Чтение онлайн

Элиза, нет, та, которая теперь исполняла роль Элизы, не могла избавиться от этих совершенно идиотских мыслей, они пугали ее и отвлекали от рассуждений действительно стоящих - от предстоявшего завтра, как ей теперь уже стало известно, Совета Межевых лордов. Но перед глазами стояло жесткое лицо лорда Гнезда Ласточки, своей надменностью способного поспорить с изображением римского патриция, и она внутренне съеживалась, с грустью признаваясь себе, что попросту боится его...

Засыпая, Элиза с некоторым удивлением подумала, что последние часы почти не вспоминала о том, что она здесь чужая. Эта реальность, сон или видение так захватили ее, что мыслям о том, что ее собственное тело лежит где-то на больничной койке, совершенно не хватало места в ее голове. И если она сейчас уснет, а проснется там, ей будет невыразимо жаль расстаться с этим удивительным и полным жизни сном...

Она проснулась, когда солнце встало уже довольно высоко. Уснула, проснулась и все еще оставалась здесь, в Синганире. По ее просьбе Ванита оставила окно незашторенным и один только взгляд на великолепие зачинающегося дня наполнил Элизу радостью.

Она все еще здесь.

Несмотря на кое-какие неприятности, она чувствовала себя по-глупому счастливой, полной жизни, готовой к приключениям. Ей нравился замок, нравился свежий воздух с гор, нравилось это молодое сильное тело, в конце концов. Рядом на низком прикроватном комоде стоял серебряный поднос с полным кубком. Элиза потянулась, как кошка, лежа достала кубок, отпила... И едва не выплюнула прямо на постель. Густая зеленоватая жидкость была так же отвратительна на вкус, как и на вид. И немедленно тошнотой отозвался желудок. Да чем же она так отравилась? Она ведь почти ничего и не ела еще в этом мире!

На комоде лежала аккуратно сложенная одежда - широкая накидка с длинными прорезями вместо рукавов. В нижней комнате нашлась чистая вода, пару глотков слегка успокоили дурноту, но не сняли.

На шум заглянула Ванита. На ближайший час Элиза оказалась в распоряжении служанок, со смехом заметив про себя, что ей почти уже нравится эта суета вокруг нее, тем более что девушки по сравнению с первым разом казались более спокойными и не косились нервно на каждое ее движение...

А вот дальше все пошло далеко не так, как она ожидала.

"Муж" о своем появлении заявлять не счел нужным, Элиза лишь от других слышала, что он приехал, что ушел на конюшню, только что был здесь и прошел на Гостинный двор (знать бы еще, где это), что лорд Майеш его искал, но не нашел, что выехал встретить Властительницу (кто такая?), что приказал слугам и гардам (так здесь было принято называть телохранителей или личных гвардейцев Межевых лордов) дожидаться здесь при полном параде...

Полдня Элиза бродила как неприкаянная, то там, то здесь замечая суматоху, вызванную приездом очередной порции гостей, но сама оставалась не у дел. Она не знала, уместно ли самой подходить к той кучке людей, что молча стоят у левой стороны галереи, и не слуги ли это, которые дожидаются хозяев. Она боялась унизить хозяев и возвеличить нечаянно слуг. И все-таки она заговаривала, и спрашивала, и узнавала... И часто попадала впросак, и вызывала более чем удивленные взгляды... Все происходило как-то по-дурацки, нелепо. Она хотела найти Ирби, но та как сквозь землю провалилась.

– Элиза.

Резкий отрывистый оклик, словно щелчок хлыста. Она вздрогнула и обернулась. Нейл Раган сбежал по лестнице, окинул ее - как ей показалось - оценивающим взглядом и ледяным голосом заявил:

– Я искал вас, миледи.

Ну вот, а она старалась, заставила служанок привести в божеский (на ее вкус, разумеется) вид одно из роскошных шелковых платьев. После того, как с него сняли все лишнее, синяя туника до пят, с широким поясом и высоким воротником-стойкой выглядела вполне элегантно. Впрочем, в этом мире признаком элегантности могло быть отнюдь не это. Приходилось рисковать.

– Я тоже искала вас, милорд. Вы неуловимы.

Неожиданно покладистый и миролюбивый тон Элизы заставил Рагана замереть на мгновение и нахмуриться. Но замешательство длилось недолго. Лицо разгладилось до привычной надменной маски.

– Идемте. Нам пора.

Голос прозвучал бесцветно.

Его рука была теплой и твердой, пальцами Элиза ощущала, как перекатываются мышцы его предплечья под тонкой тканью белой шелковой сорочки. Его одежда была темно-серой, почти черной, за исключением белой сорочки с манжетами, щедро расшитыми серебром. Темными были узкие штаны, сапоги, широкий, опять же украшенный серебром пояс, длинная распашная накидка с прорезями для рук, ножны кинжала. В левом ухе Рагана болталась роскошная жемчужная серьга каплевидной формы, на груди лежал медальон в форме ласточки на фоне башни. Единственной непривычной деталью туалета был широкий, сантиметров в семь, двойной ошейник из металла, покрытого белой и синей эмалью. Оба кольца ошейника были скреплены спереди двойным серебряным диском, на поверхности более узкого белого кольца были искусно выложены серебром рисунки двух местных лун в разных фазах.

Теперь, когда Нейл и Элиза стояли рядом, оказалось, что он не намного выше ее - сантиметров на десять (а ведь казался великаном!). И вовсе не потому, что сам был малорослым. Нет, по прикидкам Элизы в нем были полноценные метр восемьдесят пять, а то и метр девяносто. Просто она сама была довольно высока для здешних женщин, рост которых крайне редко превышал метр шестьдесят пять.

Рука об руку Элиза и Раган дошли до ступеней крыльца у парадного входа в замок, поднялись наверх, развернулись и остановились в ожидании. Тогда же он опустил руку и она оказалась предоставлена сама себе, ощутив необыкновенное одиночество и смущение. Весь двор от высоких резных дверей парадного входа до той самой въездной башни, у которой вчера вечером Элиза прикидывала дальнейший путь, был заполнен людьми - знатными и простыми, богатыми и бедными, блондинами и брюнетами, они стояли вплотную друг к другу, оставив только в центре проезд для королевского кортежа... Отдельно стояли Межевые лорды - их можно было отличить от прочих не только по изысканной, богатой одежде и откровенно скучающему виду, но и по странным металлическим ошейникам, подобным тому, что помечал шею Рагана, и характерным цепям со знаком птицы на груди. Этих людей отличала почти видимая аура власти, помноженная на очевидное и нескрываемое почтение, отдаваемое окружавшими их людьми. С подобным же почтением местный люд относился и к своему собственному лорду, как успела заметить Элиза, но в отличие от своих гостей выглядел Нейл Раган при свете дня уставшим и постаревшим... Он был чужим и непонятным, а Элиза и не пыталась его понять. Она вообще не мечтала ни о чем другом, как убраться поскорее с этой голгофы, где на нее нацелены сотни не слишком расположенных к ней глаз. Такое внимание для нее было неприятно и непривычно.

Наконец раздался звук трубы, потом еще и еще, пока конная кавалькада наконец не въехала во двор замка. Большая часть королевских гвардейцев осталась снаружи, за воротами замка, но и тех, кто ступил во двор, было больше, чем достаточно.

Сначала Элиза поразилась красочности - обилие цветов резко диссонировало со спокойными, бело-бежево-серо-зелено-коричневыми тонами одежды местного люда. Лиловые, розовые, сиреневые, бледно-желтые... В глаза бросалась богатая вышивка, сверкание драгоценных камней, а еще надменно-замкнутые лица и высокомерные взгляды. Пустили попугаев на гусиную ферму.

Короля встречали с любопытством, но не с восторгом. Никто не кричал никаких бравурных приветствий, никто не бросал шапок в воздух - наверное потому, что в разгар летнего дня только у дворовых женщин были легкие кружевные чепчики...

Часа два спустя Элиза сидела за столом в парадном пиршественном зале, смотрела искоса на короля и искренне удивлялась, как этот чахлый и бледный юноша может быть братом такой пышущей жизнью особы, как Элиза. Эрвису было восемнадцать и он был королем уже полтора года после смерти их отца Калада Ор-Ваилана. Как и сестра, он был высок и рыжеволос, сходство просматривалось в разрезе глаз и характерной линии верхней губы, но если Элиза походила на лощеную породистую лошадь, то Эрвис казался тощим жеребцом-доходягой. На нем был идиотский, на взгляд Элизы, костюм: небесно-голубой камзол с расшитыми серебром полами почти до колен, синие шаровары в мелкую складку, перетянутые полосками серебристой ткани на середине бедра, чуть ниже колена и у щиколоток, белоснежная кружевная сорочка с узкими манжетами. Через плечо была перекинута широкая белая атласная лента, на ней крепилось несколько странных серебряных дисков. Шею молодого человека оттягивали две массивные цепи - одна, из плоских, похожих на резные листья звеньев лежала больше на плечах, демонстрируя изысканный ажур превосходной чеканки, вторая, из звеньев квадратных, удерживала крупный синий камень. Ни цвет, ни покрой одежды рыжеволосому Эрвису не шли, но добавили его и так не героическому облику болезненности и бесцветности.

У него был слегка скошенный безвольный подбородок и безуспешно замазанные пудрой прыщи на шее; худой и угловатый, он силился казаться выше и стройнее, а выходило, что он лишь вытягивает вперед шею, торчащую в роскошном, расшитом серебром и жемчугами воротнике как пестик в ступке. У Эрвиса были злые глаза и амбиции человека, пытающегося прыгнуть выше головы... Элиза с первого же взгляда поняла - этот заморыш просто не способен на глобальные планы, в которых его подозревал лорд Майеш. Эрвису под силу управлять только своими слугами. И то сомнительно, не обворовывают ли они его. Еще он может напакостничать, но тоже по мелкому, разве что с возрастом научится и станет каким-нибудь Нероном. Для громоздких интриг у него просто не хватит мозгов. Переиграть Межевых лордов в том, что они считали своим правом? Нет, это просто исключено. Они привыкли к власти и своего не отдадут.

Столы в зале были расставлены особым образом: один для короля, другой - для семи Межевых лордов и одной женщины, а третий - для всех остальных. Элиза не знала, как много и часто здесь едят, но скромность и небольшое количество блюд на столах не посчитала скупостью хозяина. Скорее всего, это был не полновесный обед, а так себе, легкий завтрак. Немного мяса, сыры, фрукты, печенье - в середине дня не перенасытят желудок и не позволят затуманить мозги, а вошедшие в зал Межевые лорды явно не стремились расслабиться.