Чтение онлайн

Душераздирающий вопль резко прекратился. Я начала вырываться из удерживающих меня рук, чтобы вновь попытаться вытащить Грасдис. Ведь я могла! Был шанс! Но мне не позволили освободиться. Не пустили, стиснули сильнее и прижали к земле. А когда я снова смогла думать, поняла: Грасдис уже давно замолчала. Ее кожа почернела, одежду поглотили языки пламени, а тот полный боли и страдания крик оказался моим.

Тишина аллеи обрушилась на землю мертвецким холодом, сквозь который слышалось болезненное хриплое дыхание Ливиона и спокойное того, кто вытащил меня из-под купола.

– З…Змей? – надломленно произнесла я и ощутила, как задрожали мои губы, а глаза наполнились влагой. – Я не хотела… Я не… Я пыталась ее спасти. Змей…

Однако слезы быстро высохли, стоило услышать чужой, подобный замерзшей ранним утром осенней измороси, голос:

– Я не Змей.

Клаврис…

Ливион не кричал, когда Биг и Маврик его поднимали. И даже не стонал, когда они понесли его к алхимедикам, – только хрипло и прерывисто дышал. На голове его появились проплешины, а уцелевшие локоны медового цвета торчали неровными клочками. Кожа взбугрилась, и стоило ее коснуться – она отслаивалась, оставляя уродливые раны. Сколько Лив потерял крови – подумать страшно. Никто не верил, что он выживет. Но поговаривали, будто дворцовые доктора творили и не такие чудеса.

Я стояла на коленях перед старшими асигнаторами, Иригосом и Клаврисом, на той самой площадке, где проходила Игра. Нас окружили плотным кольцом асигнаторы и ученики, на чьих лицах читались разные чувства, начиная с осуждения и заканчивая состраданием. Кто-то думал, я намеренно швырнула Грас и Лива под купол, а когда заметила Клавриса, ринулась их спасать, чтобы выставить все как несчастный случай. Но были и те, кто верил в мою невиновность. И знали: я бы не посмела намеренно ранить или убить учеников Обители.

Например, Форс. Он, как и Змей, не скрывал негодования: сжимал и разжимал огромные кулачищи и неотрывно следил за старшими.

Все ждали возвращения Маврика и начала суда, пока я стояла с опущенной головой, прячась за волосами от чужих взглядов. И если с толпой зевак это помогало, то пронзительный взор Клавриса проник бы и через тысячу стен. В нем не было осуждения или ненависти. Даже желания убить, чтобы отомстить за Грас. Только лед, в который старший асигнатор старательно меня заковывал, чтобы потом безжалостно расколоть. Без попытки получить удовольствие. Без стремления к возмездию. Просто потому что хотел.

– Вы не можете ее наказать, – не выдержал Змей гнетущего бездействия и тихого жужжания толпы.

Я испуганно вскинулась и оглянулась на своего наставника. Он выступил вперед всего на один шаг, а Талина уже была напряжена и готова в любой момент его удержать. Ривар стоял неподалеку и неотрывно смотрел на меня. На его лице была серая тень, а привычный радостный блеск синих глаз сменился бездной, готовой поглотить любого неугодного.

Людской ропот быстро стих, стоило Змею подать голос.

– Ты еще успеешь высказаться, – тоном, от которого на зубах захрустел иней, произнес Клаврис. – А сейчас помолчи.

Губы Змея дрогнули, на мгновение обнажив зубы в оскале. Наставник собирался было снова шагнуть, но замер, когда Тали схватила его за локоть. Он медленно посмотрел на ее руку, а потом заглянул ей в лицо, и Тали побледнела от ярости, которая на нее обрушилась. Ее пальцы разжались, отпуская Змея, а ее горло дернулось от напряженного глотка. Однако желаемого она все же добилась. Мой наставник остановился.

Потеряв интерес к напарнице, он метнул свой серый взгляд на меня, и в нем отчетливо читалась угроза.

Угроза тому, кто посмеет ко мне приблизиться.

Я видела в глазах Змея стальную уверенность. Решимость и желание защитить, несмотря ни на что. Ему было плевать, виновата я в смерти Грасдис и увечьях Ливиона или нет. Он без сомнений ступит на ту же тропу, которая вела меня к смерти.

Я опустила взор, вновь уткнувшись взглядом в свои колени, которые уже болели от впивающихся в них камней. Было горестно и отвратительно на душе, не от смерти Грас, а от того, что наставник без колебаний готов пожертвовать ради меня жизнью. Он же до последнего не хотел брать учеников, понимая, какая ответственность взвалится на его плечи. Однако повстречавшись со мной, сделал исключение. Спас меня, многому обучил, подарил желание жить и позволил стать сильной. А чем ему отплатила я?

Что я сделала для Змея?

Ничего.

Лишь опозорила. Нагрубила и подвергла наши жизни опасности.

«Хвала тебе, Рей, – едко подумала я. – Постаралась на славу».

Маврик вернулся, когда закатные лучи окрасили небо в насыщенный розовый цвет, и сообщил Иригосу и Клаврису, что алхимедики смогли остановить разрушение тканей Ливиона. Он будет жить, но навсегда останется калекой. Лив больше не сможет продолжать обучение. И асигнатором ему не быть.

Суд начался, и первым выступил Клаврис.

– Уже как десять лет никто не попадал в купол, – обратился он к присутствующим. – Но сегодня все изменилось. Моя ученица мертва, а подопечный Маврика серьезно ранен.

Голоса присутствующих разом смолкли, а взгляды замерли на старшем асигнаторе. Тот иронично ухмыльнулся:

– Ученица Змея толкнула их за черту.

– Рей защищалась, – поправил его Змей.

Клаврис говорил двусмысленно, словно специально создавал впечатление, будто я желала убить Грасдис и Ливиона. На самом же деле все было иначе. И он это знал.

– Когда новобранцы приходят в Обитель, мы всегда предупреждаем об опасности храма, – взял слово Маврик. – Тем более о наказаниях. Вы все знаете приговор Обители для того, кто посмел убить товарища.

«Смерть – плата за смерть», – мгновенно прозвучал в моей голове голос Грасдис.

Да… Мы знали.

Следующим слово взял Иригос. Сначала он поднял руку, призывая всех к тишине, а потом произнес:

– Не будем делать поспешных выводов, – и мягким голосом обратился ко мне: – Рей, расскажи нам, что случилось?

Сглотнув вязкую от волнения слюну, я перестала украдкой выглядывать из-под волос и подняла голову. В отличие от Маврика и Клавриса, Иригос был настроен благосклонно. Я это знала. Я это чувствовала, как и его желание мне помочь, поэтому, когда начала говорить, смотрела только на него. И выложила все без остатка.

– Я не хотела их убивать, – произнесла я в конце надломленным голосом. – Я не…

– Достаточно, – прервал меня Маврик. – Мы услышали, что хотели. Клаврис, ты был там, когда возник конфликт. Подтверждаешь ее слова?