Чтение онлайн

Что ж, ваш выход, уважаемый Зараза.

Клинок поняв, что я задумал, вспыхнул по серебряной вязи фиолетовыми сполохами. Впервые он не ехидничал, не воспитывал, и я почувствовал его одобрение и поддержку.

– Подожди, - остановил меня Алабар. Он тоже все понял.
– Это я сделаю.

Никто и моргнуть не успел, а он уже выхватил гномий кинжал и ткнул себе в ногу. Я дышать перестал, представив как ему сейчас прилетит. Но он пошатнулся, закрыл глаза и устоял. И побелевшими губами прошептал:

– Быстрее. Далеко слишком. Портал, наверно, долго не удержится.

Надо отдать должное драконам, сообразили они мгновенно. Сайм поднял Ригату, парни подскочили ко мне, ухватили за руки, и мы шагнули в искаженное пространство, за которым еле угадывался какой-то серый кривой тоннель. И уже растворяясь в сером пространстве, я краем глаза заметил возле себя пушистую тень песочного окраса.

3

Четверо сидели на лапнике и молчали. Костерок, затухая, с трудом выстреливал язычки пламени из подернутых пеплом углей.

– Идти надо, - наконец сказал оборотень, подтягивая к себе чужой баул.

Он аккуратно вынул оттуда несколько тетрадей и передал лекарю. Тот с осторожностью взял бумажную стопку и торопливо сунул под рубаху, чем заслужил грустную насмешку кота.

– Пап, мы в Сурью пойдем?
– маленький барс, тоже полез в свою заплечную сумку. Непонятно зачем, правда. Наверно, просто копировал старшего.
– Далеко дотуда, мне деда говорил. По дороге охотиться будем?

Машка крепко зажмурился, заиграли желваки на скулах.

– Далеко, - помолчал.
– Но здесь оставаться нельзя, ты ж понимаешь.

– Понимаю, - вздохнул Ирби.

Он понимал. И то, что теперь у него кроме отца никого нет, и что дома у него теперь тоже нет, и что самые близкие убиты. Ему никто этого не говорил. Просто у барсов, даже таких маленьких, очень хороший слух. И нюх. А кровь пахнет сильно. Даже засохшая. В общем, слёз от маленького барса ждать не стоило.

Саня сунулся в свой баул, вытащил оттуда сверток и протянул мальчику. Внутри свертка оказалось несколько лакричных ирисок, и Ирби обрадованно зацепил лакомство. Подумал, раздал всем по одной, снова завернул и запихнул в свою сумку.

Машка, тщательно завязав Тишановский баул, встал.

– Ладно. Нечего рассиживаться. Потопали.

– Полетели, - вдруг усмехнулся Алабар.
– Сначала ты и Ирби. Вы весите, где-то так же как Саня. Найдем дорогу. Я вас оставлю и вернусь за ним. Пойдет?

Ирби вскочил:

– Пойдет! Как птицы!

– Эй, я дракон, - улыбнулся дракон.
– Птицы ночью не летают, им темно. И потом: вверху холодно, так что одевайся теплее.

– А как же мы полетим, если темно?

– По звездам.

– По звездам!
– заверещал от восторга Ирби, но тут же задумался.
– А как это?

– Я буду на них смотреть. Есть на севере одна небольшая звезда, она никогда не меняет своего положения. Определю направление, замечу, где она будет находиться и полечу так, чтобы звезда там и оставалась во время всего перелета.

– Ты меня научишь?

– Ну-у… - протянул дракон, скрывая улыбку.
– Для начала тебе стоит научиться летать.

– Так, - прервал познавательную беседу Машка.
– Время дорого.

4

Алабар волновался. Одно дело знать теорию ночных полетов с наездниками, другое, когда тебя с размаху окунают… в практику. Но вида не показывал.

Они кое-как разгребли небольшой лаз в завале на входе, парочку увесистых булыжников Алабару всё же пришлось расколошматить своим драконьем умением, и вылезти ползком вполне получилось.

Саня тут же начал закладывать лаз изнутри, намереваясь основательно устроиться на ночевую, а трое нелюдей, принюхиваясь и озираясь, вышли на небольшую поляну, погруженную в ночную темень. Сверху ярко светили звезды, за спинами черной громадой дышал Росский Хребет, и светло-серые снежные пятна зазубренных вершин терялись в чернильной высоте.

– Если я правильно помню карту, Сурья на север.
– Алабар оглядывался на поляне, прикидывая, заденет ли крыльями сосны.

Машка подтягивая лямки на сумке, одетой мальчику на грудь, поправил.

– Чуток восточнее.

– Вы это… Сначала лезьте на лапу, потом по зацепам на чешуе, и на шею. Там, между девятым и десятым наростами, если от головы… э… седло. Думаю, поместитесь. Выпасть оттуда не сможете при всем желании, но привяжитесь все-таки. Найдёте там к чему.

Машка кивнул, прислушиваясь к ночным шорохам, и Алабар продолжал инструктаж:

– Наверно, трясти будет, когда начну взлетать. Сам знаешь, у меня с этим не очень. И если что, вы не стесняйтесь, ну… если тошнить будет.

Машка горестно вздохнул.

– И еще… - дракон смутился.
– Может, вы почувствуете что-то. Ну… мысли там мои… не обращайте внимания, ладно?

– Чего я там в твоих мыслях не видел? Разве что голых девок.

– Ну, уж тебе-то…

Дракон и оборотень разом покосились на навострившего уши Ирби и замолчали.

– Слышь, пернатый, а что это ты своим орал?

Дракон даже споткнулся от неожиданности.

– ...нашел когда спросить.

– И все же?

– Да ничего такого, - Алабар посмотрел на звезды.
– Старый бойцовский клич. Древний даже. Забытый почти. Когда драконы еще между собой воевали. Что-то типа «идущий на смерть приветствует тебя».

– И это так подействовало?

Дракон внимательно рассматривал небо.

– Я просто предупредил. Предупредил, что жизнь Тишана для меня ценнее их всех. И моей тоже.

5

Прошло совсем немного времени, и над темной гладью кривого озера пронеслась странная белая тень. В ночной тишине внезапно раздался восторженный детский вопль, оборвавшийся так же внезапно. Вероятно кто-то все-таки получил по шее за несдержанность и демаскировку.

Караульный на стене протер глаза, ругнулся, сплюнул и пошел вниз. В эту ночь ни в окнах замка, ни среди деревенских домишек у озера, не было видно ни одного огонька за наглухо закрытыми ставнями. Даже дворовые псы попрятались кто куда, и молчали в настороженной тишине. Они чувствовали чужой запах. Запах страха и крови, запах дыма и злости, и им было страшно за своими, такими хлипкими, заборами.

Вскоре белая тень поднялась над лесом, над скалами, над горами и понеслась на север, пытаясь стремительным полетом разбавить неспешные потоки мироздания.