Чтение онлайн

— Что теперь будет?

Вэйн покачал головой — по всей видимости, оценил выбранную мной формулировку.

— Его Высочество непременно мне это припомнит. Отберёт военную кампанию, которая мне приглянется, например.

Он говорил об этом так легко, так буднично, что во мне начинала закипать настоящая злость.

— Отберёт кампанию?!

— Это лучше того, что могло бы случиться, если бы ты расцарапала брату короля лицо, — он посмотрел на меня прямо и вдруг улыбнулся уголками губ. — А ты была в шаге от этого.

— Потому что он был отвратителен.

Я прикусила язык, запоздало вспомнив о своём положении и о том, что не смею так говорить о Первом генерале. Однако Вэйн вместо того, чтобы напомнить мне моё место, улыбнулся шире.

— Принц приехал, чтобы получить свою долю этой победы. Мне пришлось сообщить ему, что я его опередил. Это не слишком положительно скажется на твоей репутации и может задеть честь…

— Да плевать на честь, есть вещи поважнее!

Я услышала себя со стороны и отстранённо ужаснулась. Вэйн говорил медленно, негромко, в меру насмешливо — он и правда очень устал. Я же почти кричала, словно требовала от него… чего-то.

Не осторожности же, которая могла пойти во вред мне самой?

Он тоже среагировал на этот тон, вцепился в меня взглядом, таким же внимательным и испытующим, как в первый вечер.

— Он не заберёт тебя, если ты беспокоишься об этом. Статус моего трофея может, и не слишком лестный, но самый безопасный для тебя. У тебя есть бокалы?

Последний вопрос сбил с толку, но, как ни парадоксально, помог успокоиться.

— Я не знаю…

Мне и правда не пришло в голову порыться в шкафах, а теперь время для этого было не самое подходящее.

Подумав немного, я взяла с полки два чистых мерных стакана из толстого стекла.

— Это ведь не худшее, из чего тебе приходилось пить в походной жизни?

Во взгляде, которым Вэйн одарил меня на этот раз, мне померещилось нечто, подозрительно похожее на восхищение.

— Определённо, нет.

Он открыл вино, и я перехватила себя правой рукой за левое запястье, поняв, что руки у меня дрожат.

— Спасибо. Ты не обязан был вмешиваться.

— В самом деле? — сдержанная ирония, слышавшаяся до сих пор в его голосе, превратилась в настоящий яд. — Видите ли, княжна, помимо братской преданности, королю Филиппу нужны военные победы. Кто-то должен прославлять двор, а кто-то — воевать, и, желательно, делать это так, чтобы приближение армии Артгейта вызвало не леденящий душу ужас, а вполне обоснованные сомнения. Вроде тех, которые солдаты Валесса разрешили в мою пользу. Что же касается вас… Мне нравится быть первым, кто прикасается к тебе. Первым, кто тебя поцеловал. Первым, кто на тебя смотрел. Готов поспорить, твою грудь я тоже увижу первым. И я не намерен лишать этого довольствия ни тебя, ни себя.

Он подал мне наполненный тёмной и густой жидкостью стакан, коснулся его краем своего, и мне оставалось только порадоваться, что в темноте не видно, как отчаянно у меня горит лицо.

Даже в самый первый раз так стыдно не было. Теперь же, когда он говорил о своих намерениях столь откровенно, у меня захватывало дух от возмущения и… чего-то ещё.

Назвать это чувство предвкушением я даже мысленно не смела, но тело заныло уже знакомо и тягуче сладко. Я вспомнила, как это было — незнакомая тяжесть в груди, неописуемое, ни на что не похожее чувство, — жажда прикосновений и голод по ним.

Он ведь и правда не пытался коснуться моей груди до сих пор. Даже не смотрел.

Я сделала большой глоток, надеясь прийти в себя быстрее, чем Вэйн заметит моё состояние.

Вино и правда оказалось чудесным. В меру сладким, терпким.

— Тебе нравится?

— Да, очень, — это было правдой.

Я опустила руку, в которой держала стакан, давая раскрыться привкусу, оставшемуся на губах.

С каждой секундой он становился насыщеннее и ярче, но не делался ни кислым, ни навязчивым.

— Это не вино, а настоящее искусство.

— С ним следует быть осторожной. Оно коварное, и если пьёшь быстро, легко захмелеть.

Как будто не было всех этих непозволительно откровенных слов. Вэйн казался похожим на человека, угостившего ребёнка чем-то вкусным, чём-то, что тот пробовал впервые.

Меня он ребёнком, разумеется, не считал, но в эту минуту казалось, что ему в самом деле… приятно.

— Спасибо за предупреждение, — сделав ещё один мелкий глоток, я благоразумно отставила стакан.

Успокоение не приходило, и жаль было зазря переводить восхитительное вино, да ещё и рискуя пролить его на платье.

Поставив свой стакан рядом с моим, граф шагнул ко мне, остановился так близко, что почти закрыл меня от тусклого лунного света, льющегося из окна.

— Уже ночь. Почему ты не легла?

— Не хотела пропустить момент, когда тебя закуют в кандалы.

Смотреть на него оказалось так неожиданно легко. Как будто все волнения этого дня не только отняли силы, но и выжгли неизбежную между нами неловкость.

Уголки губ Вэйна дрогнули, и мне показалось, что он хотел потянуться ко мне. Хотел, но передумал.

— Ты беспокоилась обо мне? Это приятно.

— Любые твои неприятности теперь касаются меня. Не думай о себе слишком много.

Я хотела отстраниться от него, отступить, но он улыбнулся снова, — на этот раз совсем мимолётно, — и мои ноги словно приросли к полу.

— Поцелуй меня.

Вэйн не потребовал, даже не попросил. Предложил.

А я сама не знала, от чего вздрогнула в первую очередь — от удивления ли, возмущения или…

Нет, это определённо было что-то ещё.

Уже знакомая тугая спираль свернулась под рёбрами, и просто из упрямства я сжала губы плотнее, раздумывая.

Я могла отказаться. Перевести всё в шутку или прямым текстом сообщить ему, что не хочу и не стану этого делать — Вэйн бы не возразил и не стал настаивать, я знала это совершенно точно.

Вот только рука потянулась к его щеке, словно сама по себе, короткая дневная щетина царапнула пальцы. Мне пришлось совсем немного приподняться, чтобы коснуться его губ — коротко, предсказуемо неловко и сухо.

Он улыбнулся в этом недопоцелуе почти сразу же, и, обхватив меня за талию, привлёк к себе.

— В тебе бездна страсти, княжна. И я не намерен делиться ею с кем-либо. Даже с самим королём, не говоря уже о его брате.

Я хотела возразить. Хотела напомнить ему, что ни подобные разговоры, ни тем более поцелуи между нами недопустимы, но Вэйн приоткрыл губами мои губы, осторожно заигрывая, предлагая, и все слова вылетели из головы.

По каким бы причинам он ни тянулся ко мне раз за разом, я не могла себе позволить…