Чтение онлайн

И Дамблдор знал, что Гарри не уклонится, дойдёт до конца, пусть даже это будет его собственный конец — потому что постарался узнать его получше, так ведь? Дамблдор знал, так же, как Волдеморт, что Гарри не позволит никому умереть за себя, когда обнаружит, что в его власти прекратить это. Он снова увидел перед собой Фреда, Люпина и Тонкс, лежавших в Большом Зале, и у него перехватило дыхание. Смерть была нетерпелива…

Но Дамблдор переоценил его. Он не выполнил задание: змея всё ещё была жива. Даже после того, как Гарри будет убит, останется ещё один хоркрукс, который будет связывать Волдеморта с землёй. Разумеется, это упростит кому-то работу. Он задумался, кто с этим управится… Конечно же, Рон и Гермиона знают, что нужно сделать… Видимо, поэтому Дамблдор хотел, чтобы он поделился с этими двумя… на случай, если он исполнит своё настоящее предназначение немного раньше, чтобы они могли продолжить начатое…

Подобно каплям дождя на холодном окне, эти мысли падали на жёсткую поверхность неопровержимой правды, которая заключалась в том, что он должен умереть. Я должен умереть. Это должно закончиться.

Рон и Гермиона казались очень далеко, будто в другой стране; у него было ощущение, что он давным-давно расстался с ними. Он твёрдо решил, что никаких прощаний и объяснений не будет. Они не могли отправиться туда вместе, а пытаясь остановить его, только зря потратили бы ценное время. Он взглянул на потёртые золотые часы, которые получил на своё семнадцатилетие. От часа, выделенного Волдемортом, истекла почти половина.

Он встал. Его сердце обезумевшей птицей билось в груди. Наверное, оно знало, что ему осталось совсем недолго, наверное, оно хотело успеть сделать все удары, которые должно было сделать за всю жизнь, до того, как всё закончится. Закрывая за собой дверь кабинета, он не стал оглядываться.

Замок был пуст. Он шёл по нему в одиночестве и чувствовал себя призраком, будто уже умер. Люди из портретов всё ещё не вернулись в свои рамки, повсюду было неестественно тихо, будто оставшаяся жизнь сосредоточилась в Большом Зале, заполненном телами погибших и скорбящими.

Гарри накинул плащ-невидимку и спустился вниз по этажам, в конце выйдя на мраморную лестницу, ведущую в холл. Возможно, какая-то часть его надеялась, что его почувствуют, увидят, остановят, но плащ, как всегда, был непроницаем, безупречен, и он легко добрался до входной двери.

Затем на него едва не налетел Невилл. Он был одним из двоих, вносивших в замок тело. Гарри опустил взгляд, и у него снова сжалось всё внутри: Колин Криви, будучи несовершеннолетним, должно быть, тайком пробрался назад, как Малфой, Крэбб и Гойл. Умершим он был совсем маленький.

— Знаешь что, Невилл, я тут сам справлюсь, — сказал Оливер Вуд и, вскинув Колина на плечо, как пожарный, понёс его в Большой Зал.

Невилл ненадолго прислонился к косяку двери и вытер лоб тыльной стороной руки. Он выглядел совсем как старик. Затем снова спустился вниз по лестнице в темноту на поиск других тел.

У выхода Гарри бросил взгляд на Большой Зал. Там были люди, старавшиеся утешить друг друга, они что-то пили, присаживались возле умерших, но он не видел никого из тех, кого любил — ни намёка на Гермиону, Рона, Джинни или ещё кого-то из Уизли, Луну. Он почувствовал, что отдал бы всё время, что ему оставалось, чтобы в последний раз увидеть их, но хватило бы ему сил отвернуться? Так лучше.

Он прошёл по ступенькам и вышел в темноту. Было уже около четырёх часов утра, и окрестности замерли в смертельной тишине, будто затаили дыхание, ожидая увидеть, сможет ли он сделать то, что должен.

Гарри подошёл к Невиллу, склонившемуся над другим телом.

— Невилл.

— Чёрт возьми, Гарри, у меня чуть сердце не выскочило!

Гарри скинул плащ. Ему вдруг в голову пришла идея — от потребности сделать так, чтобы наверняка.

— Ты куда один собрался? — с подозрением спросил Невилл.

— Это часть плана, — ответил Гарри. — Я кое-что ещё должен сделать. Невилл… послушай…

— Гарри! — Невилл вдруг испуганно посмотрел на него. — Гарри, ты же не собираешься сдаться?

— Нет, — с лёгкостью соврал Гарри. — Конечно, нет… это другое. Но меня некоторое время не будет видно. Невилл, ты знаешь про змею Волдеморта? У него громадная змея… Её зовут Нагини…

— Ага, слышал… А что?

— Её нужно убить. Рон и Гермиона знаю, но на всякий случай, если они…

Он на секунду задохнулся от ужаса, что это возможно, и не смог договорить. Но снова взял себя в руки. Это было очень важно, он должен был вести себя, как Дамблдор — сохранять холодную голову, подготовить запасной вариант, тех, кто продолжит дело. Дамблдор умер в уверенности, что три человека знают о хоркруксах, и теперь Невилл займёт место Гарри. Так и останется трое посвящённых в тайну.

— На всякий случай, если они… заняты… и у тебя будет такая возможность…

— Убить змею?

— Убить змею, — повторил Гарри.

— Хорошо, Гарри. У тебя всё в порядке?

— Да, нормально. Спасибо, Невилл.

Гарри двинулся дальше, но Невилл схватил его за руку.

— Мы будем продолжать драться, Гарри. Ты знаешь об этом?

— Да, я…

То же удушающее чувство погасило конец предложения, он не смог его закончить. Невиллу, похоже, это не показалось странным. Он похлопал Гарри по плечу, отпустил руку и ушёл на поиски других тел.

Гарри накинул плащ обратно и продолжил свой путь. Неподалёку кто-то ещё двигался, наклонился над лежавшим на земле человеком. Он был в нескольких шагах от них, когда до него дошло, что это Джинни.

Он замер на месте. Она сидела возле девочки, шёпотом звавшей свою мать.

— Всё хорошо, — говорила ей Джинни. — Всё в порядке. Сейчас мы тебя внутрь отнесём.

— Но я домой хочу, — прошептала девочка. — Я больше не хочу воевать!

— Я знаю, — ответила Джинни, и её голос оборвался. — Всё будет хорошо.

По коже Гарри пробежали мурашки от холода. Ему захотелось закричать, он хотел, чтобы Джинни знала, что он тут, он хотел, чтобы она знала, куда он идёт. Он хотел, чтобы его остановили, оттащили назад, отправили домой…

Но он и так был дома. Хогвартс был первым и лучшим домом, который он знал. Он, и Волдеморт, и Снейп, брошенные мальчишки, они все нашли здесь свой дом…

Джинни сидела возле раненой девочки, держа её за руку. С огромным усилием Гарри заставил себя идти дальше. Ему показалось, что, когда он проходил мимо, Джинни оглянулась, и ему хотелось знать, почувствовала ли она, что рядом кто-то прошёл, но он не произнёс ни слова и не оглянулся.

Хижина Хагрида неясно вырисовывалась в темноте. В ней не горели огни, Клык не скрёбся в дверь с громким приветственным лаем. Как они раньше ходили в гости к Хагриду, и как медный чайник мерцал на огне, и жёсткие, будто каменные, пироги, и огромные порции еды, и его широкое бородатое лицо, и как Рона тошнило слизнями, и как Гермиона помогала спасать Норберта…

Он пошёл дальше и, дойдя до края леса, остановился.

Среди деревьев клубился рой дементоров. Он чувствовал холод, идущий от них, и не был уверен, что сможет без потерь пройти мимо них. У него не хватало сил, чтобы вызвать патронус. Он уже больше не справлялся с дрожью. В конце концов, умирать не так уж просто. Каждая секунда, когда он ещё дышал, запах травы, холодный воздух на лице — это было бесценно. Подумать только — у всех остальных впереди были годы, столько времени, которое можно было тратить, столько, что оно еле ползло, а он цеплялся за каждую секунду. Он думал, что не может идти дальше, и в то же время знал, что должен. Длинная игра закончилась, снитч пойман, пора уходить из неба…