Чтение онлайн

— В замке Зейн гостит брат короля. Он пожелал увидеть представительницу земель, которые Его Величество пытался завоевать так долго. Это закономерно, и это всё, что вам и мне нужно знать.

Я, разумеется, лукавила. Прямо сейчас мне отчаянно хотелось выведать, чем закончился разговор в галерее. Сумел ли Вэйн разрядить обстановку и переключить внимание принца на что-то приятное и безопасное для всех?

Эдмон склонил голову, нехотя, но признавая мою правоту.

— Разумеется, княжна. Вы позволите?

Не дожидаясь, он потянулся, чтобы стряхнуть с моего плеча невидимую соринку, и я вздрогнула снова, когда над самым моим ухом раздался его полушерсть:

— Потерпите немного, князь найдёт способ освободить вас от этого кошмара.

Вернувшись в комнаты, которые с поразительной лёгкостью мысленно назвала своими, я попыталась спрятаться от собственных мыслей за чтением, но быстро отложила книгу.

Просьба Эдмона, — странная, дикая, — никак не шла из головы.

Либо он в самом деле проверял меня по собственной инициативе или приказу графа.

Либо…

Если Рамон действительно что-то затеял, беды не миновать.

Точно так же, как ему не достало бы смелости попросить меня соблазнить Вэйна, у него не хватит изобретательности его переиграть.

Надумай братец использовать меня вслепую, неизбежная беда окажется страшнее и непоправимее той, что последовала бы за открытым мятежом или заговором.

После моего отъезда в Валессе не осталось никого, кто мог бы направить молодого князя и остановить его от безрассудства при необходимости.

Если своими действиями он навредит Валессу…

Я бросилась к столу и уже макнула перо в чернила, но успела вовремя опомниться.

Что я, собственно, могла ему написать?

«Рамон, не смей»?

Когда Вэйн прочитает это письмо, у него возникнут неизбежные и обоснованные вопросы. Я подставляю и себя, и князя, и Валесс.

Да и не станет Рамон меня слушать.

В последний год наши отношения становились всё более натянутыми. Нередко князь принимал решения просто мне назло — выслушав мои предложения, он поступал прямо наоборот. Со временем он своего добился — чтобы не навредить княжеству и людям ещё больше, я постепенно приучила себя молчать и не вмешиваться в дела. По крайней мере, не так чтобы моё участие было очевидно.

Моё требование, доносящееся из Артгейта, он как минимум проигнорирует. Как максимум — утроит свои напрасные усилия, и тогда всем нам несдобровать.

Отказавшись от ужина, потому что кусок не лез в горло, я осталась сидеть в спальне, чтобы не видеть и не слышать происходящего во дворе замка.

Время растянулось, превратившись в бесконечность. За окном начинало темнеть, а я не могла заставить себя подняться, переодеться, сделать хоть что-нибудь.

Ко мне не заглянула даже Эльвира, и как толковать это я не знала и устала предполагать.

На замок уже опустилась ночь, когда я наконец позволила себе выдохнуть.

Ничего не произошло, и стоило порадоваться хотя бы этому.

Раздражаясь в первую очередь на саму себя, я встала, чтобы запереть дверь, но в неё постучали.

Коротко, негромко, совершенно ненастойчиво.

Застыв посреди гостиной, чтобы в коридоре не было слышно шагов, я быстро огляделась.

Вэйн не стучал бы, а если бы и сделал это, не стал бы дожидаться моего ответа. Для него стук был всего лишь предупреждением о визите, но никак не просьбой о возможности войти.

За дверью явно стоял кто-то другой.

Час был слишком поздним для горничной или Эльвиры, а Эдмон бы не осмелился явиться ко мне.

А вот принц Эрвин вполне мог бы таким издевательским способом изображать приличия.

Тяжело сглотнув, я инстинктивно сжала в пальцах подол.

Если это в самом деле он…

К счастью, покои графа неподалёку. Там ли он? Трезв ли он? Один ли он?

Если я начну кричать…

Слишком много оказалось этих «если».

Что, если он посвятил принца в тонкости своего договора с Рамоном?

От этой мысли меня снова бросило в дрожь.

Три дня назад я готова была уступить Вэйну, смирившись с его правом победителя, но утренний разговор в галерее непоправимо изменил слишком многое.

При воспоминании о наглом лице Первого генерала я могла думать только об одном: «Никогда. Ни за что».

Мне делалось тошно от одной только вероятности того, что это человек может меня коснуться. Или того хуже, заставить прикасаться к себе. Его взгляда оказалось достаточно, чтобы я почувствовала себя осквернённой сегодня, от него до сих пор хотелось отмыться, как от липкой осенней грязи.

Стук повторился, такой же деликатный, приглушённый.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула решаясь. Будь что будет, но я стану защищаться всеми известными и доступными мне способами…

— Это я. Один, — тихий, очевидно усталый, немного насмешливый голос Вэйна, раздавшийся из коридора, заставил меня вздрогнуть снова.

Не задумываясь над тем, что делаю и насколько превратно это может быть истолковано, я бросилась к двери, распахнула её и тут же отступила на шаг, позволяя ему войти.

— Не запереться после такого утра это смело, княжна, — он хмыкнул чуть слышно, окинул меня задумчивым взглядом.

В руках у графа была бутылка из тёмного непрозрачного стекла, но даже она меня не насторожила.

— Ты пьян?

Задавать подобные вопросы было верхом уже не смелости, а наглость, но именно сейчас я Вэйна и его реакции не боялась.

— Нет, я не пил. Это фруктовое вино для тебя. Ты его ещё не пробовала.

Он прошёл к столу, поставил на него бутылку, а после опустился в кресло.

В его позе не было ни развязности, ни хозяйской снисходительности, но я всё равно осталась стоять перед ним, не находя себе места от волнения.

— Где принц Эрвин?

— Уехал.

— Твою же!.. — я осеклась, вовремя вспомнив, что княжне так выражаться не пристало.

Вэйн тихо и понимающе хмыкнул, откинулся на спинку удобнее.

Он не казался ни обеспокоенным, ни раздосадованным, а я прикусила губу, стараясь справиться с теми чувствами, что бушевали внутри.

Оскорбить брата короля было серьёзным проступком. Даже после покорения Валесса такое не могло сойти Второму генералу с рук.