Чтение онлайн

Снейп приподнял брови и язвительно поинтересовался:

— Вы намерены позволить ему вас убить?

— Нет, конечно. Меня должен убить ты.

Наступила долгая тишина, то и дело нарушаемая лишь каким-то щёлканьем. Это феникс Фоукс клевал кусок ракушки.

— Мне сейчас это сделать? — полным иронии голосом спросил Снейп. — Или дать вам пару минут сочинить эпитафию?

— О нет, пока не надо, — улыбаясь, ответил Дамблдор. — Полагаю, когда наступит время, случай представится сам. Учитывая сегодняшние события, — он показал на свою усохшую руку, — можно быть уверенными, что это случится в течение года.

— Если вы не против умереть, — бросил Снейп, — почему бы не предоставить это Драко?

— Душа этого мальчика ещё не настолько искалечена, — ответил Дамблдор. — Не хочется рвать её из-за меня.

— А моя душа, Дамблдор? Как насчёт моей?

— Только тебе известно, повредит ли твоей душе помочь старику избежать боли и унижения, — сказал Дамблдор. Я прошу тебя, Северус, об этом огромном одолжении, потому что смерть ждёт меня так же наверняка, как последнее место в лиге ждёт «Плимутские Пушки». Признаюсь, я предпочёл бы быстрый и безболезненный уход затяжному и неприглядному, какой, например, ждёт меня, если в игру вступит Грейбек. Я слышал, Вольдеморт взял его в свои ряды? Или наша милая Беллактрикс — она любит погонять свою еду по тарелке.

Он говорил весело, но взгляд его голубых глаз пронзал Снейпа, как часто пронзал Гарри, будто он видел ту самую душу, о которой они говорили. Наконец Снейп снова коротко кивнул.

Дамблдор как будто остался доволен.

— Спасибо, Северус…

Кабинет исчез, и теперь Снейп с Дамблдором в сумерках прогуливались по пустынным окрестностям замка.

— Что вы там делаете с Поттером, когда по вечерам запираетесь вдвоём? — внезапно спросил Снейп.

У Дамблдора был усталый вид.

— А что? Ты же не собираешься ещё чаще оставлять его после уроков, Северус? Мальчик скоро будет больше времени проводить наказанным, чем на свободе.

— Он снова ведёт себя, как его отец…

— Возможно, так кажется, но в глубине души он намного больше похож на мать. Я провожу с Гарри время, потому что мне с ним надо кое-что обсудить, я должен передать ему кое-какую информацию, пока не поздно.

— Информацию, — повторил Снейп. — Вы ему доверяете… а мне нет.

— Дело не в доверии. Как нам обоим известно, времени у меня мало. Мне необходимо дать мальчику достаточно информации, чтобы он смог сделать то, что нужно.

— А почему мне нельзя знать эту информацию?

— Предпочитаю не ставить все свои секреты на одну карту, особенно если эта карта так много времени проводит в рукаве лорда Вольдеморта.

— Я делаю это по вашему же приказу!

— Да, и делаешь очень хорошо. Не думай, что я недооцениваю постоянную опасность, которой ты себя подвергаешь, Северус. Давать Вольдеморту будто бы ценную информацию, умалчивая о главном, я не доверил бы никому, кроме тебя.

— Но при этом вы поверяете гораздо больше мальчишке, не способному к окклюменции, посредственному волшебнику, у которого к тому же прямая связь с разумом лорда Вольдеморта!

— Вольдеморт боится этой связи, — ответил Дамблдор. — Не так давно он испробовал, что для него на самом деле значит иметь общий разум с Гарри. Это боль, какой он не знал никогда. Он не будет снова пытаться управлять Гарри, я в этом уверен. Во всяком случае, не так.

— Не понимаю.

— Душа лорда Вольдеморта, как бы она ни была изувечена, не вынесет близкого контакта с такой душой, как у Гарри. Как язык с холодным железом, как плоть с пламенем…

— Души? Мы ведь говорили о разумах?

— В случае с Гарри и лордом Вольдемортом одно подразумевает другое.

Дамблдор огляделся, чтобы убедиться, что они вдвоём. Теперь они были неподалёку от Запретного леса, но рядом никого не было видно.

— После того, как ты меня убьёшь, Северус…

— Вы отказываетесь мне всё рассказать, но ждёте от меня этой небольшой услуги! — огрызнулся Снейп, и в этот раз в его худом лице вспыхнул настоящий гнев. — На многое же вы рассчитываете, Дамблдор! Может быть, я уже передумал!

— Ты дал мне слово, Северус. И, раз уж мы заговорили об услугах, которые ты мне должен, по-моему, ты согласился приглядывать за нашим юным другом из Слизерина?

Вид у Снейпа был рассерженный, он явно готов был взбунтоваться. Дамблдор вздохнул.

— Приходи сегодня в мой кабинет, Северус, в одиннадцать, и ты перестанешь сетовать на то, что я тебе не доверяю…

Они снова очутились в кабинете Дамблдора. За окнами было темно; Фоукс молча сидел на своей жёрдочке, а Снейп неподвижно на стуле. Дамблдор ходил вокруг него и говорил:

— Гарри об этом знать не должен, до последнего момента, когда будет нужно, иначе откуда ему взять силы сделать то, что должно быть сделано?

— А что он должен сделать?

— Это останется между Гарри и мной. А теперь слушай внимательно, Северус. Придёт время — после моей смерти — не спорь, не перебивай! Придёт время, когда покажется, что лорд Вольдеморт опасается за жизнь своей змеи.

— Нагини? — спросил ошеломлённый Снейп.

— Именно. Если придёт время, когда лорд Вольдеморт перестанет посылать эту змею исполнять его волю и станет держать её рядом под защитой чар, тогда, думаю, можно будет без опаски рассказать всё Гарри.

— Рассказать ему что?

Дамблдор глубоко вдохнул и закрыл глаза.

— Рассказать ему, что в ночь, когда лорд Вольдеморт пытался его убить и когда Лили выставила между ними собственную жизнь, как щит, смертоносное проклятье отскочило в лорда Вольдеморта, и от его души откололась частичка и уцепилась за единственную живую душу, оставшуюся в разрушенном здании. Часть лорда Вольдеморта живёт в Гарри, и именно она даёт ему способность разговаривать со змеями и эту связь с разумом лорда Вольдеморта, которой он так и не понял. И пока эта частичка души, заброшенная Вольдемортом, связана с Гарри и под его защитой, лорд Вольдеморт не может умереть.

Гарри будто смотрел на собеседников с конца длинного тоннеля — они были так далеко, и эхо их голосов так странно звенело у него в ушах.

— Значит, мальчишка… мальчишка должен умереть? — совершенно спокойно спросил Снейп.

— И это, Северус, должен сделать сам Вольдеморт. Это крайне важно.

Последовала ещё одна долгая пауза. Потом Снейп сказал:

— Я думал… все эти годы… что мы защищаем его ради неё. Ради Лили.

— Мы защищаем его, потому что необходимо было его выучить, вырастить, дать ему попробовать собственные силы, — сказал Дамблдор со всё ещё крепко закрытыми глазами. — Но связь между ними становится всё сильнее, паразитирует. Иногда мне кажется, что он и сам об этом догадывается. Если я его знаю, он устроит всё так, что, когда наконец-то отправится на смерть, Вольдеморту придёт настоящий конец.