Чтение онлайн

— В чем именно смысл? — уточнила принцесса и кивнула коричневому пони, что тоже вскинул копыто: — Соликамск, вам слово.

— Благодарю, — кивнул жеребец. — Наверное, не все знают, но выход из третьего тоннеля расположен аккурат у мертвого озера и воздух там такой, что брошенный в тоннеле мешочек с овсом постепенно иссыхает так, что больше вообще не портится. Насколько я знаю, наши пони встречали там зерна, которые пролежали в тоннеле более десяти лет. Из минусов только то, что потом размачивать приходится не менее суток, чтобы оно стало пригодно в пищу.

— Вопрос 5 изначальный. 36 за. Решение не принято. Меры оставляются на совести полисов.

— Вопрос 5 бис. Создание экспериментального хранилища на основе 3-го тоннеля и наполнение его запасами ото всех полисов по расписанию, — записав новый вопрос в конец списка, принцесса оглядела присутствующих. — 97 за. Решение принято.

…

— Вопрос 18…

…

— Вопрос 42. Присвоение жеребцам и кобылкам фамилий за заслуги перед всеми пони. Список из 86-ти номинантов прилагается, — произнесла принцесса и осмотрела присутствующих в зале представителей от всех городов. — 102. Состав списка принят без удержаний и единогласно.

Свернув свиток, принцесса стукнула копытом по колокольчику.

— Голосование закончилось. Переходим к свободной дискуссии. Оловянск и Кирасир-на-Юнми, кто из вас будет первым.

— Уступаю Тии Колючей.

— Хорошо, Оловянск, вам первое слово.

=*=

Как только последний снежный пласт отступил под натиском весеннего солнца, а я, наконец, разобрался с насущными делами, на пороге моего жилища появилась черная кобыла собственной персоной. Без предупреждения, но с выражением на морде, как будто именно её здесь не хватало для полной гармонии.

Принцесса Патина Игнис, исполненная достоинства и какого-то скрытого веселья, осмотрелась вокруг с видом инспектора. Она с нескрываемым любопытством обошла мой дом, внимательно изучила водяное колесо, потыкала копытом мостки у ручья и, кажется, даже сунула морду под каждый подозрительный камень.

Я только вздохнул на такую активность, а Фрейя, будучи более деликатной, просто наблюдала за её исследовательским рвением с легкой улыбкой.

— Проверяешь, не уклоняемся ли мы от выплаты десятины? — лениво поинтересовался я, пока ворочал очередное бревно.

— Кто знает, кто знает… — многозначительно протянула Патина, уже задумчиво постукивая копытом по верхней доске в штабеле. — Может быть, ты хранишь здесь что-то ценное?

— Разве что свою спину, которую вот-вот надорву, — буркнул я, снова налегая на тяжелое бревно.

Фрейя тихонько хихикнула, а принцесса, кажется, осталась довольна своим мини-расследованием. В конце концов, обе устроились рядом с распиловочным станком, разбирая бутерброды из корзинки и наливая себе чай.

И вот, пока я корячился с бревном, они неспешно беседовали, изредка поглядывая в мою сторону. В их взглядах читалось что-то вроде: «Да, вот так, трудись, достойный пони, а мы тебя морально поддержим».

— Вам бы ещё зонтики и веера, — проворчал я, притворно закатив глаза. — Тогда картина была бы полной.

Фрейя лишь мило улыбнулась, а Патина, ухмыльнувшись, сделала вид, что обмахивается невидимым веером.

— Ох, Грей, ты такой работящий! Прямо мечта любой уважающей себя кобылки!

Я громко вздохнул и продолжил возиться с бревном, смиренно принимая свою роль единственного занятого работой в этой дружеской компании.

Принцесса наслаждалась своим очередным бутербродом, когда, прищурив глаза, небрежно бросила:

— Я слышала, что ты влез в долги?

Я отвлекся от работы и, не меняя позы, лениво отозвался:

— Слава твоему величию и светлости, в этом королевстве ростовщиков, к счастью, топят заживо, так что дело ограничилось необременительной рассрочкой.

Закончив распил, я отряхнулся от опилок и направился к подстилке, на которой уже давно удобно расположились обе кобылы, разделяя нехитрый перекус.

Патина проводила меня задумчивым взглядом, а затем тяжело вздохнула, театрально прикрыла морду копытом и произнесла голосом трагической героини:

— Пёс тебя побери, Грей. Я пришла проведать и поздравить чахнущего над расчётами профессора, а не любоваться на то, как красивый жеребец страсно работает с древесиной!

Я моргнул.

— Что здесь происходит?

Фрейя, которая, в отличие от принцессы, оставалась совершенно невозмутимой, ответила с простотой медика, давно привыкшего к подобным вопросам:

— Течка.

Я приподнял бровь.

— В смысле?

Фрейя пожала плечами и отхлебнула чай.

— У всех кобыл на этой неделе такая «проблема». Если ты сам ещё не заметил.

Я перевёл взгляд на Патину, которая в этот момент выглядела так, словно отчаянно сражалась с желанием заорать в небеса, а затем посмотрел на Фрейю, всё так же мирно поглощавшую бутерброды.

— Ну… мой взор прикован только к тебе, — сказал я ей, чуть склонив голову. — А ты ведёшь себя как обычно.

— Это потому, что ночные встречи у нас с тобой не раз в неделю, а чаще, — Фрейя ухмыльнулась. — Иногда я задумываюсь на тему увеличения нашего табуна.

Я тяжело выдохнул и сел рядом. Отлично. Ещё один аспект этого мира, о котором я не знал.

Принцесса что-то неразборчиво буркнула и, кажется, ещё глубже зарылась мордой в копыта, но затем резко подняла морду и уставилась на меня немигающим взором.

— Так вы решили расширяться? А я как раз знаю одну свободную кобылку, которая не прочь вступить в серьезные отношения.

— Нет-нет, брать на себя обязательства ещё за одну кобылку это не для меня, да и лично меня всё и в текущем составе устраивает.