Чтение онлайн

(* Ретра (Радегаст) - культовый центр лютичей-ретарей, известный Храмом Радегаста-Сварожича, сожжен германцами в 1147 году во время крестового похода против язычников. Бронзовые изображения богов лютичей и ритуальные предметы из Ретринского храма были найдены в земле деревни Прильвиц в конце 17 века. Фигурки покрыты славянскими руническими письменами).

Град был вельми многолюден, хотя стоял средь никем нетронутых лесов. Из древа были и крепостные стены, поставленные правильным треугольником. В каждую сторону открывались врата, двое из которых оставались доступными всякому, а сквозь третьи, самые малые, восточные, можно было попасть к озеру. Храм Радегаста - тот вовсе обосновался на острове - всюду окружали его глубокие воды. На остров вел широкий деревянный мост, который зачастую держался наплаву, составленный из нескоьких плотов.

Ругивлада и Лютогаста не сразу пропустили туда. Лишь узнав, что они прибыли с самой знаменитой Арконы, служители пригласили гостей принести свою жертву и испросить предсказаний. Не последнюю роль тут сыграло и обаяние Учителя, которое следовало бы именовать истинным словом - магическая сила. Лютогаст, герой всегда это чувствовал, был из тех редких людей, с которыми не хотелось расставаться, людей, чье присутствие постоянно вдохновляло на неодолимое, из тех - у которых спорилось любое, даже самое заковыристое дело...

Храм имел десять врат и был выстроен гигантским кругом. Ничего, кроме этого капища на острове не было. Стены его извне оказались украшены причудливыми изображениями богов и богинь, а внутри, в полный человеческий рост возвышались удивительные бронзовые кумиры, и при каждом читалась та или иная руна, посвященная божеству. Верховный жрец пояснил ругам, что когда жителям угрожает смертельная опасность и предстоит жестокая битва то выходит из вод озера громадный вепрь Сварожича. Но к счастью в те годы враг только помышлял о нападении, и Ругивладу не пришлось встретиться со зверем...

Дымило долго, пока, наконец, не пошел дождь... Подобрался огнь к самым стенами Домагощинским, оголил холмы с севера - глянул воевода сверху, головой покачал: "Спасибо, Ока подмогла Дождьбогу!"

Едва последняя капля небесной влаги упала на землю, словен отправился посмотреть: нельзя ли перенести на двор, что он теперь занимал с дозволения жупана, достаточное количество угля. На гари волхв обнаружил серебристые лужицы очень мягкого, но весьма тяжелого металла. Не вдаваясь в разъяснения, Ругивлад просил Владуха отправить к выжженым холмам побольше людей и повозки для сбора слитков, что тот и сделал.

Подоспел День Волха - охотника. Станимир собрал вкруг себя детишек и учил их, и внушал им:

– Есть еще на свете ладны воины, постигшие премудрость Волхову, мудрость серого да волохатого. И не даром идут сказители по Свету Белому, и не даром поют славу Ему:

Обернется он да волком рыскучим,

Побежит, поскачет лесами дремучими,

Ай, побъет великана сохатого,

Да и беру спуску нет.

А и соболи да барсы - то любимый кус,

Он и русым заюшкой да кумой не побрезгует,

Волх всегда поит-кормит дружину хоробрую,

Оденет в соболя да барсы,

И на смену шубы останутся.

Обернется Волх гнедым Туром,

Не простым Туром - золоты рога,

Побежит по царству Венедскому:

Он на первый скок на целу версту скачет,

За другой-то скок - уж не видят Его.

Обернется Волх ясным соколом,

Полетит Финист далеко на море:

А и бьет он гусей да лебедушек,

Да и уткам, птицам Кощным, спуску нет.

Он напоит-накормит дружинушку славную

А и все у Волха яства переменные,

Переменные ества, сахарные!

Били вятичи по осени резву дичь, а под середину Овсеня промышляли зверя пушного, зимой же ловили на покрытых толстым льдом Двине да Оке всякую рыбу, подкараулив у проруби. Летом в дело шла сеть, - щедры были водяные.

Год выдался урожайным и на ячмень, и на лен, Радигош щедро одаривал поля светом и дождями. "Скотий бог" не давал медведю баловать - овцы плодились на диво шелковистые, потому жены ткали разную пестрядь с затейливым клетчатым рисунком. Эти шерстяные одежды высоко ценились иноземцами.

Купцы, переплыв Готское море, поднимались к истокам батюшки-Дона, откуда волоком попадали в Упу. Потому и процветало Волово городище близ Дедославля*. Залы в тереме Владуха были увешаны бронзовыми щитами, в которые можно было глядеться, как в воду. Ольга и рассказывала, что чудесные щиты они выменяли прошлым летом как раз на знаменитом торжище, куда ежегодно наведывались богатые персы.

(* Дедославль, Дедилов - легендарный город вятичей, располагался по мнению ак. Б.А.Рыбакова между Упой и Доном, юго-восточнее Тулы. Первое упоминание в Ипатьевской летописи под 1146 г.)

Сами заморские гости, жили-то они за Гирканским морем, землю вятичей называли - Вантит. К северу помещали они Славию, к западу - Киявию, а на самых пределах земель славянских, что на заходе, лежала мистическая Аркона. Арабы писали так:

"Русы состоят из трех племен, из коих одно, ближайшее к Булгару, а царь его живет в городе под названием Куяба, который больше Булгара. Другое племя, наиболее отдаленное от них, называется Славия. Еще племя называется Артания, а царь его живет в Арте. Люди отправляются торговать в Куябу, что же касается Арты, то мы не припоминаем, чтобы кто-нибудь из иностранцев странствовал там, ибо они убивают всякого иноземца, вступившего на их землю. Они отправляются вниз по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары, и не допускают никого провожать их и вступать в их страну. Из Арты вывозят черных соболей и свинец".

Артанцы слыли неплохими металлургами. Бронзовые статуи, изготовленные славянами, не уступали изяществом форм ромейским скульптурам. На Аркону чрез Варяжское море с дальних островов бритов везли олово, которое во все века традиционно путали со свинцом. Олово меняли на янтарь.

Мастерам кия и на земле вятичей почтение особое. Каждый род имел своего оружейника, а иногда, редко, но встречались мастера не менее умелые, чем знаменитый киянин Людота. Старшего из вятичей звали Творилой. Особо любила сего искусника детвора, ибо не было такой диковины, такой чудной игрушки, что не сварганил бы добрый мастер, начиная от деревянного меча или детского лука и заканчивая вертушками да жужжалками.

– Вот так клинок у тебя, словен!
– не скрывал восхищения Творило, любовно разглядывая металл.

Управляться с полуторником, точно с простым мечом, мог разве очень высокий воин. Ругивлад, к счастью, не мог пожаловаться ни на рост, ни на крепость длинных рук.

– Да, особенный!
– подтвердил он, - Сколько уж крови выпил, сколько вражины порубил - а ни одной зазубрины? Что еще скажешь?

– Нет, Ругивлад, такого кузнеца, чтоб на творение рук своих не поставил бы клейма! Знатный меч особливо знаки любит. Клейма я тут не вижу. Выходит не человек его справил, а могучий бог!