Чтение онлайн

Дамблдор открыл глаза. Снейп явно был в ужасе.

— Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог умереть в нужный момент?

— Спокойно, Северус. Сколько смертей ты видел?

— В последнее время только смерти тех, кого не мог спасти, — сказал Снейп. Он встал. — Вы меня использовали.

— То есть?

— Я шпионю для вас, лгу для вас, для вас подвергаю себя смертельной опасности. И предполагалось, что всё ради безопасности сына Лили Поттер. И вот теперь вы мне говорите, что растили его, как свинью, на убой…

— Надо же, как трогательно, Северус, — серьёзно произнёс Дамблдор. — Тебе, что, в итоге стал небезразличен этот мальчик?

— Он? — крикнул Снейп. — Экспекто патронум!

Из конца его палочки вырвалась серебряная лань. Она опустилась на пол, проскакала по кабинету и вылетела в окно. Дамблдор проводил её взглядом, а когда серебристое сияние растаяло, обернулся к Снейпу. В глазах его стояли слёзы.

— До сих пор?

— Всегда, — сказал Снейп.

И картинка сменилась. Теперь Гарри увидел, как Снейп за директорским столом разговаривает с портретом Дамблдора.

— Тебе придётся выдать Вольдеморту точную дату отъезда Гарри из дома тёти и дяди, — сказал Дамблдор. — Иначе возникнут подозрения, учитывая каким осведомлённым тебя считает Вольдеморт. Но ты должен внушить ему, что ему подсунут обманки; это, я думаю, должно обеспечить Гарри безопасность. Попробуй запутать Мундунгуса Флетчера. И Северус, если тебя вынудят участвовать в погоне, постарайся сыграть свою роль убедительно… Я рассчитываю на то, что ты как можно дольше будешь на хорошем счету у лорда Вольдеморта, иначе Хогвартс останется на произвол Кэрроу…

И вот уже Снейп сидел лицом к лицу с Мундунгусом в незнакомой Гарри таверне. Взгляд Мундунгуса был на удивление бессмысленным, а Снейп сосредоточенно хмурился.

— Ты внушишь Ордену Феникса, — нашёптывал Снейп, — использовать обманки. Оборотное зелье. Одинаковых Поттеров. Только это может сработать. Ты забудешь, что я тебе это внушил. Ты представишь это как собственную идею. Ты понял?

— Я понял, — пробормотал Мундунгус, глядя перед собой невидящими глазами…

И Гарри уже летел рядом со Снейпом на метле в ясной тёмной ночи. С ним были другие пожиратели смерти, а впереди — Люпин и Гарри, а на самом деле Джордж… Один из пожирателей смерти обогнал Снейпа и поднял волшебную палочку, метя прямо в спину Люпину.

— Сектумсемпра! — крикнул Снейп.

Но заклинание, направленное в руку пожирателя смерти, державшую палочку, не попало в цель и задело Джорджа…

А потом Снейп стоял на коленях на полу старой спальни Сириуса. Он читал старой письмо Лили, и с конца его крючковатого носа капали слёзы. На втором листе было всего несколько слов:

«… мог быть другом Геллерту Гриндельвальду. По-моему так она просто слабеет рассудком!

Очень любящая тебя

Лили».

Снейп взял листок с подписью и любовью Лили и сунул в складки мантии. Потом порвал пополам фотографию, которая тоже была у него в руках, и оставил себе кусок, на котором смеялась Лили, а часть с Джеймсом и Гарри швырнул обратно на пол, под комод…

И вот он уже снова стоял в директорском кабинете, а в портрет на стене поспешно заскочил Финеас Найджеллус.

— Директор! Они встали лагерем в Лесу Дина! Грязнокровка…

— Не говори этого слова!

— … ну, эта девчонка Грейнджер, упомянула об этом месте, открывая сумку, и я услышал!

— Хорошо. Очень хорошо! — воскликнул портрет Дамблдора за директорским креслом. — А теперь, Северус, меч! Не забудь, что взять его можно только по необходимости и с доблестью — и он не должен знать, что его отдаёшь ты! Если вдруг Вольдеморт прочтёт мысли Гарри и увидит, что ты на его стороне…

— И вы всё ещё не собираетесь рассказать мне, почему так важно отдать Поттеру меч? — сказал Снейп, накидывая поверх мантии дорожный плащ.

— Нет. Пожалуй, нет, — ответил портрет Дамблдора. — Он поймёт, что с ним делать. И будь очень осторожен, Северус, после той незадачи с Джорджем Уизли их может не обрадовать твоё появление.

У двери Снейп обернулся.

— Не беспокойтесь, Дамблдор, — холодно сказал он. — У меня есть план…

И вышел из кабинета. А Гарри поднялся из думоотвода, и через несколько мгновений уже лежал на ковре в той самой комнате, дверь которой, казалось, только что закрыл за собой Снейп.

Наконец-то он узнал правду. Он лежал, прижавшись щекой к пыльном ковру в том самом кабинете, где, как когда-то думал, постигал секрет победы. Теперь Гарри понимал, что ему не суждено выжить. Всё, что от него требовалось — это без лишних эмоций отправиться прямиком в радушные объятия Смерти. Попутно он должен был оборвать оставшиеся связи Волдеморта с жизнью, так что, когда он, в итоге, окажется перед Волдемортом и даже палочки не поднимет в свою защиту, конец будет чистым, и завершится то, что должно было быть выполнено в Годриковой Лощине. Ни один из них не будет жить, ни один не сможет пережить другого.

Он чувствовал, как сильно бьётся в его груди сердце. Удивительно, что в своём страхе перед смертью, оно так мощно пульсировало, отважно поддерживая в нём жизнь. Но ему придётся остановиться, и очень скоро. Его удары были сочтены. На сколько этих ударов хватит времени, когда он поднимется и в последний раз пройдёт по замку, выйдет наружу и уйдёт в лес?

Пока он лежал на полу, под похоронный стук, звучавший внутри, его захлестнула волна ужаса. Умирать — это больно? Все те разы, когда он думал, что это вот-вот произойдёт, и избегал смерти, он никогда не задумывался об этом. Его жажда жизни всегда была гораздо сильнее страха смерти. И всё же сейчас ему не пришло в голову попытаться увернуться, обмануть Волдеморта. Он знал, что это конец, и единственное, что оставалось — это сама смерть.

Если бы он только мог умереть той летней ночью, когда покинул дом номер четыре по Бирючинному проезду, когда палочка с пером благородного феникса спасла его в последний раз! Если бы умер, как Хедвиг, так же быстро, что не понял бы, что случилось! Или бросился бы наперерез палочке, чтобы спасти кого-то любимого… Теперь он завидовал даже смерти своих родителей. Чтобы хладнокровно идти навстречу собственной погибели, требуется смелость иного рода. Он почувствовал, как у него дрожат пальцы, и заставил себя унять их, хотя никто не мог видеть его — все портреты на стенах были пусты.

Медленно, очень медленно он сел, и от этого почувствовал себя более живым и полнее, чем прежде, ощутил своё живое тело. Почему он никогда не понимал раньше, какое это чудо — мозг, нервы и трепещущее сердце? Это всё пойдёт прахом… или, по крайней мере, он покинет своё тело. Его дыхание замедлилось и стало глубже, рот и горло совершенно пересохли, но и глаза также были сухими.

Предательство Дамблдора почти ничего не значило. Разумеется, за этим стоял великий план, но теперь Гарри понимал, что был слишком глуп, чтобы его разглядеть. Он никогда не задавался вопросом, почему Дамблдору было нужно, чтобы он был жив. Сейчас он видел, что длительность его жизни изначально была определена тем, сколько времени требовалось на то, чтобы уничтожить все хоркруксы. Дамблдор поручил ему избавиться от них, и он послушно продолжил обрезать нити, связывавшие с жизнью не только Волдеморта, но и его самого! Как аккуратно, как изящно — и никто больше не пострадает, а если дать опасное задание мальчику, который и так предназначен на убой, то его смерть обернётся не катастрофой, а очередным ударом по Волдеморту.