Чтение онлайн

Принц оказался высоким и стройным. Надвигаясь на меня, как скала, он постепенно понижал голос, и подойдя вплотную, почти шептал.

Ему так страстно хотелось меня унизить, что я вскинула подбородок, предоставляя ему возможность делать это, глядя мне в лицо.

— Впрочем, я вижу, чувство благодарности к тем, кто вытащил вас из грязи и отмыл, вам не знакомо. А между тем этот кто-то может в любой момент отправить вас обратно. Обладая столь славной мордашкой, вам следовало бы поучиться… признательности.

Его взгляд медленно опустился с моего лица к груди, и я невольно содрогнулась от того, каким обжигающим и недвусмысленным он был.

— Подумайте об этом.

Принц Эрвин медленно, давая мне в полной мере осознать происходящее, поднял руку и потянулся ко мне, и я сделала шаг назад, не позволяя ему прикоснуться.

— Мои извинения, Ваше Высочество. Я не предполагала, что мне следует выйти в линялом платье.

Его глаза нехорошо сузились.

Сделав короткий вдох, я на полном серьёзе приготовилась к тому, что брат короля меня ударит — как наверняка бил бы любую пленницу, унизительно, коротко, наотмашь, — но он остановился.

— Уверяю вас, Ваше Высочество, линялые платья многоуважаемой княжне категорически не к лицу, — весёлый и благодушный голос Вэйна раздался прямо у меня за спиной.

Я успела обернуться вовремя и увидеть, что в галерее он появился откуда-то сбоку. Очевидно, из узкой, почти что потайной двери, которую я по пути не заметила.

Как долго он мог стоять там? И как много слышал?

Принц Эрвин прищурился снова, и тут же улыбнулся ему обворожительно и легко.

— Не могу с вами не согласиться. Такой алмаз должен быть хорошо огранён.

— Именно поэтому я позволил себе настаивать на том, чтобы княжна осталась при мне, — бросив на меня короткий, более чем выразительный взгляд, Второй генерал Артгейта отвесил Первому медленный, глубокий и бесконечно почтительный поклон. — Как вы знаете, алмазы не терпят пренебрежения, но начинают сверкать в руках того, кто находит правильный подход к ним.

Принц подумал секунду, прежде чем хмыкнуть очень тихо и с пониманием, а я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Вэйн не пытался оттеснить его, но стоял фактически между нами, и всё в его осанке, в его голосе и в его жестах выдавало в нём человека, с уверенной сдержанностью отстаивающего свою собственность.

Он фактически сообщил брату короля, что тот опоздал, и благодарность заложницы из Валесса уже принадлежит другому. Ему.

От понимания истинного смысла его слов мне следовало смутиться или почувствовать себя оскорблённой. Той, за кого и правда торговались, как за скот на рынке.

Вот только граф Вэйн сейчас слишком походил на… Нет, не на доблестного Вервого генерала или радушного хозяина замка. И я, и принц Эрвин видели, что он держится, как счастливый и уверенный в себе любовник, готовый при необходимости бросить наглецу в лицо перчатку, и провоцировать его ни в коем случае не стоило.

— Возвращайтесь к себе, княжна. Я пришлю за вами, если вы понадобитесь, — Вэйн бросил это мне очень тихо, едва ли не через плечо.

С трудом сдержавшись от облегчённого вздоха, я присела в глубоком вежливом реверансе и развернулась, чтобы уйти, держа спину прямо.

Полный затаённой злобы и похоти взгляд принца Эрвина ввинчивался мне в затылок, пока я не скрылась за поворотом.

Только потом, убедившись, что рядом нет никого, кто мог бы за мной наблюдать, я позволила себе остановиться и перевести дух.

Горько было это осознавать, но за время короткого и так весело начавшегося разговора с принцем моя спина покрылась холодной испариной. В первую ночь я безоговорочно поверила предупреждению Вэйна о том, что меня пожелают многие, и желание это может оказаться им неподконтрольно. Однако испытать это на практике оказалось жутко.

Подчиниться брату короля я обязана была ещё быстрее, чем хозяину замка Зейн. Вздумайся принцу Эрвину навестить меня в монастыре, не помогли бы ни крики, ни попытки сбежать, а моё разбитое лицо никто не стал бы лечить впоследствии. Оказавшись в его власти хотя бы на полчаса, так легко, как с Вэйном, — стыдом и лёгкой растерянностью, — я бы точно не отделалась.

Если бы граф не вмешался или явился немногим позже…

Стараясь унять отчаянно колотящееся сердце, я медленно пошла вперёд, но едва не вскрикнула, столкнувшись с вывернувшим из-за очередного поворота человеком.

— Пречистая Богиня, княжна! С вами всё в порядке?

Эдмон бережно сжал моё плечо, останавливая, успокаивая, предлагая посмотреть себе в лицо, и я едва не засмеялась от неловкости собственного позорного испуга.

— Простите меня. Я задумалась.

Он не мог не заметить, что я дрожала, — к собственной великой досаде, я замечала это сама, — и взгляд мага стал тяжёлым и тёмным.

— Вас кто-то обидел?

Это был даже не вопрос, и в его голосе слышалась тщательно сдерживая ярость.

Безликое «кто-то» было не более чем осторожной вежливостью — Эдмон говорил о конкретном человеке, и тот вызывал в нём… ненависть?

Глядя на него, — застывшего, собранного, — я моментально забыла о собственных тревогах, потому что сейчас он был страшен. Такому человеку, да ещё и наделённому колдовским даром, ничего не стоило убить. Не сразу, чтобы не вызвать лишних подозрений, но наслать, к примеру, страшную болезнь, заставляющую жертву угасать в муках.

Разумеется, подобное не прошло бы даром, жесточайшим проверкам подверглись бы все маги и ведьмы королевства, и тот, кто встречался с принцем последним, возглавил бы этот список вместе со своим господином.

По всей видимости, только это Эдмона и останавливало, и как раз это было интересно и важно. Только это и ничто другое.

— Что вы, всё хорошо.

— Что ещё вы могли бы мне сказать, — он ответил с плохо скрытой досадой и посмотрел в сторону. — Граф Вэйн предвидел это. Поэтому он хотел отказаться от празднования дня рождения, но теперь ему это вряд ли удастся. После падения Валесса беды должны были начаться.

Поблизости не было людей, да и говорил Эдмон очень тихо, даже я слышала его с трудом. Однако он позволял себе вести опасные речи.

— Замолчите сейчас же, — не имея больше никакого права приказывать ему, я всё же приказала.

Маг едва заметно дрогнул, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Простите меня, княжна. Я должен помнить о том, что не имею права подставить вас.

В самом ли деле он понял меня неправильно или только сделал вид, у меня не было желания разбираться.