Чтение онлайн

Вэйн ничего не ответил. Только перевёл дыхание и принялся расстёгивать пояс сам.

Померещилось мне в темноте, или ему самому было неловко?

Спасая то ли его, то ли себя, я сама потянула ткань, и всё-таки изумлённо замерла, почти подавившись воздухом.

Он оказался большим. Больше, чем я думала. Больше, чем могла бы вообразить… в себе.

Даже книги по анатомии, дополненные рисунками, не могли передать всей полноты этой картины, и, отчаянно краснея, я уже почти пожалела о том, что затеяла, но Вэйн пришёл мне на выручку снова.

Перехватив мою руку, он положил её на свою плоть, помог обхватить её правильно, и я прикусила губу.

Это было немыслимо. Грязно. Унизительно и позорно для старшей княжны в моём положении.

И вместе с тем, его кожа под моими пальцами оказалась бархатистой и нежной, такой чувствительной к прикосновениям.

Почти не дыша, Вэйн направил мою ладонь, показал, как сделать приятно ему, и я беспомощно прислонилась лбом к его покрытому испариной лбу, прижимаясь теснее. С каждым новым движением, — неловким, быть может, слишком медленным или слишком резким, — я всё лучше начинала понимать, о чём он говорил.

Это было приятно. Будоражаще, ново, почти трогательно от того, что он доверился мне настолько, допустил к самому сокровенному.

Будучи так близко, я чувствовала, как отчаянно бьётся его сердце, каким тяжёлым был каждый новый вздох.

Он совершенно точно получал удовольствие от происходящего, и сама мысль о том, что я смогла доставить его так просто, не приложив к этому фактически никаких усилий, кружила голову.

Любопытно, что нужно сделать, чтобы он застонал? Чтобы потерял разум так же, как теряла его я?

Спрашивать о таком было невозможно, и я немного сместилась, перехватывая его удобнее, растирая между пальцами тягучую влагу.

Ладонь Вэйна наконец вернулась на мою спину.

Он придерживал высоко, под самым основанием шеи, но так я ощущала себя укрытой, защищённой им. Как обещание о том, что никто никогда ни о чём не узнает. Что моё сорванное дыхание и непозволительное любопытство останутся только между нами, и…

Я почувствовала, как он стал твёрже под моими прикосновениями, как плоть начала пульсировать, и задохнулась снова. Если он должен был оказаться внутри, во мне… Если это в принципе возможно…

Вэйн смазано задел губами мои губы, сжал моё плечо крепче, и под ладонью стало горячо и мокро.

В нос ударил незнакомый терпкий запах, от которого я почти задохнулась и поцеловала Вэйна сама — просто потому, что захотелось, потому что не могла бы представить себе его таким. Открытым, едва ли не беспомощным.

Всего один момент, но он стоил всего на свете.

Непобедимый Второй генерал Артгейта, изобретательный и неприступный завоеватель Валесса…

Он упал на спину, тяжело и часто дыша, и я вытянулась рядом, уже не боясь улыбаться.

Сейчас Вэйн едва ли был способен это заметить, а о себе и о том, что заставило меня радоваться тому, что этому человеку стало хорошо, я смогу подумать после.

Тело всё ещё звенело, в груди свербило ощущение незавершённости… чего-то, но я почти не обратила на это внимания.

Рубашка снова сползла с плеча, и я поправила её, не уверенная в том, что нужно говорить и делать, как себя вести теперь и чего ждать.

К счастью, Вэйн развернулся ко мне молча.

Он выглядел растрёпанным, почти потерянным, но обжёг взглядом так, что я застыла, не смея даже глубоко дышать.

Если это было лишним и я, сама того не зная, подтолкнула его к чему-то, чего он не хотел и не планировал…

На этот раз он целовал совсем иначе. Уверенно держа меня за затылок, ласкал языком мой язык, и эта сумасшедшая, выходящая за все рамки дозволенного откровенность даже не была постыдной. Для меня просто перестало существовать всё, кроме неё.

Когда его рука скользнула под мой подол, я охнула тихо и почти беспомощно, потому что это оказалось уже привычно. Так легко сейчас было — самой податься ему навстречу, с готовностью встретить новый непристойный поцелуй, который любой добропорядочный человек назвал бы попросту развратным.

В этот раз Вэйн не изводил меня лаской, не заставлял сходить с ума постепенно. Он двигал пальцами ритмично и сильно, так, что я сама раз за разом тянулась к нему, усиливая эти ощущения.

А потом свет померк, и в себя я пришла, уже лёжа на его плече.

Ночь за открытым окном сделалась совсем глухой и тёмной, а тёплый ветерок щекотал остывающую кожу.

Он ничего не говорил, просто гладил меня по голове и плечам, и мне немыслимо захотелось закрыть глаза при воспоминании о том, что я сделала и как мы оказались в таком положении.

Старшая княжна павшего Валесса должна была бы скорее убить себя, чем опуститься до подобного.

— У меня есть к тебе просьба, — голос Вэйна всё ещё был хриплым, но теперь хотя бы стал узнаваемым.

Пора была возвращаться к настоящей жизни, и я заставила себя немного приподняться и взглянуть ему в лицо — то ли из любопытства, то ли в наказание самой себе.

— Какая?

Он снова не изменился. Остался прежним. Всё таким же красивым и…

Я не позволила себе закончить эту мысль.

О чём бы он ни попросил, это уже не будет иметь никакого отношения к тому, что здесь сегодня произошло.

Вэйн потянулся и, странно улыбаясь, погладил моё лицо.

— Мне всё-таки придётся принимать гостей. Свет не поймёт, если я теперь этого не сделаю, а некоторым вещам нужно… соответствовать.

Я кивнула, незаметно подставляясь под его прикосновения.

Они всё ещё были приятными и ласковыми — всего лишь ещё одним безумством в эту сумасшедшую ночь.

Коротко облизнув пересохшие губы, Вэйн кивнул снова.

— Большинство из тех, кто сюда приедет, будут сплетниками и подхалимами. Их общество не доставит тебе радости, но прояви немного сочувствия к чужой глупости. Это поможет оставаться в меру любезной.

— Мне придётся встретиться с ними?

Думать о делах сейчас было непросто, но я заставила себя приподняться на локте, чтобы лучше видеть его лицо.

Выходить к гостям графа Вэйна после того, что случилось с принцем Эрвином, казалось, мне откровенно плохой идеей, но сам граф снова чему-то улыбался.