Чтение онлайн

А тут... Еще вчера, почувствовав дурноту, Элиза мельком подумала, что это токсикоз, но поспешно отогнала от себя эту мысль, как научилась в последние годы гнать от себя любые другие подобные мысли, связанные с запретной ныне темой... А ребенок рос в этом чужом теле - желанный ли он? Как долго длится беременность?

А если это не беременность? Просто легкое недомогание? Или вовсе не легкое? А если кто-то решил отравить Элизу? Какую-то гадость мутно-зеленого цвета ей ведь предлагали утром выпить. Вряд ли яд, никто не рискнет травить хозяйку дома так откровенно. Или рискнет? Или, может, это было противоядие? Прежняя Элиза знала, что ее не любят и готовы свести с ней счеты, вот и принимала превентивные, так сказать, меры... А новая Элиза с потаенным нетерпением прислушивалась к себе, к ощущениям этого пышного, полного жизненной силы тела, надеясь и не надеясь найти в них подтверждение своим подозрениям... Если это беременность... Как долго она сможет тешить себя ношением ребенка, прежде чем снова покинет - навсегда - это тело? Мысли... мысли... мысли...

– Госпожа моя Элиза.

Тихий, вкрадчивый женский голос заставил ее вздрогнуть. Элиза не слышала ни скрипа открывшейся двери, ни осторожных шагов по каменному полу, как давно уже не замечала оглушительного писка ласточек, пролетающих прямо над головой. Но голос наваждением не был. Перед Элизой стояла старая уже женщина в широком, скрывающем фигуру сером балахоне, невысокая, кругленькая, насколько позволяла судить одежда. Лицо ее тоже было круглым, кожа смуглой и морщинистой, словно печеное яблоко. Волосы женщина скрыла под особым образом повязанным спереди белым платком с неширокой голубой каймой, на груди ее висело длинное ожерелье из небольших необработанных камешков белого цвета. Элиза узнала ее - эта старушка была одной из трех прибывших вместе с Властительницей, которая заняла затем место за столом Межевых лордов.

Старушка явно знала Элизу, раз обратилась к ней по имени, и знала, судя по всему, очень неплохо: блеклые глаза женщины смотрели внимательно, без смущения и подобострастия, а тонкие губы сжаты с некоторым даже недовольством...

– Ты беременна?
– в лоб спросила незнакомка, прежде чем Элиза успела придумать, как ответить на ее приветствие. Вопрос неожиданно поверг молодую леди в негодование, очень скоро переплавившийся в гнев.

– С чего ты взяла?

Стоило, наверное, отвечать и повежливее, однако на тактичность, кажется, у Элизы просто не осталось сил. Тут все всё знают, в отличие от нее?

– Милорд сказал.

Милорд? Очень мило. Заметил, что она плохо себя чувствует и прислал сиделку? От Нейла Рагана она не ожидала такой чуткости, скорее можно было допустить, что ее существование его интересует только из-за соблюдения какого-нибудь пункта местного этикета. Впрочем, если вспомнить слова Майеша, они все здесь озабочены появлением наследников, а потому не стоило удивляться заботе Рагана о той, кто носит его ребенка... Хотя мог бы и сам сказать.

Старушка ей не нравилась. С первого же взгляда не понравилась - было в ней нечто неприятное, на ум отчего-то приходил ядовитый плющ и растолстевшая старуха Шапокляк. Да и этот покровительственный тон ей, Элизе, слышать было странно. Обычно перед ней заискивали.

– Может, он ошибается, - проворчала миледи, отворачиваясь. Ей не нужна была ничья помощь.

– Я знаю тебя с детства, госпожа, - улыбнулась старушка, неожиданно быстро и деловито схватилась за ладонь Элизы и стала пристально ее рассматривать, разворачивая к свету, - У тебя никогда не бывало слабого желудка. Женские дни давно были?

– Все в порядке, - Элиза со злостью выдернула руку, - К чему эти расспросы? Может, я съела или выпила что-нибудь не то... Утреннюю гадость...

– Э-э, - пригрозила старуха пальцем, - От моих снадобий тебя выворачивать не будет. К моим снадобьям ты уже привыкла. А вот дитя - это плохо. Я пришлю тебе гадючьей травки, заваришь ее, попьешь три глотка три раза по три. Если через неделю от ребенка не избавишься, тогда сделаем все, когда приедешь в Вышемир. Пришлешь Мици, он знает, как меня искать. Надо заранее все приготовить, а то времени у нас не будет. Не бойся, я знаю, как быстро плод вычистить.

– Вычистить?
– Элиза резко выпрямилась, - Ты с ума сошла, старуха? Я не буду избавляться от ребенка!

Женщина не испугалась, но и не обрадовалась. Она недовольно нахмурилась, ее светлые, почти бесцветные брови сошлись над жестко поблескивающими глазами. Вокруг губ трещинами разошлись глубокие морщины, отчего-то напомнив Элизе какой-то хищный плотоядный цветок.

– А на что он тебе? Ублюдок никому не нужен, а Рагану меньше всех. Или ты сумела заманить его в свою постель, моя госпожа?

Элиза не сумела ничего на это ответить. Она только изумленно таращилась на странную и очень осведомленную старуху и ничего не понимала. Ублюдок? В смысле, незаконнорожденный?

– Это Мици?
– старуха укоризненно покачала головой, - Ребенок его? Так и есть, Мици. Люди болтают, что ты слишком откровенно с ним милуешься. Ты зря, госпожа моя, доверяешь ему. Если милорд узнает, что ты путаешься с Мици, не поздоровится вам обоим.

Элизе и на это нечего было сказать - она даже не знала, кто такой Мици, кроме того, что он из ее "псов". А милорд, выходит, об этом не догадывается? Интересно, так ребенок его или не его? Впрочем, узнать это вряд ли получится, ведь не станет же Элиза расспрашивать каждого претендента на отцовство, не он ли... Гм... Вот положеньице-то. Да и есть ли он, тот ребенок... Вот Дагул при догадке о беременности "племянницы" обрадовался прежде всего тому, что с появлением наследника можно избавиться, наконец, от Рагана и Каменное Гнездо перейдет к королевской короне без интриг и потрясений. Планы, политика, власть... А если выяснится, что это не дитя лорда Ласточки, то как Дагул поступит? Предпочтет избавиться от ребенка, Элизы или от Рагана, пока последний не заявил во всеуслышание, что ребенок не его? Лорд Ласточка ведь не из тех, кто будет мириться с бастардами, рожденными не от него, это на его высокомерном породистом лице написано... Теперь несколько прояснились и нелепые предложения старика Майеша - вот уж кто в корень глядел... Вот только Элизу сейчас очень мало интересовала политика и чужие желания. Если, конечно, она и вправду беременна.

– Я пока ничего не скажу милорду, - между тем продолжала старуха, пристально всматриваясь в молодую женщину и даже принюхиваясь, и так близко приблизившись к ней, что та отшатнулась, - Скажу ему, ошибка это. Желудок тебя подвел, зелья в том мои виноваты. Моей хозяйке хорошо бы родить Рагану дитя, но не сейчас. Сейчас никак нельзя. А коль это не дитя Рагана, то и раздумывать нечего. Избавиться надо, и побыстрее.

– Почему сейчас никак нельзя?
– спросила порядком обескураженная Элиза. Кажется, она что-то все же не понимает. Милордом эта славная баба Яга зовет вовсе не Нейла Рагана - о "милорде" она говорит с почтением, а имя Рагана выговаривает, будто оно на языке жжет.

– Ритуал вам вдвоем не пройти, госпожа моя, - обеспокоено заерзала старуха и подвинулась еще ближе. Элиза отодвинулась на самый краешек скамьи, на каменный подлокотник, со злостью решив для себя, что еще сантиметр - и она встанет и уйдет. И это будет лучше всего. Настырные старушки ей надоели.

– Ритуал?

Старуха поцокала языком и закачала головой - круглое морщинистое личико мало напоминало китайского болванчика, но Элизе неожиданно захотелось рассмеяться. Она попыталась скрыть свое внезапное идиотское веселье, но уголок губ ее дернулся, а старуха заметила это.

– Госпожа смеется над бедной Мирией, - с укоризной проворчала она, - Она все понимает, но проверяет меня.

Проверяет? Пусть так и будет.

– Да, расскажи-ка о ритуале поподробнее, - Элиза надменно выпрямилась. Старуха заметно сникла. Она посмотрела по сторонам, словно ожидала некоего подвоха, потом смирилась.

– Я уже рассказывала, моя госпожа. В Вышемире, в пещере под обителью есть особое круглое озеро, там, говорят, все и происходит. Пока меня туда не пускали, ну да и ладно, успею еще. Любая женщина, в которой есть искра, может попытать счастья обрести могущество. Раз в семь лет, когда случается затмение Артоны и Беи, а как раз через десять дней и будет двойное затмение, богиня Нардуки выбирает одну или нескольких женщин и одаривает их могуществом.

Боже, какая еще Нардуки? Разве здесь не считают богиней Авайю? Или их тут несколько?

Однако вслух спросила:

– Какая еще искра?

– Моя госпожа точно хочет слышать ответ? У нас мало времени, надо еще решить...

– Точно, - рявкнула Элиза.

– Искра - это способность к магии. У многих женщин есть искра, но очень немногие становятся Мудрыми.

А, наконец-то! Похоже, речь о магии.

– И у меня есть искра...

– Твоя искра, моя госпожа, слишком слаба. Потому ты сейчас пьешь особое снадобье, чтобы усилить дар. Так обычно делают многие Мудрые перед большой волшбой...