Чтение онлайн

Маркиза Летисия Перез предсказуемо оказалась давней любовницей Калеба Вэйна.

— Граф часто проводит с ней время в столице. Я слышала, что это началось очень давно и прекратилось, когда госпожа Летисия вышла замуж. Но стоило ей овдоветь, началось сначала, — Сильвия рассказывала мне эту нехитрую историю на ходу, намеренно понизив голос, чтобы её не услышали.

Конечно же, мне следовало напомнить ей, что сплетничать о графе и его делах нехорошо, а меня его жизнь не касается, однако я слушала, и с каждой минутой всё лучше понимала, почему Эдмон этой гостье не обрадовался.

— У меня складывается впечатление, что госпоже Летисии не слишком рады.

— Про графа я, конечно, не знаю. Прошу вас, княжна, — она пожала плечами и толкнула дверь своего дома, приглашая меня внутрь.

Договаривать Сильвия не стала, да это и не требовалось, — всё, что она хотела бы сказать, читалось на её лице.

Вэйна его люди любили, и если его давняя избранница не снискала такого же уважения, ничего хорошего ждать от неё не стоило.

Меня, чужестранку, фактически пленницу, безоглядно ставшую любовницей человека, завоевавшего Валесс, они приняли не в пример радушнее.

Это стоило обдумать, и я бы непременно сделала это, если бы последняя мысль не заставила меня споткнуться на пороге.

Вне зависимости от того, как далеко мы зашли и как много себе позволяли, Второй генерал Артгейта в самом деле был теперь моим любовником.

Это странное, острое, терпкое слово осело на языке, так и не сорвавшись с губ, но понять, что испытываю по этому поводу, я не успела тоже.

— Мне, конечно, негоже приглашать вас сюда, но вот. Ближайшие дни будут жаркими. Хотя бы во внутренних покоях это может вам пригодиться. Если позволите…

Договаривая, Сильвия уже была пунцовой от смущения, а её голос звучал едва слышно, но она всё равно протянула мне платье. Похожее на её собственное, но алое, украшенное на груди простой, но нарядной вышивкой.

Я потянулась, чтобы потрогать ткань, которая показалась мне почти невесомой.

— Но ты ведь шила его для себя.

— Я же сшила два, — обрадованная тем, что я не сержусь на такое предложение, она буквально просияла. — Вы можете просто примерить. Как частичку Юга.

Подарок и правда был вызывающим, недопустимым между старшей княжной и девчонкой с кухни, но, возвращаясь в замок со свёртком в руках, я поняла, для чего он был сделан.

Маркиза Летисия оказалась очень красивой. Хрупкая, изящная, рыжеволосая, она негромко смеялась в галерее, слушая Вэйна. Что именно он говорил ей, я разобрать не могла, да и не слишком стремилась, но одной лишь этой невинной сцены оказалось достаточно, чтобы понять Сильвию.

Людей, подобных этой женщине, не слишком жаловала я сама. Самоуверенности, что обычно читалась в походке, осанке, манере говорить и смеяться, как правило, оказывалось куда больше, чем подлинных достоинств. Однако, незаметно проскальзывая к себе другой дорогой, я успела отметить пену нежного светлого кружева на груди и трогательно завившийся на шее локон.

Маркиза приехала соблазнять и быть любимой.

Примчалась так быстро, как это стало прилично после скорого возвращения из замка Зейн принца Эрвина.

Мне не должно было быть до этого никакого дела, — в конце концов, Вэйн предлагал мне удовольствие, а не свою верность. И тем не менее появление этой женщины заставило меня почувствовать себя… Залогом. Особо ценным, но трофеем победителя, которым тот мог пользоваться при желании, но мог и отложить до лучших времён.

Отогнав от себя непрошеные мысли, я занялась тем, что помогало мне прийти в равновесие — приготовлением ответного подарка для Сильвии.

Отдав мне новое платье под дурацким предлогом, она ненароком продемонстрировала, что умнее и храбрее, чем хочет казаться.

Поглядывая на наряд, который так и не решилась примерить, я видела в нём её решимость бороться за своего мужчину до конца, коль скоро уже такая необходимость возникла.

Летящий и лёгкий подол, едва прикрывающий щиколотки, интригующая сборка на груди, открытая спина…

Складывалось впечатление, что ей самой это платье было нужно для того, чтобы сразить кого-то.

И всё же мою интрижку с Вэйном она поставила выше собственных планов.

Вот только Сильвия не учла одного — Калеб Вэйн не был моим мужчиной.

Безумной, легкомысленной прихотью. Негаданным, но первым настоящим романом.

Непозволительной слабостью, наконец.

Но точно не тем, на кого я возлагала какие-либо приличествующие женщине надежды.

Не просто впуская, а приглашая его в свою постель, я отдавала себе отчёт в том, что рано или поздно у него возникнут другие дела. Найдутся заботы более интересные и важные, чем утехи с неопытной девицей.

Едва ли после всего я могла остаться для него загадочной и прекрасной в своей гордости поверженной княжной. А, впрочем, именно это и было для меня несущественно. Хотя и должно было быть наоборот.

Вэйн стал для меня прихотью. Непозволительным и до определённой степени порочным подарком самой себе, сделанным к началу новой жизни.

Он соблюдал отведённые Рамоном или им самим рамки дозволенного, но всего за десять дней, бывших для него обыденностью, для меня пролетела целая жизнь.

В этой новой жизни я была не просто строгой старшей княжной, а женщиной… Нет, человеком. Прежде всего человеком, впервые в жизни вырвавшемся на свободу.

Именно с этой свободой ассоциировался у меня Вэйн. С моим правом спрятаться за своё уязвимое и зависимое положение и просто наслаждаться жизнью во всём её многообразии так, как это было принято на Юге.

В этот вечер граф, разумеется, не пришёл.

Прекрасно зная, с кем и как он проводит время, я всё же не спешила ложиться спать. Отчасти, потому что сон не шёл. Отчасти — потому, что продолжала думать об Эдмоне.

Сегодня я поставила его в достаточно неловкую ситуацию, чтобы не ожидать от него подвоха во время праздника. После него события могли развернуться по-настоящему интересно.

Закончив с духами для Сильвии — тонким цветочно-травяным ароматом, — и оставив их настаиваться, чтобы они были готовы к празднику, я некоторое время мерила комнату шагами, а потом решилась всё же выйти в коридор.

Ни острой необходимости, ни благовидного предлога для этого у меня не было, но прошедшие дни убедили меня в том, что в случае расспросов простого каприза окажется достаточно.