурые взгляды на Мору, которая истошно завопила. Один из стражей попробовал ее угомонить – зажал ей рот, но женщина его укусила.

Я придвинулась ближе к Змею, но коснуться его на людях не посмела, чтобы не породить ненужных слухов, которых наверняка жаждали Ливион, Грасдис и особенно Клаврис. С ужасом наблюдала, как ярость, отчаяние и злоба искажали лицо Моры, но больше всего видела в ней сломленную, искалеченную темными мыслями и нескончаемой болью женщину.

– Убийцы! Не я… Вы! – взревела она, дергаясь в руках стражей. – Убийцы…

– Все знают, что разрушители напали на седьмой пост, и людям ради спасения пришлось плыть под водой. Не буду вдаваться в подробности – ваших слухов достаточно для понимания, – Змей окинул презрительным взглядом толпу гостей. – Рей пыталась спасти эту… женщину и ее дитя. Но, к сожалению, ребенок захлебнулся.

Он выдержал паузу. Я затаила дыхание, гадая, что же он задумал. А вот Райг, похоже, хоть и был заинтересован, но немного раздражался, потому что Змей оттеснил его в сторону и полностью завладел вниманием присутствующих.

Когда же Мора попыталась снова выкрикнуть обвинения, Змей ее опередил и выплюнул:

– Его убило твое молоко!

Она остолбенела. Райг озадаченно хмыкнул, а Клаврис, который все это время не отрывал взгляда от моего наставника, довольно ухмыльнулся.

– Мое… молоко? – выдохнула Мора. – Нет! Не может быть!

Змей одарил ее взглядом, которому бы позавидовал лед.

– Когда Рей была с ребенком под водой, его нерадивая мать последовала за ними раньше положенного срока. Веревка оборвалась и… – вдруг он осекся, а его плечи передернуло. – Из-за тебя, дуры, тогда чуть не погибла моя ученица, и ты еще смеешь называть ее убийцей? Смеешь просить справедливости?

Последние слова он проговорил с нескрываемой угрозой. Низко. Опасно. Даже у меня мурашки по спине поползли.

– Змей, – выступил Маврик. – Без оскорблений.

Наставник не отреагировал. Продолжил буравить Мору хищным взглядом. На его скулах играли желваки, а серые глаза потемнели. Маврику пришлось еще раз напомнить, чтобы он держал себя в руках. Только тогда Змей заговорил снова:

– Ребенка перед погружением покормили. Из-за обрыва веревки он долго пробыл в холодной воде, замерз, начал икать, – беспощадно говорил он, глядя на Мору. – И горлом пошло молоко.