Чтение онлайн

– А я, по-твоему, не буду?

Я кое-как поднялся, вышел босиком в прихожую и заглянул в соседнюю комнату. Мальчишке было на вид не больше двенадцати. В крепкой парусиновой куртке, таких же штанах, подвернутых до колен и без обувки. Перед ним, на полу, стояла небольшая плетеная корзина.

Ни оборотня, ни дракона в доме не было, но наши вещички примостились в уголке возле кирпичной печи, и знахарка стояла, загораживая их от подростка.

– Так ты себе отложи немного и полмедьки дай, а за остальное по медьке! С них потом и спросишь, – показал он на наши шмотки.
– Небось, вон хабар тащили! Знаем мы таких, которые по лесам бродят.

От корзины, стоявшей у его ног, несло водорослями и рыбой, и в голосе паренька недвусмысленно читалось презрение рыбацкого сословия к пешим бродягам. Я усмехнулся.

– Да не нужна нам твоя рыба, – зашел я в светёлку, - тащи ее обратно.

Зачерпнул деревянным ковшом из ведра и с наслаждением глотнул холодной родниковой воды.

Мальчишка рассматривал меня молча. Молчал он и тогда, когда я, напившись, повесил ковшик на место.

– Ладно, - он подтер нос рукавом и повернулся к знахарке.
– Давай всё за медьку.

Получив желаемое от «тетки Насьяны», он вывалил из корзины в подставленную лохань с десяток крупных рыбин и проворно юркнул за дверь, откуда сразу же послышался показушно-старательный лай.

– Мне иногда ребятня рыбу таскает, - сочла нужным объяснить Насья.
– - Добра этого в море полно, почитай, каждая семья морем живет. Бывает, что и даром приносят.

При дневном свете она оказалась моложе, чем подумалось ночью, и это озадачило. Откуда она могла набраться такого опыта и таких знаний? Хотя, поселение Малая Пятка располагалась как раз на стыке морских и пеших контрабандных путей, и народ здесь околачивался разный. Далеко не каждый, попавший в переделку «ловец удачи», обращался за помощью к дипломированному лекарю. Вернее, ни один не обращался. Потому, Насью, хоть и не привечали, но терпели, как полезную достопримечательность. Её необычная, чужая внешность выпестовала и характер – неудобный для многих, но хранивший ее от малых, а, может, и от больших бед.

– Нухай сказал, что вы не всех лечить беретесь, – помялся я. Если честно, я просто хотел узнать, сколько надо будет заплатить за лечение Сани. И за наш постой, наверно, надо.

– Не всех, – она нахмурилась. – Чужое похмелье не моя забота. И девки залетевшие тоже. От дурости у меня снадобья нет.

– А с нас сколько возьмете? – решил я не ходить вокруг да около.

– С ва-ас… – протянула она заинтересованно. Помолчала, подумала. Оглядела меня сног до головы. Взглядом, словно холодом,прошлась по коже, – За лечение три серебрушки. А с тебя… Просьбу мою выполнишь?

Я удивился и пожал плечами.

– Если смогу, то конечно.

– Сможешь.

2

В дом шумно ввалились двое – Алабар и Машка.

Одетые в домотканую и сто раз латаную одежонку, в шитых дратвой берестяных чёботах, они выглядели босяками, подрядившимися полоть грядки за медный пятак. Топоту от них было много, половицы под драконом обреченно прогнулись, а кошак тут же полез по кастрюлям. Разочарованно покрутил носом, обнаружил рыбу и заблестел глазами. Но Насья, уперев руки в боки заявила, что кормить будет только меня, потому как эти двое уже завтракали, и надо иметь совесть.

Но тут внезапно появилась совесть. Песочного окраса. Слегка облезлая. Она тихонько процарапала внушительными когтями деревянный пол, села возле моих ног и печально поглядела снизу вверх. На меня. Сначала. Потом на Насью.

И знахарка сдалась. Она отослала Машку в курятник за яйцами, Алабара заставила нарезать краюху хлеба тем самым ножом, с которым встречала нас, вынула из малой печи горшок с вареной картошкой и пристроила на столе. Тут же появилась и сметана в небольшой крынке. Отложив всего понемногу в мелкую плошку, Насья поставила ее на пол, и ханур принялся за еду первым, не особо обращая на нас внимания. А Насья подхватила лохань с рыбой и вышла чистить ее во двор.

Что ж жизнь продолжается, и, по-моему, неплохо.

Набив рассыпчатой картошкой рот, и сунув туда же ложку сметаны, я честно пытался прожевать сей деликатес, но пока получалось не очень – пожадничал. Алабар, как самый воспитанный представитель нашей компашки, ел степенно, не спеша. Кошак воспитанием себя не утруждал, еще по дороге из курятника выцедил пару сырых яиц, но честно поделился с нами, когда пришел.

– Итак, господа многоуважаемые и немного уважаемые, что предпримем дальше? – начал оборотень.

Мне, конечно, хотелось спросить, кто тут «немного», но полный рот разговаривать мешал, а дракон просто слушал и ел.

– Предлагаю после выздоровления нашего лекаря, шакарку убить. Кто за?

Зная, что Машкина авантюрная жилка никогда не даст ему умереть спокойно, я не стал удивляться, хоть и поперхнулся слегка куском хлеба с намазанной на него сметаной. Алабару было труднее. Он явно не ожидал от Машки такой кровожадности и еле удержался на стуле от внезапного приступа кашля. Но кошак продолжал:

– Сами посудите. Она знает, что я оборотень, раз. Что Алабар дракон, два. Не смотри на меня так, Тишан, она сама сказала. Утром.

– Зачем?

– Зачем сказала? Ну…

– Он к ней… как это… клинья подбивать начал, – Алабар откашлялся, наконец, – а она спросила, не беспокоят ли его блохи? У нее как раз есть недорогое противоблошиное средство.

– Сам-то! Тиш, она у него чешуйку попросила. Одну! Сказала, что вчера для нашего доходяги использовала какой-то антикварный эликсир. Там чешуя дракона как ингредиент. А этот... перепончатый зажал.

– У меня чешуя не такая! – возмутился дракон.

– Откуда ты знаешь какая «не такая»? Она же не печень у тебя попросила! И не шкуру. Это наши вчерашние тележники за твоей тушкой ехали. А чешуя новая отрастёт!

Оба насупились.

– Она даже знает, что я гном, – вслух задумался я. – Откуда?

Оборотень и дракон тоже задумались.

– Помнишь, мы шакту отбили у Камора? – вдруг спросил Машка. – Возможно, Насья тоже шакта?

– Тоже, – раздалось от двери. Насья прошла к столу с чищенной рыбой, (шустро у нее получилось), налила воду в емкость и принялась смывать остатки чешуи, – Да, волк, я тоже шакта. Наполовину. Как и ваш гном. Мать у меня была знахаркой. Здесь, в этом доме жила. И я тут родилась. Так что мать меня всему и научила, а от отца… достались кое какие знания. С ними сама разобралась. Вопросы остались?

– Я не волк.

– Мне без разницы, – отмахнулась знахарка, – Я тебя на цепь сажать не собираюсь.

– Насья,– я разглядывал огород за окном, по которому неспешно бродили рябые куры, – А если к тебе придут? Не обычные люди, а маги. И спросят. О нас.

– Ты про менталистов что-ли?

Я смутился. И в самом деле, чего я ей тут как дитю малому. А Насья вдруг улыбнулась.

– У шакаров природная защита. Она человеческим магам не по силам. Да и не придут ко мне. Не велика сошка.