Чтение онлайн

– И что же он сделал?
– рассеянно переспросила Элиза.

– О, он заставил нас ссориться друг с другом, - хихикнул Майеш, - Мало того: признать свои разногласия перед посторонними.

– Неужели это так трудно?
– не удержалась от презрительного хмыканья Элиза, - Вы и без канцлера не показались мне добрыми друзьями.

– В том-то и оно, моя милая леди, в том-то и оно. Мы никогда не выносим сор из избы. Для посторонних мы едины, сплоченны, мудры и не подлежим осуждению. Хотя бы на словах. Я помню времена, когда никто не смел усомниться в чести Межевого лорда не только на словах, но даже в мыслях! Если протектор произносил слово, это слово было законом. Если он приказывал, никто не обсуждал его приказы. Межевые лорды указывали королям Эдифира, Ирны и Молефрана, что делать, а чего не делать. Никто не смел противиться - и так всегда было до вашего батюшки. В их доблести не сомневались, а честь Межевых лордов была эталоном во все времена. Они были едины, Семь протекторов, семь мечей, семь Гнезд. Тронь одного - семь уколов вонзятся в твое сердце...

– Так что же случилось? Почему теперь все не так?
– спросила Элиза, с удивлением глянув на Цаплю.

– Что случилось?
– с невеселым смешком Майеш отстранился и остановился, - Честь не тряпка, уронишь - не поднимешь. Если достоинство держать в дырявом кубке, оно вытечет, а ты и не заметишь... Человеческая порода мельчает, моя дорогая, вот что случилось. Посмотрите на нас, что в нас осталось от Паладинов? Где наши черные волосы, белая кожа, голубые глаза? Из всех нас, Межевых лордов, в одном только Нейле Рагане сохранилась налицо древняя порода, да еще сыновья Ворона и Ибиса черноволосы и синеглазы. Даже внешне мы уже не те, а что говорить о чести и достоинстве? Мы не Паладины, чужой низменной крови в нас слишком много, это она разбавила нашу доблесть подлостью и коварством. И не только мы. Воины уже не те. Мудрые стали слабее. Законники пренебрегают честью и не брезгуют предательством. Чернь обуяли жадность и лень. Порубежники отдают приказы, вместо того, чтобы им подчиняться. Времена меняются, миледи, я это чувствую. Боги оставили нас и не слышат наших молитв. Может, они не слышали и раньше, а теперь и вовсе отвернулись... Но дальше будет хуже. Скоро все изменится до неузнаваемости. Так что поспешите жить, моя дорогая, и постарайтесь взять от нее все, что еще возможно!

– А этот ужасный Торгул, Хирон или какой-то там Властелин разве не бог? Вы боитесь, он действительно начнет войну?

Майеш вскинул поредевшие светлые брови в комичном удивлении:

– Моя дорогая, вы шутите. Торгул может называть себя как угодно, но он такой же человек, как и мы. Разве что более удачливый. Боги здесь не при чем.

– Тогда почему его так боятся?

– А почему вы решили, что мы его боимся? По ту сторону Границы, милейшая Элиза, кто-то и для чего-то собирает силы. Чтобы напасть на нас? Но зачем? Приграничье почти разорено, а Эдифир недосягаем, его завоевать будет непросто. Единственная наша ценность - жилы иллюминита и кристаллы карметина, но Граница их не пропустит - испепелит, как и любой другой магический предмет. А наша знаменитая сифийская сталь... Сомневаюсь, что ради нее кто-то решится штурмовать горы. Она ценна, но не настолько. Да и проданная контрабандой стоит гораздо больше, вам ли этого не знать.

– Погодите, но ведь лорд... э-э.. Орел уверен, что на него вот-вот нападут!

Лорд Цапля вздохнул:

– Барнасса склонен к преувеличениям, миледи, не верьте его душераздирающим воплям. Он страдает от набегов морских разбойников, вот и решил за наш счет разделаться и с сухопутными тварями. На него напал не Торгул. Я думаю - и так думает большинство из нас - этот Торгул собирается воевать с кем-то из своих южан. Ведь Талебаста куда привлекательнее того же Дол-Синганира.

– Кто-кто? Талебаста?

Майеш бросил на Элизу испытующий взгляд.

– Юг далеко не пустыня, миледи. И живут там не одни только безмозглые варвары.

– А еще сказочные чудища, которые так и норовят полакомиться северянами, - пошутила женщина, вспомнив Ирби, но старик шутки не принял.

– Правда многолика, а истина одна, - непонятно сказал он, - Шутка в том, что истина, как женщина, любит броские наряды. Не обольщайтесь яркими тряпками, моя дорогая. Доброй ночи.

Лорд Цапля поклонился и скользнул в боковой коридор, скудно освещенный вдали лампами. Элиза еще несколько секунд с открытым ртом смотрела ему вслед и пошла в другую сторону.

МСТИТЕЛЬ.

В любой телесной форме есть как преимущества, так и недостатки. Иллюзия хороша для решения кратковременных задач, а ее создание почти ничего не стоит. Воображение и малость силы - и вот готов правдоподобный образ, единственное достоинство которого заключается в остром зрении, гибкости или физической крепости. Иллюзии подобны каплям, стряхиваемым с руки - жидкость забирает с собой частицы кожи и заряды могущества, но не является ни тем, ни другим. Недостаток: ограниченность функций. Можно увидеть глазами иллюзорного образа, но решение за него на расстоянии не примешь. Присутствие в смертном мире требовало куда большего внедрения.

В самом начале своего пребывания на Карохане Мститель действовал неторопливо и скрытно; для своих целей создавал множество недолговечных иллюзорных образов, мелких шпионов, собирающих для него информацию по всей доступной ему части континента, пока не понял, что перестарался: его враги, могущественные дидарх галлары, так были заняты собой и собственными проблемами, что ничего не замечали и опасности вторжения инородной волшбы не почуяли. К тому же магию Охотника нельзя назвать чуждой Карохану - благодаря отцу, тысячу лет назад она привилась к древу местных магических сил и уже давно не являла признаков отторжения. Скрываться оказалось несложно. Мститель не боялся своих противников, однако не желал являть себя раньше времени. До сих пор задуманное им реализовывалось с точностью хорошо отлаженного механизма, в котором одна деталь неизбежно цепляет другую, а та - третью, но рано или поздно те, кого в далеком мире Мстителя называли дидарх галлары, заподозрят неладное и контратакуют... Вот тогда маски и будут сброшены. Не раньше.

Охотники были продуктом генных манипуляций с ДНК человека, но более поздних, изощренных и куда лучше приспособленных к смертным мирам, чем дидарх галлары. Последние в своем изначальном плане бытия подразумевались как совершенные воины, способные противостоять самым грандиозным и сильным магическим существам вроде истинных драконов, но оборотной стороной этой мощи была беспомощность перед магической мелочью наподобие простого оборотня-зверя. Охотники этого недостатка избежали. Благодаря своей умеренной магической силе они могли входить в смертные миры в собственном теле, при этом избыток мощи имея при себе, пространственно свернутым в какой-либо предмет. Обычно - меч или иное материальное оружие, иногда - животное-спутник.

С дидарх-галларами было иначе. Магическое могущество практически лишило их телесной формы. Чтобы материально проявиться в смертном мире, им приходилось отбросить часть своих сил и влезть в некую материальную оболочку. Чаще всего в виде простой проекции, которая будучи полезной и удобной, имела и существенный недостаток. Она требовала привлечения внешних сил - ведь и слабенькую телесную оболочку требовалось из чего-то создавать. Чем больше могущества вмещала в себя проекция, тем заметнее становилась для других: огонек свечи, хорошо промасленный факел или горящий дом - каждый излучает свет, но не каждый можно прикрыть ладонью от постороннего взгляда.

Был и еще один способ для дидарх галлара явить себя в мире - довольно неудобный и ограничивающий, зато с массой преимуществ в плане неуязвимости. Воплощение. Элементарное, банальное занятие чужого тела, аватара. Человеческая плоть прекрасно маскирует магическое вторжение, поэтому воплощенное существо невозможно отследить. Разум аборигена подавляется, однако навыки тела и моторная память остаются, поэтому не приходится управлять слюнявым идиотом, забывшим, как справлять естественные потребности. Но главное: связь между аватаром и захватчиком легко прервать без ущерба для последнего; разрушение тела не означает убийство того, кто в нем воплотился.

Обратной стороной занятия чужого тела было неудобство: аватар всегда нужно держать под рукой, контролировать его жизнь вне воплощения - в этом случае проще всего уложить аборигена в кому до того времени, как он понадобится. Однако самой большой проблемой был выбор этого самого аватара: при всем обилии разумных жизненных форм на Карохане, далеко не каждое тело способно вместить чужое могущество, пусть и ограниченное, и далеко не в любое время.

Когда дидарх галлары почуют истинную магию Охотника и забеспокоятся, им потребуется телесное присутствие в мире. Мститель не рассчитывал на то, что нынешние кароханские боги настолько глупы, что явятся перед ним в наиболее уязвимой для себя форме, однако его устроил бы и мельчайший след их присутствия. Да, он собирался выманить дидарх галларов, прятавшихся за Стеной, и заставить их действовать. Пришло время громких фейерверков и красочных шутих.