Чтение онлайн

– Догнать бы, прах Чернобога!

Хриплое дыхание выдало врага. Левой он работал не хуже, чем правой. Ругивлад ловко принял на меч ужасный по силе удар секиры. Не будь это дар Седовласа, клинок бы неминуемо преломился! Тут же он рухнул на колено, нанося свой, гораздо более страшный. Смазанное движение железа пропороло живот, кишки выпали на молоденькую траву. Следом рухнуло и тело.

– Скверно, приятель! Очень скверно!
– заметил Ругивлад, вытирая о рубаху наемника лезвие.

Бросив меч за спину, тяжело ступая, он продолжил путь.

* * *

..."Странник следует выбранной тропой... И вдруг, о чудо, дивный цветок! Лесная роза цепляет за края одежды. Иной бы прошел мимо, но ты, сдается мне, остановишься и будешь долго любоваться красой. А хватит ли у тебя терпения поливать сей цветок и ухаживать за ним каждый день? Если это так - дерзай! И тогда, быть может, Ругивлад затмит славу грека, что вылепил себе женщину по своему разумению. Глина была мертва и податлива. А роза? Беспокойное и капризное диво! Как чувствительно оно к настроению нового садовника! Оно загадочно - и тем интересней поглядеть на плоды трудов. Но даже я не решусь предсказать исход... " - так напутствовал Седовлас молодого волхва.

Он усмехался, и эта хищная улыбка на фоне непроницаемого колпака так и стояла перед глазами словена.

"... Вы разные. Она не признается в слабости. Холодностью и неприступностью, что сродни шипам, - вижу - девушка ввергнет тебя в бездну суеты. Являя силу и кажущуюся самостоятельность, та, которую ты встретишь, останется на самом деле беззащитным и хрупким созданием. Когда женщина всерьез увлечена - она всё равно не мечтает так, как может придумывать себе мужчина. Платят оба!

Ты никогда не был садовником - шагал, спасался, путал след. Но от себя не убежишь, мимо - не прошмыгнешь. Все. Дальше некуда! Разве так уж неощутимо созданное силою мысли? Идея, Слово, одна единственная Руна творят Вселенную, они рождают и убивают миры... Вдруг твой будущий дом и удел садовника в самом деле хороши и покойны? "

Так молвил Седовлас, когда они расставались на пороге колдовского жилища. Об этом Ругивлад вспомнил только сейчас, следуя за уверенной проводницей.

Городище давно скрылась за ветвями деревьев. Лес едва примерил пестрый летний наряд. С недели три назад, на Рода-Ледолома, когда Станимир по обычаю поил народ знатными медами из своих запасов, а земля пыхтела, освободившись от снегов - не было ни листочка. На Дажбо* - то здесь, то там можно было заметить шустрого жаворонка, и все уже зеленело. А нынче, точно угадывая приближение праздника Весеннего Ярилы - лес шелестел своими новыми одеждами, и птицы вторили ему, торжествуя победу Живы над Марой.

(* Дажьбо, Даждьбог - бог света у восточных славян, щедрый бог плодородия, сын Сварога, по функциям близок к Аполлону Таргелию и Гераклу, а также скифскому Таргитаю, скандинавскому Фрейру, западно-славянскому Радегасту-Сварожичу, иранскому Митре, ведийскому Вишну).

Смеркалось. Но вдруг да и взлетала к кронам юркая пичуга, еще вся в дневных хлопотах.

– Мы правильно идем?
– обеспокоено спросил словен.

Девушка не ответила.

– Молчание - золото. Да, сочетание ума и красоты опасно, - пробормотал Ругивлад, но Ольга не расслышала.

Проводница свернула на едва приметную тропу и, казалось, еще более убежденная в своей правоте, повела словена в сторону, куда они до сей поры не забирались. Глядя на стройные девичьи ножки, на то, как легко ступает Ольга по усыпанной хвоей и прорезанной корнями земле, Ругивладу невольно вспомнилась невероятная воздушная походка Хранителя очагов - Радигоша. Можно было подумать, что и Ольга перелетает с места на место, словно добрая волшебница леса.

– Эй, молодец, не отставай!
– вдруг засмеялась она.

Скоро показался вросший в землю, покрытый мхом сруб. Потянуло дымом, и через пару мгновений девушка вывела Ругивлада на поляну. Пред замшелым строением, вросшим в землю, горел костер, и ветки слегка потрескивали, будто переговаривались с остальным лесом, жалуясь на незавидную судьбу. У огня сидела незнакомая женщина, сгорбленная прожитыми годами, которые, однако, сохранили на лице черты былого величия и очарования. Покачиваясь из стороны в сторону, она то и дело бросала в пламя какие-то сухие травы и напевала что-то очень знакомое Ругивладу еще с детских лет.

– Здравствуйте, бабушка!
– поздоровалась Ольга.

– А, внученька! И ты здравствуй! А я-то уж думала - совсем позабыла старую?
– ответила та приветливо, - Почитай, с самых Бабьих каш не слыхала о тебе.

Ругивлад молча поклонился старушке. Она благосклонно кивнула ему, с интересом разглядывая чужестранца.

– Я пришла тебя молить о помощи!...
– тихо начала Ольга.

Пока они переговаривались, герой настороженно вглядывался в сгустившиеся сумерки. К концу месяца Лады, который здесь именовали цветнем, смеркалось уже поздно. Вот заухал лупоглазый филин. Снялся с вершины ели и плавно опустился на крышу избушки.

– Филин!
– сказал Ругивлад по-венедски.

– Дурень!
– раздалось в ответ.

– Он не болтливый!
– заметила старуха.

– Оно и видно.

Филин совсем осмелел и спикировал вниз, прямо на подставленное колдуньей запястье, одетое в кожу. Надулся, как шар, распушил перья и пробубнил что-то еще, опровергая мнения.

– Иные люди - под стать лошадям, резво бросаются словами, точно скачут безудержно. Бабушка немного колдует...
– донеслись до него обрывки фраз Ольги.

Он и сам это отлично знал. Раза два-три, когда у городищенских молодиц обещали быть тяжелые роды, Станимир посылал Кулиша за ягой-повитухой. Само слово "ягать" и значило - громко кричать, отгоняя всякое лихо да собачью старость. И чего, казалось, ей орать-то - древней кудеснице? Стало быть, есть с чего! Не иначе, оборачивалась яга* рожаницей, переживая вместе с молодицей торжественный момент появления первенца на Белый Свет. Только ее, ягу, и слышала Макощ.

(* яга (баба-яга) - древнеславянская берегиня рода и богиня смерти, помощница героев, хтоническая ипостась пряхи Макоши, возможно жена Велеса или его женская ипостась, как богиня рода, точно также, как Фригг, вращающая колесо, - женская ипостась Одина. Характерно, что в русских сказках герою зачастую помогает или старый старик, давая клубочек, или баба-яга, занятая пряжей. Один, подобно ведьме из сказок типа "Спящая красавица", способен усыпить героиню уколов шипом (т.е. веретеном). Обращает на себя внимание сходство хейти Одина - Игг и имени жены его - Фригг, с именем Яги. Возможно "Яга" близко этимологически к Ящеру, Яше - славянскому Мировому змею. Предполагается связь Яги с диалектным "ягать", т.е. достигать некоего трансового состояния, и хотя ягали повивальные бабки, ягать могли и пахари. Несомненна связь Яги с огнем (Агни), ибо она припекала младенца в печи. Материнское бессознательное заигрывание с малышом "Агу-Агу" есть призывание огня, защитить от напастей дитятко)

– Понятно!
– поспешил согласиться молодой волхв.

Но ни о чем уже не думал, кроме как об опасности, которую ясно чувствовал, да никак не мог сообразить, что же это за напасть.

– Присаживайся к огню, добрый молодец!
– кивнула Ругивладу колдунья, приглашая чужестранца и его дрожащую от чего-то спутницу к костерку.
– Кыш, мохнатый!
– погнала она филина

Ольга, присела на траву подле котла, еще горячего, и принялась что-то помешивать в нем, Ругивлад опустился по другую сторону пламени, положив рядом неизменный меч. Филин недовольно расхаживал тут же.