Чтение онлайн

Нужно было ответить, сказать хоть что-то, но я опустила глаза, разглядывая белоснежную гриву и не находя что сказать.

Валесская кровь в человеке, покорившем Валесс…

Это ничего не меняло, да и семейная сказка могла служить лишь оправданием для детей. Сюзанна сказала, что их поколениями секли за скотское отношение к народу.

И всё же.

Картина чужого побега оказалась такой яркой, что я не сразу смогла избавиться от неё.

Куда и в расчёте на что бежала та девушка? Постучалась ли она, как Эдмон, в ворота замка Зейн, выбившись из сил в пути? Или встретила графа при иных обстоятельствах?

Готовилась ли она к своему путешествию, сумела ли накопить денег? Или отчаянно нуждалась на чужбине?

Что она чувствовала, одна в чужих землях, под пристальными и далеко не всегда доброжелательными взглядами?

Каково, в конце концов, ей было назваться графиней Вэйн? Отречься от родины и имени, стать частью мира, в котором она так разительно выделялась?

— Вернитесь ко мне, княжна, — генерал позвал меня негромко, и я вздрогнула, потому что почти забыла о нём. — Посмотри вперёд.

Увлечённая своими мыслями, я не заметила, что лес почти кончился. Там, где мы ехали, дубы и клёны стояли реже, зато впереди показался сад. Невысокие и кривоватые деревья, не похожие ни на одни из тех, что мне доводилось видеть прежде, гнулись от ярких плодов.

— Что это?

— Прелести жизни на Юге, — он неизвестно чему кивнул, и тут же пришпорил коня, срываясь с места.

Я, не раздумывая, последовала за ним.

Мчатся по пустынной дороге навстречу чему-то неизвестному, но очень красивому, оказалось пьяняще хорошо.

Когда мы остановились, Вэйн протянул руки, чтобы помочь мне спешиться, и я не подумала возразить, — уж слишком всё это вдруг стало походить на сон. Невесомый и сладкий мираж, в котором я могла позволить себе быть более беспечной, чем когда-либо.

Фрукты оказались крупными, похожими на скрещённые с абрикосами яблоки, но бархатистыми и хрупкими под рукой.

— Это можно есть?

— Да, но в них много сока, — Вэйн галантным жестом протянул мне платок.

Он наблюдал за мной с мягкой полуулыбкой, — снова без тени насмешки, — и, подумав секунду, я всё же решилась попробовать.

Мякоть оказалась сладкой, но не приторной, и таяла на губах.

— Осторожно, княжна, там большая кость.

Его платок пришёлся как раз кстати, когда сок, которого и правда оказалось в избытке, побежал по руке.

— Это очень вкусно.

Вэйн всё же не выдержал, засмеялся, качая головой, но очень быстро стал серьёзным.

— Валесс не так далеко отсюда. Удивительно, что ты их не пробовала.

В его голосе слышалась осторожность, естественная для того, кто ступает на скользкую тропу, и я хмыкнула с пониманием.

— Мы давно не могли позволить себе подобное.

Произносить это было горько и унизительно, поэтому я принялась разглядывать ещё один плод, не срывая его, просто поглаживая пальцами.

Мне некуда было деться от печальной правды. Благо, зная её не хуже меня, Вэйн не злорадствовал и не торжествовал.

Ответил он тоже не сразу.

Я слышала шаги за своей спиной — благородно избавив меня от необходимости смотреть себе в лицо, он неспешно направился к соседнему дереву.

— Ты вряд ли поверишь, но мне действительно жаль, что так произошло с Валессом. Я бывал там в юности… скорее даже в детстве. Твоё княжество запомнилось мне как край чудес.

Я невольно улыбнулась, вообразив, что он мог видеть и запомнить ребёнком.

— Этот край превратился в лёгкую добычу. А ты не пролил крови моих людей. Надеюсь, ты не ждёшь, что я стану благодарить тебя за это? — я всё же развернулась, собравшись с духом, чтобы посмотреть ему в глаза.

Вэйн стоял неподвижно и ближе, чем я думала. Прямо сейчас между нами происходило что-то очень важное, хотя я и не могла понять до конца, что именно это было.

— Князь Рамон…

— … Трус и дурак, — он перебил, и я послушно умолкла. — Ты ведь догадываешься, что он не погнушался поблагодарить меня?

— Я не хочу этого знать.

Его слова о брате, — резкие, правдивые, — прозвучали как заслуженная пощёчина, сделали голову звеняще пустой, и я позволила себе отвернуться снова.

Поделом.

Мне следовало возразить ему, — захватчику, генералу узурпатора, — до хрипа отстаивать честь если не своего княжества, то своей семьи. А я понятия не имела, что ему ответить.

Впрочем, Вэйн ответа и не требовал.

Ступая по траве почти неслышно, он подошёл ко мне ближе, чтобы сказанное им слышала только я.

— Через две недели мне исполнится двадцать восемь лет. Его Величество Филипп сделал мне воистину королевский подарок — коль скоро уж мои владения располагаются к Валессу ближе всего, княжество стало моим. Я назначен наместником короны над ним.

Вдохнув, я не сумела выдохнуть, бессмысленно глядя на качающуюся на ветру ветку перед своим лицом.

Наместник над Валессом…

Не чувствуя земли под ногами, я развернулась к Вэйну и задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— И что ты намерен сделать с ним?

Больше всего на свет мне хотелось закричать — от беспомощности, от отчаяния, от непоправимости случившегося.

Если сейчас он скажет, что решение будет зависеть от моей благосклонности…

Он тихо хмыкнул, пожимая плечами, и повертел в руках тот же фрукт, который минутой ранее гладила я.

— То же, что обещал. Твоим людям нужны торговые пути, скот и деньги. Артгейт благополучен и не нуждается в рабах, но корона нуждается в верных подданных. Твой брат останется их князем. Пусть его полномочия и станут меньше, я не вижу смысла волновать кого-то такими потрясениями.

Всё это он говорил так просто, чуть снисходительно, словно здесь и сейчас сам оказывал мне королевскую милость. Если бы ещё я не знала, что из себя представлял король Филипп.

Никогда не встречав его лично, я слышала, что он был человеком редкого упрямства и никогда ничего не забывал. Два унизительных поражения от крошечного княжества… Его прямым желанием должно было стать разорить Валесс, заставить непокорных людей заплатить за свою гордость и склониться в страхе.

Если бы его лучший генерал не выбрал себе такую странную награду…