Чтение онлайн

...И обнаружила за своей спиной привлекательного незнакомца. Лет двадцати пяти, гибкий, стройный, смуглый, черноволосый, с крупным носом и губами. Итальянец, подумала она, хоть сейчас на глянцевую обложку. Красавчик окинул ее плотоядно-хозяйским взглядом, улыбнулся и замер за ее креслом, словно встал на страже. Серебряный пес сверкал у него на груди, но прежде чем Элиза догадалась, кто этот мужчина, молчание разбил дядя. Опять дядя.

– Мици, - задумчиво проговорил Дагул, странно присматриваясь к Псу, - Как тебе служится в этой глуши? Скучаешь по столице?

– Я привык, милорд.

О, так это и есть Мици? Многое становится понятным.

– Здесь развлечения не чета столичным. И борделей наверняка нет. Обиженные папаши еще не жалуются протектору, что ты попортил их девок? Или жаловаться боятся?

Мици недобро сверкнул глазами и осклабился:

– Я очень нежен, милорд. Зачем же жаловаться?

– Пожалуй, поощрение тебе не повредит. Твоя хозяйка, думаю, не будет против, если я заберу тебя с собой в Эберу. Найдем чем поразвлечься. А, Элиза?

Ошиблась ли она, заметив в черных глазах Мици страх и панику? Она не знала, действительно ли была между Элизой и этим красавчиком-Псом связь, или все это происки Мирии, но если была, а Дагул догадался... Да, Мици можно будет только пожалеть. Но ей-то что?

– Я еще нужен хозяйке, - поспешно произнес Мици, пока Элиза раздумывала, как ответить дяде, - Я хорошо знаю Вышемир, без меня ей не справиться...

Элиза отвернулась, заметила на себе острый изучающий взгляд Дагула и спокойно улыбнулась. Как хорошо, что лично ее эти всякие любовные треугольники совершенно не касаются! И она могла совершенно не волноваться за судьбу своего предполагаемого "любовника". Мици... Мици, ребенок Мици ... Что-то крутилось в голове, что-то тревожное и неприятное, связанное с мертвыми женщинами... Нет, просто слишком много информации, вот и крутится карусель из фактов и домыслов...

– Можешь забирать его, если тебе нужно, - лениво ответила она.

Дагул с удовлетворенной улыбкой откинулся назад.

– Пожалуй, я передумал. В следующий раз, Мици. В следующий раз.

Элиза почти не видела разворачивающихся перед ней состязаний - в стрельбе из лука и метании копья, какой-то игры вроде поло на лошадях, боях на мечах... Соревнования здесь явно очень любили, они продолжались очень долго и с большим азартом.

Но шум, гам и крики утомили ее, она хотела уйти, однако не была уверена, что ей удастся остаться одной - она чувствовала и тяжелое внимание Дагула, и присутствие Мици спиной, его взгляд жег ей затылок. Ее слегка мутило, а еще захотелось в туалет - и осознание этой вполне естественной потребности сейчас вызывало у нее истерический смех. Где у них тут знакомые зеленые кабинки? Или на худой конец отдельно стоящие домики с заветными буквами "м" и "ж"? До сего момента Элизу занимали более важные дела, теперь же самым важным и насущным стало именно это. И безотлагательным. Утром в спальне она усмехнулась при виде роскошной ночной вазы, которую и за горшок-то приняла с трудом, днем она не раз возвращалась в эту "свою" спальню, зато теперь... Теперь она жадно всматривалась в женщин - куда они идут, что делают, не ищут ли места вполне оправданного уединения... Где они "это" делают? Они же не звери, мочиться под первый попавшийся кустик не станут... Впрочем, и кустик бы подошел, только окрест ни одного подходящего...

Больше ни о чем другом думать она не могла и с каждой минутой ее терпение истощалось. Потом истощилось окончательно. Бледная, встревоженная, озабоченная, Элиза сослалась на нездоровье и помчалась обратно в замок. Сначала она шла, лавируя среди людей, с вымученной улыбкой кивая в ответ на поспешные поклоны и удивленные взгляды, высматривая любую возможность узнать... Встретить, к примеру, Властительницу или Ирби... Интересно, как они отреагируют на вопрос: "А куда у вас тут женщины писают"?

Потом шла быстрее; дорога шла вверх и вверх, она запыхалась и злилась, и думала лишь о том, что это просто сущая мука... Да где у них тут общественные отхожие места? И есть ли вообще? Улицы, стены и стены, окна, двери, опять стены... Никаких тебе подворотен и укромных углов... Люди были везде, повсюду, праздники выгнали на улицу даже самых заядлых домоседов, оттого об уединении не было и речи...

– Элиза!
– кто-то больно схватил ее за руку сзади. Она с ходу остановилась, да так резко, что зубы ее клацнули.

Мици. Только этого и не хватало.

– Миледи не понравился праздник?
– его голос был холоден, мужчина не скрывал издевки. Элиза мученически простонала - только идиотских разборок сейчас ей и не хватало - и рванула вперед, однако Мици еще сильнее сжал ей плечо и ее рывок оказался бесполезным.

– Меня от него тошнит, - буркнула Элиза, - Как и от тебя. Пусти.

Нехорошо злить мужчину и так разозленного и очевидно готового совершить, мягко говоря, неблаговидный поступок. Но у Элизы и своих проблем было по горло. Буквально по горло. Она даже подумала, что теперь понимает истинный смысл выражения "моча в голову ударила"...

– Игрушка надоела и ее можно выбросить?
– шальные черные глаза приблизились настолько, что кроме них Элиза мало что могла видеть. На виске мужчины билась жилка. Свернутая колечком прядь влажных черных волос прилипла к щеке. Небольшой шрам на не слишком чисто выбритом подбородке побелел. Полная верхняя губа приподнялась как в зверином оскале. И еще был запах. Сильный, резкий. Но не неприятный.

Мужские руки как-то совсем без усилий приподняли ее и тут же поставили обратно, но уже приперев к стене.

Однако проблема была в том, что стоять на месте она просто уже не могла. Она бы сказала, что ситуация комична до невозможности, однако в тот момент ей было не до смеха.

– Я сейчас закричу, - в холодной ярости прошипела она и попыталась вырваться.

Он разнял руки, демонстративно поднял их над головой и отступил.

– Я никогда не причиню моей леди вреда..., - начал он торжественно и гордо, а она, неожиданно булькнув от смеха, согнулась и скрестила ноги в чисто женской позе.

Теперь у нее появилась еще одна цель - не рассмеяться. Она кусала губы, обхватила себя руками, старалась думать о чем-нибудь серьезном... Но стоило ей глянуть на потерянно застывшего Мици и его по-идиотски поднятые руки, как все ее усилия шли прахом.

– Мне надо..., - наконец выдавила она и, не сумев закончить фразу, выразительно посмотрела вниз.

Он ничего не сказал. Он просто шагнул вперед, подхватил ее на руки и прошел вниз по улице с десяток шагов. На них косились, но чаще всего поспешно отводили взгляд. И уж точно ни один из гуляющих не признался бы в том, что во все глаза смотрит, как Пес ногой открыл первую попавшуюся дверь и на руках внес миледи внутрь. Элиза лишь потом поняла, как все это выглядело со стороны. Но тогда ее заботила только одна-единственная проблема.

Войдя в чужой дом, оказавшийся пустым и тщательно прибранным, и пройдя сквозь него, Мици опустил свою ношу на крохотном заднем дворике и вышел. Дворик был чисто выметен, вдоль стен его стояли всякие хозяйственные инструменты, лежали мешки, куча хвороста. В конце виднелась ниша, полускрытая занавеской, но Элиза добежать до нее не успела. Фу-у... Здесь хотя бы не было людей...

Потом она была благодарна Мици за то, что он ни взглядом, ни словом не упомянул этот комичный эпизод, однако он и не думал веселиться. Миледи раздумала возвращаться на праздничный луг, решив обследовать - раз уж выдался случай - призамковое селение, Мици же следовал за ней молчаливой тенью. Как хорошо вышколенный слуга, мужчина шел ровно на шаг позади хозяйки, мрачный и хмурый, словно и нет его, а на любой вопрос сначала церемонно кланялся, потом сухо отвечал. Элизу совсем не печалила его отстраненность, совсем наоборот, поскольку она никак не могла придумать, что же делать с ним дальше. Она ведь не настоящая Элиза и распоряжаться чужими чувствами не желала. Но... "Ребенок Мици"?... Смешно сказать, однако ей в голову даже забредала шальная мысль, а не воспользоваться ли положением? Никаких чувств, один только секс? Красавчик-забияка наверняка не против в любое время и в любом месте... Она не воспринимала его по-настоящему. Он казался ей экзотическим довеском к ее фантастическому отпуску. Или отпускной фантазией? Хочешь - воспользуйся, не хочешь - да ну его на фиг... Никаких обязательств.