Чтение онлайн

А Элиза стояла ни жива и не мертва; сердце глухо и часто колотилось, кровь шумела в ушах, мешая вслушиваться в неожиданную тишину. От испуга руки ее дрожали. Видение испугало и озадачило. Но оно пропало и больше не появлялось; некоторое время спустя Элиза осмелела настолько, что подошла к нише со статуей. При слабом свете занимающейся зари стало очевидно, что изваяние расколото напополам, цветы скукожились и обуглились, да еще на белом полированном камне алтаря обнаружились следы чего-то инородного - может, пепла, может, праха.

Затем Элиза рискнула коснуться стенной панели, нейтрализовавшей призрак. Вычеканенная в серебре картина изображала женскую фигуру с поднятыми в благословляющем жесте руками, внизу под ней копошились фигурки крохотные и невыразительные, безликие, явно мало интересовавшие резчика, ибо инструмент только слегка обозначил контуры. Зато женщина несомненно стоила мастеру многих часов работы. Каждая складка ее развевающегося одеяния, каждый локон волос, расположенных над головой в виде солнечных лучей, каждый пальчик на ее руках и даже что-то вроде двойного нимба вокруг тела были вырисованы в мельчайших деталях.

Элиза ощупала панели сверху донизу - и неожиданно нашла скрытый механизм. Что-то, какой-то жест или прикосновение его активировали. Панель разошлась в стороны и явила тайник. Там лежала книга, тяжелый том, упакованный в резной деревянный переплет и покрытый слежавшейся пылью. Посреди страниц лежала закладка из маленького тонкого золотого ножичка.

Ей не было никакого дела до этой книги и ее содержимого. И все же...

Впервые поняв, что разговаривать на языке аборигенов можно безо всяких проблем, больше к этой теме она не возвращалась - не до того было. Но речь была не единственной вещью, доставшейся ей от реальной Элизы. Иногда ей казалось, что чужая память с трудом, но пробивается наружу - и тогда она словно бы узнавала и облик долины, и цепь гор, и лица, и тогда рука совершенно машинально поправляла волосы чужим жестом... Но стоило только сосредоточиться на этом, как ощущение чужого навыка исчезало, и она опять становилась сама собой... если так можно было сказать применительно к чужому телу.

С книгой было то же - она казалась странно знакомой, как по содержанию, так и по ощущениям от прикосновения. Это та Элиза, прежняя, спрятала фолиант здесь; она пронесла его в молельню тайно, чтобы ни одна душа не догадалась об этом, особенно Раган... Нынешняя Элиза даже не представляла, чем книга ценна. Не желая задерживаться в святилище ни минутой больше, она сунула фолиант под мышку и покинула испугавшее ее место. А найдя тихую скамейку в одном из пустых двориков (прислуга с рассветом вовсю шумела, но гостевые покои Камнеломки оставались пустынными и тихими, как склеп), решительно раскрыла книгу, искренне ожидая, что сработают некие механизмы чужой памяти... Но значки - буквы, руны или иероглифы - никаких ассоциаций в ее разуме не вызвали. Важно, это очень важно, говорила она себе, но не знала почему. Призрак, святилище, книга - все так-то связано, о чем знала или догадывалась настоящая хозяйка Камнеломки. Но не временная. Ломая голову и так, и эдак, и не находя приемлемого ответа, незаметно для себя Элиза уснула.

Она проснулась от того, что солнечный луч нагло светил в левый глаз. На щеке отпечатался контур ножичка, ладони чесались от вековой пыли, губы обметало нечто горькое... С книгой под мышкой Элиза вышла из дворика, мечтая прежде всего умыться. Но скоро ее окликнули.

– Ты заставила меня беспокоиться, госпожа.

Мици. У него, похоже, была бессонная ночь.

Элиза улыбнулась. Он осторожно протянул руку и, помедлив, коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Жест был нежным.

– Меня ищут?

– Не знаю. Дагул приказал перевернуть замок вверх дном. Я его не видел, но Йези говорил, он взбешен. Что это?

Элиза задумчиво посмотрела на книгу, торчавшую из-под мышки.

– Не знаю. Нашла в тайнике. У меня было видение. На меня напал призрак.

Мици нахмурился.

– В святилище?

Она раскрыла книгу:

– Можешь прочесть?

Он покачал головой, не отрывая испытующего взгляда от Элизы.

– Похоже на язык Паладинов. Я видел однажды в храме Стакотлофа - там есть надпись на стене из похожих знаков. Но я не знаю язык Паладинов.

– А кто знает?

– Жрицы из Вышемирской обители. Или твой муж.

Элиза кивнула, захлопнула книгу, сунула ее под мышку и направилась дальше.

– Ты так спокойна, - донеслось до нее.

– А почему я не должна быть спокойна?

Девять дней, всего девять дней - и к лешему все призраки!

– Говорят, Авайя-Дева не являлась людям сотни лет, Нардуки-Старуху, кроме ее жриц, не видел никто. Говорят, боги о нас забыли, дела смертных больше не интересуют их. В людях почти не осталось крови Паладинов, а только им, кроме жриц, могут являться боги. Но когда они сходят на землю, то выбирают себе смертных, чтобы говорить их устами. Когда Великие появляются среди обычных людей, значит, скоро случится что-то страшное.

– Ты думаешь, Авайя выбрала меня? Не очень-то она и старалась, - легкомысленно дернула плечом женщина, - Собственную статую расколотила.

– Статую?
– в непритворном ужасе ахнул Мици, - Что ты наделала, госпожа моя?

– Да ничего.

– Нет, Элиза, - мужчина неожиданно оказался рядом, схватил ее за плечи и стиснул руками так, что она вскрикнула от боли, - Нет! Не будь так дерзка! Боги не любят дерзких! Сделай так, как она велела!

– Да ничего она не велела! Отпусти меня!

– Когда боги не любят нас, это плохо. Но когда любят - это еще хуже. Лучше бы они забыли о нас!

– Чего ты так боишься?
– возмутилась Элиза, вырываясь.

– Чего боишься?
– с горечью повторил Мици и отступил назад, - Когда боги чего-то от тебя хотят - это честь, но очень часто с этой честью они забирают и твою жизнь. Избранники богов долго не живут, Элиза.

– Надеюсь, дней десять у меня все же есть?
– озадаченно пробормотала Элиза и решительно направилась вперед.

Она прекрасно выспалась после возвращения в свою спальню. Служанок удалось разговорить без труда - Дагула они боялись даже больше, чем саму Элизу, а потому наперебой рассказывали, как ярился милорд канцлер и как бегали на цыпочках Псы. Элизу это позабавило. Быстрее бы он уехал.

Она хотела поспать часок, но когда проснулась - было за полдень. Часть гостей уже разъехалась, и среди них - Властительница со своими дамами. А значит, и Нейл Раган.

Элиза немного расстроилась: хотелось увидеть его на прощанье. Из разговоров она уже знала, что лорд-протектор Гнезда Ласточки большую часть времени проводит именно там, в Гнезде, посещая родовое имение Синганир в лучшем случае на пару дней в месяц, а в последнее время и того реже. А это означало, что Элиза больше никогда его не увидит. Не то, чтобы она испытывала к нему какие-то чувства, да и он не был слишком расположен к ней, но этот мир, Камнеломка, эти горы и долина в ее душе оказались тесно связаны с этим мужчиной. Впрочем, она спокойно проживет и без него. Хорошо бы разузнать, что за книгу она нашла. Но и это не задача первостепенной важности. Обойдемся.

Элиза вышла на террасу, облокотилась на перила. Вдали, у дальних холмов по дороге медленно ползла кавалькада - десятка два всадников окружили две крытые повозки, охраняя их. Небось, Властительница домой отчалила...

– Миледи, - Ванита жалась у стены и не решалась поднять взгляд, - Его величество король ожидает Вас.

Элиза с сожалением оторвалась от вглядывания в искорки света, поблескивающие на латах далеких всадников - единственно оставшегося свидетельства удаляющейся кавалькады, и молча последовала за служанкой.