Чтение онлайн

— Что метку не снять, Марика, — говорит дракон с горечью в голосе.

Вот значит как… То есть и эти слова мэра были брехней? Хотя чего я ожидала?

— Ты знаешь, я этого уже не боюсь. С тобой не боюсь, — признаюсь я в том, в чем сама себе не хотела признаваться.

— Метка привязывает тебя не только ко мне, — качает головой Вард, — но и к городу.

Медленными колючими мурашками прокатывается осознание. Я не могу покинуть Хельфьорд и я не могу быть далеко и долго от Варда.

— Значит, ты… Из-за меня ты не сможешь вернуться домой. — В горле пересыхает, оттого голос становится хриплым. — И я…

— Нет, Марика. Я уже сказал, что я никогда не поступлю как твой муж. Я не предам тебя, — говорит он, вытирая непонятно откуда взявшиеся слезы с моих щек. — Это значит только то, что Хельфьорд станет нашим общим новым домом.

Он легко касается своими губами моих, и я буквально на вкус чувствую искренность его обещаний и желание защищать. Горечь сознания смешивается с теплом, которое дарит близость Варда, и мне безумно хочется продлить этот момент.

Но тут дом сотрясается как от сильного взрыва, а снаружи раздается громкий хлопок.

Роувард ругается сквозь зубы, выпускает меня из своих рук, заводя себе за спину:

— Будь здесь, к нам гости, — говорит он и выскакивает из кабинета, держа на руке атакующее плетение.

Я смотрю на то, как за ним закрывается дверь, но потом не выдерживаю и тоже выскакиваю в холл. Там компанию Варду уже составил Фридер.

Они слаженно открывают дверь, впуская морозный воздух, и застывают на пороге. Плетения на их раскрытых ладонях медленно гаснут, но выражения лиц остаются недовольными.

— Какого демона ты делаешь? — рычит Вард.

— Да сдуру согласился помочь! — слышится из-за двери низкий, мощный голос. — Уже жалею.

Вард усмехается и качает головой:

— Фларен, только идиот мог попытаться построить портал напрямую в мой дом, — говорит он.

На пороге появляется высокий, едва-едва уступающий Варду в росте мужчина в черной кожаной куртке, натягивающейся на мускулистых плечах, таких же черных штанах и теплом плаще с прожженными дырами.

С его появлением в первый момент становится тяжело дышать, хочется спрятаться, как будто я маленькая и совсем беззащитная. Он скользит взглядом невероятных золотых глаз по помещению, останавливаясь на мне. Дракон. Рея рыком подтверждает это. Очень опасный и не менее сильный, чем мой истинный.

— Держи себя в руках, — произносит Фридер.

Гость на миг прикрывает глаза, а когда он открывает их, они уже перестают быть настолько яркими, становятся больше похожи по цвету на жидкую карамель.

— Стабилен? — уточняет Вард, кладя руку на плечо того, кого назвал Флареном.

— Да, — коротко отвечает тот, а потом резко оборачивается: — Ты… вернул дракона?

Роувард только кивает, не уточняя ни обстоятельства, ни причины.

— Понял, — продолжает Фларен. — Ты же понимаешь, насколько опасно мне быть здесь? Ты только вернул себе магию, Фридер против меня тоже бесполезен. О, тут и твоя милая сестренка?

Рина как раз спустилась с лестницы и замерла, во все глаза глядя на гостя. Фридер напрягается и в несколько шагов оказывается рядом с девушкой, прикрывая ее собой.

— А это… — Фларен снова переводит на меня взгляд, который пробирает до самых костей.

— Ты сказал, что стабилен, — рычит Вард.

— Значит, слухи не врут, — почти равнодушно произносит гость. — Не только Тарден у нас счастливчик? Я был почти уверен, что это выдумки.

— Знал бы больше, если бы не сидел в своем поместье безвылазно, — Роувард все же подходит ко мне и приобнимает, показывая, что “не выдумки” и однозначно заявляя на меня права.

Фларен стягивает с себя плащ и небрежно вешает на крючок у входа. Да уж… Ремонт плащу требуется серьезный, защита Варда на нашем доме оказалась крепкой.

Насколько я знаю, после того как Клотильда умудрилась пролезть через чердак, мой дракон (уже своей магией, а не артефактами) обнес наш дом крепчайшей стеной из защитных плетений. Даже трубы “запечатал”.

Видимо, в эту защиту и влетел Фларен. Хорошо, жив остался.

— Давайте все в кабинет. Нам многое нужно обсудить, — говорит Вард.

Все рассаживаются в небольшом рабочем помещении. Становится очень тесно, и Рина даже приоткрывает окно.

— Мне кажется, тебе нужно начать с того, как Фларена вообще смогли вытащить из его пещеры? — придвинувшись ближе к Рине, произносит Фридер и смотрит на Варда.

Меня Вард не отпускает от себя и сажает рядом. Я вижу, что он предпочел бы привычно посадить к себе на колени, но сдерживается, и благодарна за это: неудобно было бы перед незнакомым драконом.

— Пожалуй, я начну с представления, кто есть кто, — говорит Вард. — Марика, это Бьерн Фларен. Один из драконов Эльвариама, обладает Даром поглощения.

— Скорее, проклятьем, — перебивает Фларен.

— Прояви уважение к Праматери, Бьерн, — недовольно произносит Роувард. — Она ничего не дает нам понапрасну. Даже испытания.

Фларен сжимает челюсти, но ничего не отвечает, но я ощущаю, что атмосфера в кабинете сгущается.

— Я Марика, — перехватываю инициативу я. — Щедрый дар Хельфьорда Варду, ко всему прочему попаданка и, получается, истинная. Умею делать стеарин, снабжаю город нормальными свечами и… не имею права даже мечтать о том, чтобы хоть когда-то увидеть Эльвариам.

Прямо как в клубе анонимных алкоголиков. Краткие сведения о себе в попытке представить, что все не так печально, как могло бы быть.

— Я рад познакомиться, Марика, — произносит Фларен, а на его губах даже мелькает призрак улыбки. — И за Роуварда я тоже рад. А теперь вернемся к цели моего прибытия. Тарден сказал, ты просил о помощи.

Вард кивает. Фридер и Рина явно так же, как я, удивлены этим решением.

— Нужна твоя сила, потому что я полагаю, что без нее мы не справимся. Все становится слишком серьезно, — отвечает Вард.

Между его бровей залегает глубокая складка, а на виске бьется жилка, выдающая напряжение.

— А со мной можете остаться без магии, — усмехается Фларен.

— Твоей силе будет где разгуляться, — отвечает Вард. — Но я все равно должен спросить тебя по поводу контроля.

Глаза Бьерна на мгновение золотятся, а потом снова становятся обычными.

— Последний вариант артефакта выдерживает достаточно высокий уровень. Но если чуть перейти за границу… он становится неудержимым, — говорит он. — Последний срыв был больше двух лет назад.